RoRealm.com

Личный кабинет

Голосуй! Галерея База Знаний
         

Ганзлингер-Белые волки. Том первый.



 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум Рагнарок Онлайн Сервера :: Газета Рагнарок
Автор Сообщение
Bobrantos
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 05.01.2008
Сообщения: 2325
Откуда: Legio Mortis

СообщениеДобавлено: Чт Фев 03, 2011 4:03 pm    Заголовок сообщения: Ганзлингер-Белые волки. Том первый. Ответить с цитатой

Сразу говорю: комментируйте, если хотите, но комменты в стиле "Дидро, убейся" и "вау, круто" будут удаляться. Пишите своё мнение, а не поверхностные эмоции!

Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки на этом форуме!
Пожалуйста registred или enter на форум под своей учётной записью!


Глава первая. Часть стаи.


Такое утро как это случалось довольно редко, и все хотели получше запомнить солнце, так высоко взобравшееся на небосвод. Все, кто имел такую возможность, побросали свои дела и вышли на улицы в лёгких одеждах, чтобы ощутить на своей коже лёгкое прикосновение небесного светила.
На главной улице Пронтеры, столице королевства Рун-Мидгард, царил настоящий хаос: высыпавшие из домов горожане толпились между рядами торговых лавок, желая найти хотя бы временное спасение от палящего солнца. Торговцы, обладающие изрядной долей нахальства, луженой глоткой, запасами холодного пива, зонтиками или ещё лучше - мороженного, сегодня могли сказочно обогатиться. Один из предприимчивых торгашей окликнул супружескую пару:
- Эй, уважаемый! Купите своей даме мороженного! Любые вкусы, и только для вас я сделаю скидку!
На «призывный клич» обернулся паладин средних лет в бело-золотых доспехах. От неожиданной остановки каштановые волосы воина разметались по гладко выбритому лицу. Паладин провёл рукой чуть выше уха и улыбнулся своей спутнице; пристессе удивительной красоты:
- Почему бы и нет. Какое ты хочешь?
Торговец, предвкушающий заработок, достал из-под прилавка два вафельных стаканчика, увенчанные разноцветными шариками мороженного. Красавица - священно служительница застенчиво улыбнулась и повернула на безымянном пальце кольцо; с некоторых пор её преследовала эта привычка:
- Клубничное, пожалуйста. - произнесла она тихим голосом.
Молодой мужчина в белоснежных доспехах поднял закованную в латы руку и оттопырил два пальца, беззаботно улыбнувшись во весь рот. Торговец прекрасно понял намёк и снова нырнул под прилавок, достав новые порции прохладного угощения, на этот раз нежно - розового.
- С вас две монеты.
Воин сжал золотые монеты в зубах и забрал мороженное, кое-как расплатившись. Одно из них он отдал жене, получив вместо благодарности поцелуй. Они распрощались с торговцем и отправились вверх по улице, когда откуда-то справа послышались музыка и пение. Епископша лизнул своё мороженное и встала на цыпочки, пытаясь разглядеть что-то или кого-то в толпе.
- Пойдём посмотрим что там, а?
Паладин качнул плечами:
- Не имею ничего против небольшого концерта.
Молодая женщина закусила нижнюю губу и одарила воина жарким, как этот день, поцелуе; ещё одна приобретенная привычка.

На импровизированной сцене, собранной из ящиков, бочек и какого-то мусора стояли двое мальчишек лет четырнадцати. Один из них играл на гитаре, а второй пел. Его голос звучал не то чтобы отлично, но и на кошачьи причитания мало походил, так что вокруг подростков собралась группа зевак. Светловолосый парень затянул новую песню, а его друг ударил по струнам:
- Если однажды горячее солнце,
Станет холодным, как утренний лёд,
Если зима жарким летом вернётся
И на песок белый снег упадёт,
Если беда, что ничем не измерить,
Рухнет на землю, косою звеня…
В этот момент у паренька лопнула струна и его приятель, злобно на него фыркнув, вплёл в песню новые слова:
- Мать твою, Дьяк… я всё равно буду верить,
Я буду знать, что ты любишь меня!
Мальчишка спрыгнул на землю и поднял старую потрёпанную кепку, проходя по широкой дуге перед собравшимися людьми. В головном уборе позвякивали две одинокие монеты. Юнец улыбался от уха до уха, продолжал петь, по - щенячьи заглядывал в глаза каждому у кого бы не просил небольшую награду за свой труд. Но за целое утро никто так и не пополнил скромный капитал детей. Вдруг над кепкой на секунду зависла мужская рука, закованная в броню, а затем в старую холщёвую кепку упали три золотые монеты. Удивлённый мальчик уставился на паладина, стоящего в первом ряду и низко поклонился, одновременно переглянувшись с кем-то, шныряющим в толпе.

Ближе к вечеру, когда жара уже отступила, а на брусчатку Пронтеры стали ложиться длинные тени, трое мальчишек собрались в узком переулке между домов. Один из них, темноволосый коренастый юноша пытался приладить струну на место лопнувшей утром, второй перебирал в руках десяток монет, снова и снова их пересчитывая.
Тот, что пытался починить музыкальный инструмент ругнулся и прижал порезанный палец к губам:
- Старый кусок…дерева!
Его друг покосился на него и закатил глаза:
- Просто у тебя руки растут не оттуда, откуда у всех, Дьяк.
Парень презрительно фыркнул:
- Сам попробуй, раз такой умный.
Он передал расстроенную гитару в руки приятеля и тот в считанные минуты натянул струну и вернул инструмент хозяину. Юноша по имени Дьякон сжал челюсти и что-то пробормотал себе под нос:
- Что с ужином. Рафаэль?
Третий член этой маленькой компании, парень в короткой кожаной куртке, расшитых замысловатых узорами штанах и подбитых шерстю сапогах обернулся через правое плечо, запустив зубы в кусок мяса, насаженный на стальной прут. От мяса шёл дымок и по переулку пополз запах готовой еды. Зеленоглазый вор бросил друзьям по ломтю хлеба, а затем повернулся к ним лицом, по шампуру каждому.

Сносно поужинав, троица вальяжно развалилась на тюках, заменявшим им стулья и постели одновременно. Рафаэль достал откуда-то мешок и вытряхнул его содержимое на перевёрнутый ящик. Из мешка посыпались кошельки, украшения и золотые монеты. Друзья принялись пересчитывать добычу.
Дьякон аж присвистнул от удивления:
- Ничего себе! Рафаэль, что бы мы без тебя делали…?
Воришка довольно и самонадеянно хмыкнул:
- Скорее всего побирались бы на площадях, ели бы помои и…
- Так всё, хватит радостных предсказаний! - перебил его светловолосый парень, пытавшийся вытащить что-то, застрявшее между зубов.
Друзья переглянулись и дружно расхохотались.
Рафаэль поворошил пальцами дневную добычу и извлёк из небольшой горки честно награбленного золотой кулон в виде волчьей головы, сжимающей в челюстях кольцо.
- Красивый, - тихо шепнул ему друг.
Юноша ещё несколько секунд разглядывал кулон а затем протянул его приятелю, стряхнув со лба волосы:
- На. Считай. Что это подарок на рождество.
Светловолосый мальчишка дрожащей рукой взял золотую цепочку на которой болтался кулон и буквально вцепился в безделушку.
- По моему рождество было пол года назад.
Рафаэль состроил недовольную мину:
- Ну опоздал немного, подумаешь…
Друзья снова залились смехом, но вор вдруг замер и потянулся к поясу, где висел кинжал.
В переулке появился кто-то, чьих плеч вполне хватало, чтобы почти полностью закрыть узкий проход. Фигура двинулась вперёд, заставив мальчишек по вскакивать со своих мест, в спешке собирая добычу.

Паладин в белоснежных доспехах медленно двигался вперёд, рассматривая внимательными карими глазами спешно покидающих своё импровизированное убежище подростков. Двое были одеты в простое тряпьё, а третий, явно уроженец Морока, был вором. Воин улыбнулся, но так, что бы мальчишки этого не увидели и преувеличенно серьёзным тоном прокричал:
- Эй, а ну стойте!
Юноши бросились к дыре в заборе, которым заканчивался другой конец переулка. Паладин ещё раз улыбнулся. На этот раз шире, а затем бросился вперёд, словно молния.

Рафаэль пролез в щель между досками первым, схватив протянутый мешок с добычей, затем помог вылезти Дьякону и снова протянул руку в проём, что бы помочь вылезти последнему члену этой маленькой шайки. Его глаза встретились с янтарными глазами друга, а рука почти сжалась на его запястье, когда парня потянуло назад.

Широкоплечий паладин схватил вырывающегося мальчишку за шиворот и оторвал от земли без каких-либо усилий. Паренёк оказался жилистым, неплохо сложенным, со светлыми волосами, отливающими серебром и с неисчерпаемым запасом энергии. Юнец вдруг извернулся и ударил и ударил невесть откуда взявшимся ножом в сочленение доспехов чуть выше локтя, но промахнулся и лезвие со звоном отскочило от литых пластин брони. Паладин тут же схватил мальчика за запястье и хорошенько встряхнул. Бедолага выронил нож и безвольно повис в стальной хватке воина, но тот не нанёс удар, а заговорил; голос у него был мелодичный и успокаивающий:
- Как тебя зовут?
Мальчик удивился, что взрослый и по виду довольно состоятельный человек говорил с ним не на повышенных тонах, не кричал на него и даже не ругался, а просто общался как с равным себе. Он поднял голову и посмотрел паладину в глаза; почему-то он почувствовал себя провинившимся сыном перед строгим, но справедливым и заботливым отцом.
- Клайд, сэр.
- А я - Нортон. Нортон Синшэир, - просто ответил паладин и опустил юношу на землю.
Правда тот не устоял на ногах и упал на кучу чего-то. Чувство узнавания. Гильдия именно этого воина считается одной из самых уважаемых во всём королевстве, и он сейчас стоит перед Клайдом!
- Кажется, у тебя есть кое-что моё.
Светловолосый парень машинально посмотрел на свою руку, в которой всё ещё сжимал золотой кулон в виде волчьей головы. Он протянул раскрытую ладонь:
- Простите, что взял.
Нортон аккуратно взял кулон двумя пальцами и спрятал его куда-то за пояс:
- Но ведь взял не ты…
Клайд сглотнул ком, подступивший к горлу.
- С чего вы это взяли?
Паладин театрально закатил глаза:
- Ну… поживёшь с моё, тоже научишься замечать подобные мелочи. Ну да ладно, скажи мне лучше, где твои друзья?
Мальчик закусил нижнюю губу и отвёл взгляд.
- Не знаю.
- А я, кажется, знаю.
Воин в белоснежных доспехах оглушительно свистнул, заставив юнца воровато озираться. Откуда-то с соседней улицы послышался вой и знакомая Клайду ругань друга.

Брыкающихся Рафаэля и Дьякона почти волоком оттащили от забора, когда несколько досок отвалились и в проёме показалась голова паладина. Вор ещё раз попытался вырваться из цепких рук рыцаря, когда увидел, что за воином в бело-золотых доспехах из бреши в заборе показался и его друг.
- Клайд, беги!
Загорелое лицо вора вытянулось от удивления, когда он понял, что друг не собирается никуда бежать. Рафаэль не понимал. Мальчишки уже почти два года промышляли мелким воровством в столице, а научились никому, кроме самих себя, не доверять - ещё раньше. На улице законы были просты: найди себе место. Шаг влево, шаг вправо - расстрел. И вор думал, что его друзья прекрасно это поняли, но то, что сейчас делал Клайд противоречило всем законам уличной жизни.
- Да беги же ты, придурок!
Клайд пролез в дыру вслед за паладином и перед его взглядом предстали люди, только что сошедшие со страниц книг: в лучах заходящего солнца стояла женщина потрясающей красоты, облачённая в робу священнослужительницы, со стянутыми в тугой пучок волосами, рядом с ней стояла девушка на вид чуть старше самого Клайда в мешковатых штанах и белой майке, плохо прикрывающей не по возрасту развитую грудь. И только теперь он заметил, что его друзей крепко держит за плечи рыцарь в таких же белоснежных доспехах, что и на паладине по имени Нортон. А ещё рыцарь очень на него похож. Чуть в стороне стоял высоченный командор на вид моложе Нортона, но старше рыцаря. Юноша хотел подбежать к друзьям, но паладин встал между ними и покачал головой:
- Не спеши. Сейчас вы с друзьями пойдёте с нами.
Клайд отпрыгнул назад и машинально потянул руку к поясу:
- Так и знал! Что, хотите отдать нас стражникам? Нет уж, дудки!
Парень так и не нащупал рукоять ножа; он забыл его в подворотне. Вдруг священница всплеснула руками и сделала шаг вперёд, примирительно подняв руки:
- Нет-нет, успокойся пожалуйста. Никаких стражников, я обещаю…
Клайд стал медленно пятиться назад, затравленно озираясь:
- Тогда куда мы пойдём?

Иксис прижала руки к губам и постаралась отвести взгляд, но не смогла. Епископша впервые в жизни видела чтобы кто-то уничтожал еду с такой скоростью как эти дети. Всё, что женщина выставляла на стол, мгновенно исчезало. По дороге домой, которая тоже не обошлась без приключений, ей удалось узнать, как звали детей: того, что сел дальше всех и всё время молчал звали Рафаэль, светловолосого парня с красивыми янтарными глазами - Клайд, а того, что без умолку болтал и ругался через слово - Дьякон. Ещё Иксис выяснила, что дети зарабатывают тем, что поют т играют в городах, и что все они - одинокие мальчишки, о которых некому позаботиться. Женщине было их искренне жаль и в её голове даже появилась идея, как она может им помочь.
Дьякон вцепился зубами в куриную ногу и снова заговорил:
- Ну так вот. Когда мы сошли с трапа, на сразу отвели к главе гильдии и…
Молодой рыцарь, расставшийся со своими доспехами, одним глотком осушил кубок:
- Какой гильдии?
Дьякон чуть не поперхнулся от возмущения:
- Что значит какой? Гильдии лучников конечно!
- Но эта гильдия находится глубоко в лесах Пайона. Как же вы добрались до неё на корабле? - рыцарь игриво поднял бровь и положил подбородок на обратную сторону ладони, ожидая ответа.
Но Дьякону не понадобилось много времени, чтобы выкрутиться:
- Какая лодка? О чём ты?
- Ты только что сказал, что вы приплыли на лодке.
Мальчик отмахнулся от него вилкой:
- Я сказал: «Когда мы приехали вылезли из телеги».
Рыцарь издал звук, похожий на конское ржание.
- Ну-ка подожди! Только что была лодка!
Иксис дёрнула сына за рукав:
- Саубон Синшэир, где твои манеры? Если Дьякон говорит, что была телега, значит так оно и было.
Рыцарь, сам ещё не так давно переставший быть подростком, насупился и отмахнулся от матери, продолжая спорить с Дьяком. Каким-то образом они почти сразу прониклись друг к другу и теперь разговаривали, спорили и толкались, как старые приятели.
Но Иксис волновали не наскоро сложившиеся приятельские отношения её сына и Дьякона, а молчаливое поедание угощений его приятелями.
Епископша сняла руку с колена своего мужа и подсела ближе к мальчикам.
- А вы почему молчите? Вам не нравится еда?
- Нравится, - тихо буркнул Рафаэль, уставившись в одну точку.
Его друг оказался более разговорчивым:
- Простите нас, мы просто не знаем, что в таких случаях положено говорить.
Иксис виновато укусила губу и непроизвольно дотронулась до кольца на безымянном пальце:
- Но вы же не на светском приёме, верно? Просто чувствуйте себя как дома.
Оба юноши отложили вилки и потупились, а на щеках женщины вспыхнул румянец.
- Простите меня, я не хотела…
Рафаэль вновь поднял свой прибор и продолжил трапезу, а Клайд тихо заговорил:
- Всё нормально.
Епископша вдруг почувствовала укол совести.
- Можно я спрошу?
Клайд молча кивнул и потянулся за прибором.
- А где ваши родители?
Серебряный прибор снова упал на стол. Мальчишка поднялся со своего места и вышел из большого зала.

Красавец-паладин укоризненно посмотрел на жену, а та лишь часто моргала широко распахнутыми глазами и хватала ртом воздух. Наконец-то оживился немногословный Рафаэль:
- У него нет родителей.
Иксис сжала крестик, висевшей на шее:
- Я же не знала…
- Конечно вы не знали. Не обращайте внимания, он сейчас вернётся. Остынет немного и придёт.
Но слова, сказанные безо всякой интонации вовсе не успокоили женщину. Она посмотрела на мужа, ища поддержки. Нортон усмехнулся и провёл указательным пальцем по клиновидной бородке:
- Догони его.
Саубон и Дьякон тоже замолчали и даже прекратили есть. Только молодой рыцарь сжал губами травинку. Когда его мать встала из-за стола, он поймал на себе удивлённый взгляд Дьякона.
- Почему ты всё время что-то жуёшь? Я это ещё на улице заметил.
Нортон снова усмехнулся:
- Это такая примета.
Юноша поднял брови:
- Какая ещё примета?
Саубон гордо улыбнулся и поднял вверх указательный палец:
- Пока мои челюсти двигаются - я жив.
- Какая глупость…
Рыцарь сгрёб Дьяка в охапку и растрепал ему волосы. Он вдруг почувствовал к пареньку странную привязанность, словно к младшему брату. Это необычное, но согревающее изнутри чувство передалось и Нортону, и, казалось, только Рафаэль остался бесстрастен.

Клайд вышел на балкон и вдохнул прохладный вечерний воздух. Он прекрасно сыграл свою роль и от этого ему было совсем паршиво. Паладин Нортон, его жена, сын и остальные новые знакомые, казалось, были просто ангелами: они привели юношу и его друзей в свой дом и накормили, хотя дети и обокрали их. На душе Клайда бушевали противоречивые чувства, но они моментально рассыпались миллионами красочных осколков, когда за его спиной раздался нежный голос, а на плечо легла рука.
- Как это случилось?
- Случилось что? - спокойно ответил Клайд.
- Как погибли твои родители?
- Они не погибли.
Иксис отдёрнула руку и отпрянула от юноши:
- Но твой друг сказал, что у тебя нет родителей.
Клайд повернулся в профиль к епископше:
- Но он ведь не сказал, что они погибли. Их просто нет.
Пристесса нахмурилась, но внезапно всё поняла и вновь подалась вперёд.
- Хочешь рассказать об этом?
Юнец пожал плечами:
- Не уверен, а вам это нужно?
Юноша сам удивился своему тону и глупой привычке отвечать вопросом на вопрос, заимствованной у Рафаэля, но глядя на эту прекрасную женщину ему почему-то действительно хотелось рассказать всё на свете. Иксис вдруг подошла к решетке, ограждавшей балкон, и лихо запрыгнула на перила.
- Меня зовут Клайд Саншот. Отец говорил, что меня назвали в честь прадеда, но я уже не помню по чьей линии. Мою маму звали Минерва, отца - Орэй, он был торговцем, всё время путешествовал чтобы найти какую-нибудь безделушку и продать её подороже. Однажды он уехал… в Эинброх, по-моему, и не вернулся. Мама несколько дней плакала, а потом вдруг перестала и пошла на кухню готовить, а я уснул. Когда проснулся - её уже не было. Я думаю, что она ушла искать отца…
Иксис слушала печальную историю и понимала, что ещё немного и она бросится к этому мальчику, обнимет его и никогда больше не отпустит.
- Ты искал родителей?
Клайд вздохнул, но в этом вздохе пристесса не услышала грусти или слёз, скорее понимание и прощение:
- Нет. Через несколько дней я продал наш дом и отправился путешествовать. В каком-то обозе я добрался до Излюда, это такой маленький городок к юго-востоку отсюда, - мальчик показал рукой куда-то в сторону горизонта, - а потом вместе с рыцарем сюда.
Мальчишка пожал плечами и даже улыбнулся, хотя и немного вымученно:
- Ну… вот такая история.
В этот момент Иксис наконец решилась:
- Клайд, а ты никогда не хотел, чтобы у тебя снова были родители?
- Неа, нам и так неплохо, правда иногда голодаем, да и зимой холодно, - юноша виновато отвёл взгляд, - А так всё хорошо.
Плечи епископшы разом опустились, а юноша ведь даже не понял от чего он с такой лёгкостью отказался. Однако единственная вещь, унаследованная им от родителей, сейчас выплыла наружу: Клайд сделал шаг к пристессе и потрепал её за предплечье:
- Нам бы только помыться…
Юноша широко и беззаботно улыбнулся, вернув улыбку и на красивое лицо Иксис.
- А то от Дьяка воняет тухлым мясом. Спать рядом - сущий ад.
Женщина расплылась в улыбке, а затем и вовсе расхохоталась так, что Клайду пришлось ловить её, когда от смеха священница чуть не упала с балкона.

Клайда и его друзей привели в просторную комнату с большой ванной посередине. Иксис, несмотря на протесты молодёжи, забрала их одежду, оставив приятелей в хлопковых штанах посреди тёплого помещения. Так он и стояли, переминаясь с ноги на ногу. Первым очнулся Дьякон:
- Ну, не знаю как вы, а мне до ужаса хочется принять настоящую ванну!
Юноша скинул с себя вещи и с криком прыгнул в большое углубление в полу, до краёв заполненное водой. Фонтан брызг окатил Клайда и Рафаэля с ног до головы. Друзья переглянулись, молча кивнули и бросились в ванну, топить своего неуёмного приятеля.
Клайд вскоре вылез из тёплой воды и отправился в противоположный конец комнаты, принять холодный душ. Шланг, закреплённый в нескольких метрах над полом, окатил юношу потоком чистой воды. Он поёжился и опёрся рукой на ширму, отделяющее это помещение от основного.
Стоя под струями холодной воды, он мысленно оказался совсем в другом месте и совсем другим человеком, так далеко, что не заметил, как ширма подалась вперёд и натужно скрипнула.
Клайд открыл глаза и успел отскочить в сторону за секунду до того, как перегородка с грохотом рухнула, оставив в фонтане брызг точёную фигуру, растянувшуюся на полу. Из одежды на ней, как и на Клайде, было одно полотенце и то от падения перестало выполнять свою прямую функцию. Девушка попыталась подняться на ноги, но снова поскользнулась в мыльной луже; она подняла голову и посмотрела в глаза юноши.
- Что уставился? - девушка говорила с сильным акцентом, выдававшим в ней уроженку северных стран.
Взгляд Клайда скользил по точёным изгибам тела незнакомки и не нашёл ничего лучше, чем густо покраснеть. Не отрывая взгляд от не по возрасту пышного тела девушки он стал на ощупь искать что-нибудь, чем можно было прикрыть её формы. Однако в нём проснулось не только жгучее желание, но и ирония:
- Вообще-то это ты за мной подглядывала.
Девушка наконец поднялась, но скрывать своё тело она почему-то не спешила, просто поставив одну ногу впереди другой. Клайд нащупал полотенце, отвернулся и протянул кусок мягкой ткани незнакомке.
- На, прикройся. Я себя неловко чувствую.
Девушка вдруг встрепенулась и выбила из рук юноши полотенце.
- Эй! Их что тебе не нравлюсь? Или ты больше любишь мальчиков?
Она залилась краской, нагнулась вперёд и закусила губу:
- Так вот почему трое мальчишек путешествуют вместе…
Клайд мгновенно вскипел, с лёгкостью попавшись на удочку хитрой девушки.
- Что за чушь ты несёшь?
Глаза юноши жадно поглощали каждый сантиметр тела незнакомки, нисколько не стеснявшейся своей наготы, он замер на месте, сам не понимая, что с ним твориться. Слова этой девушки разжигали в нём пожар, как и её облик.
- Ты… - тупо протянул Клайд и протянул вперёд руку.
- Фурия, - помогла ему пышногрудая девушка и сама сделал шаг вперёд, соединив свои пальцы с пальцами Клайда. - Ну? Я красивая?
- Угу, - юноша несколько раз быстро кивнул не в силах снять с себя оцепенения.
Обнажённая красавица сделала ещё шаг вперёд, вплотную подойдя к Клайду. Даже слова, которые она прошептала парню на ухо, казалось, были влажными, а тем более влажными были губы Фурии, подарившие Клайду его первый поцелуй. История - хитрая штука и очень любит повторять свои уроки, вот и сейчас за молодыми людьми наблюдали две пары жадных глаз.

Дьякон толкну Рафаэля под рёбра:
- Чёрт, ну почему этому дурню так повезло?! Ты только посмотри, какая красотка!
Зеленоглазый вор толкнул приятеля в ответ:
- Заткнись.
Друзья, не без зависти, наблюдали за Клайдом и Фурией пока те стояли под струями воды, прижавшись друг к другу. Но когда правая рука девушки заскользила к зоне полотенца, Клайд вдруг отшатнулся.

Фурия нахмурилась и склонила голову набок, когда со стороны большой ванной раздалось дружное «ой дурак». Девушка развернулась и увидела, как за невысокой перегородкой исчезают две головы, затем она ловко подняла с пола увесистый кусок мыла, несколько секунд подождала, а затем бросила его в ту сторону, где только что скрылись двое приятелей. Дьякон как раз в этот момент высунулся из-за переборки и кусок мыла угодил ему прямо в переносицу, опрокинув юношу на спину. Фурия сорвала с Клайда полотенце, обернула его вокруг груди и талии и помчалась добивать несчастного Дьяка.
Разъярённая девушка подбежала к Дьякону и стала пинками сталкивать его в небольшой бассейн, крича:
- Ещё раз посмотришь на меня и их вырву тебе руки и засуну их тебе в…, - для такой красивой девушки запас ругательств был просто фантастическим.
А Клайд всё стоял на месте и не даже сморгнуть капли, застывшие на ресницах.

Давящийся от смеха Рафаэль, побитый Дьякон и заторможенный Клайд стояли в прихожей дома супругов Синшэир, стараясь улыбаться как можно шире. Рафаэль не прилагал к этому вообще никаких усилий: побитое лицо друга и так заставляло его смеяться уже несколько часов подряд, правда он не мог понять отрешенное состояние Клайда.
Напротив них стояли Нортон и Иксис, державшиеся за руки, а чуть позади и справа - растерянный Саубон. Рыцарь смотрел куда-то в сторону и всё время молчал. Вперёд вышел паладин, так и не отпустившей руки жены:
- Ну что же, пожалуй, пора прощаться. Вы уверены, что не хотите задержаться у нас ещё хотя бы на день?
Клайд встрепенулся и вышел из транса; в их трио он был языком.
- Мы вам очень благодарны, сэр, но мы не хотим мешать вам ещё больше. Вы были очень добры, а злоупотреблять чьим-то гостеприимством - некрасиво.
Нортон кивнул, чуть улыбнувшись:
- Что ж, тогда возьмите хотя бы это…
Откуда-то сбоку к мальчикам подошла Фурия; только на этот раз она была одета в белую майку, завязанную узлом на груди и короткие шорты так же белоснежные. В руках девушка держала два свёртка: один из которых она вручила Клайду, а второй бросила в Руки Рафаэля, не одарив того даже взглядом. Затем она отошла в сторону. А Клайд вздохнул, широко улыбнулся и протянул Нортону раскрытую ладонь.
- Ещё раз спасибо вам за всё.
Паладин пожал протянутую ладонь мальчишки, хотя та утонула в его лапе:
- Помните, мы всегда будем рады видеть вас снова.
Рафаэль что-то буркнул себе под нос, наверное «спасибо», но никто не знал наверняка.
Друзья развернулись и вышли в большие створчатые двери, когда поняли, что Дьякон отстал. Вор обернулся и позвал:
- Дьяк, шевелись! Нам нужно до полудня успеть…, - юноша вдруг замолчал, почему друг не догнал их.
Он положил руку на плечо Клайда и развернул его. Дьякон стоял на пороге, но был ещё в доме семьи Синшэир. Хозяева стояли за его спиной, и Саубон - ближе других. Парень замялся:
- понимаете… мы это, подружились… ну и Саубон предложил остаться… ну а я вроде как согласился… ну и вот…
Дьякон чувствовал себя виноватым перед друзьями, но он почувствовал, что здесь он и вправду будет как дома. Дом, которого он не так давно лишился и которого ему так не хватало, где были родители и даже старший брат - вот чего ему так хотелось. А ещё не просыпаться утром в переулке и не считать жалкие гроши.
Клайд снова улыбнулся, но эта была уже другая улыбка:
- Удачи тебе, Дьяк. Может ещё как-нибудь увидимся на площади. Сыграем ещё разок?
Дьякон хотел подбежать к друзьям, но вместо этого лишь поднял вверх большой палец.
- Ну а то!
Клайд и Рафаэль ещё раз попрощались с добродушной семьёй и её только что обретённому новому члену, а затем пошли вниз по улице к южным воротам.
Иксис в конце - концов не выдержала и выбежала на улицу, провожая мальчишек грустным взглядом.
- Берегите себя! - закричала она, даже не зная, услышат ли её.

Рафаэль грустно усмехнулся.
- Ты чего? - удивился его приятель.
- Ну и как мы теперь будем зарабатывать?
- Мм, - протянул Клайд, разворачивая свёрток - придумаем что-нибудь. Ну уж точно не твоим голосом…
Друзья рассмеялись, стараясь не показывать друг другу своих настоящих чувств.
Клайд запустил руку в подаренный свёрток, нащупал пару новых ботинок, нож, запас еды на несколько дней и что-то ещё. Юноша из сумки кулон на длинной цепочке. Кулон был выполнен в виде волчьей головы. Рафаэль толкнул его под локоть, а затем сгрёб в охапку:
- Красивый…

Добавлено спустя 10 минут 10 секунд:

Глава вторая. Обладание в утрате.

Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки на этом форуме!
Пожалуйста registred или enter на форум под своей учётной записью!


Оказывается, заменить утраченного друга очень тяжело, а друга, который помогал заработать и не умереть с голода - невозможно. Рафаэль и Клайд поняли это, когда через месяц не смогли уснуть из-за голода, сводившего их животы. Вор закутался в прохудившееся одеяло и подтянул колени к животу:
- Чёрт, как же есть хочется…
С соседней кучи ящиков отозвался стучащий зубами Клайд:
- На вот, - юноша бросил другу свёрток, который Рафаэль поймал на лету.
Внутри оказались остатки вчерашнего ужина: немного мяса и хлеба. Молодой вор откусил кусок от ноги убиенного животного, а остальное положил обратно. Уже несколько дней друзья ели ровно столько, чтобы хватало сил держаться на ногах и добывать скудное пропитание.
- Становится холодно, - пробурчал Рафаэль.
- Твоя правда. Пора перебираться на юг.
- Что, опять в Морок?
- Мне казалось, тебе нравится этот душный жаркий мирок.
Рафаэль поднялся на импровизированной постели.
- Просто не люблю холод.
Его приятель повернулся на бок и подложил кулак под голову.
- Ладно, тогда утром и отправимся, - он немного помолчал,- а я дождь люблю.
Рафаэль хмыкнул; за три года, что он знал Клайда ребята успели крепко подружиться и узнать друг друга, словно братья. И ещё: месяц назад братьев было трое.

Красивая девушка в коричневом платье и белом переднике низко поклонилась кому-то и приняла из чьих-то рук партию товара, чтобы передать её на склад. Следующим клиентом оказалась девушка-охотница примерно одного с ней возраста.
- Здравствуйте, чем могу помочь? - устало продекламировала она заученное приветствие.
- Будьте добры варп-портал в пустыню Саград.
Девушка протянула руку вперёд и опустила на прилавок несколько монет. Служащая корпорации «Кафра» кивнула, сложила руки вместе и в нескольких метрах правее открылся столб синего света.
Вдруг среди торговых рядов началась какая-то суматоха. Из толпы вылетел взмыленный пеко-пеко с двумя всадниками на спине. Огромная птица взбрыкнула и скинула наездников с себя, недовольно «кудахтая». Прямо под ноги охотнице упали двое юнцов. Один из них, светловолосый, посмотрел на неё снизу вверх:
- Куда? - парень показал рукой на портал.
- Саград, - машинально ответила оторопевшая девушка.
- То, что нужно.
Парень вскочил на ноги и бросился к своему товарищу, собирающему рассыпавшуюся еду.
Клайд оглянулся через плечо и увидел, как на небольшой пятачок выскочил разъярённый рыцарь. Он посмотрел по сторонам и, несмотря на все молитвы юноши, всё же заметил его, бросившись наперерез. Парень схватил друга за шиворот и одним пинком забросил его в варп-портал, загнал туда же последнее яблоко и бросился следом, чудом избежав закованной в латы руки.

Пустыня Саград, с её нестерпимой жарой, обжигающим лицо ветром, мелким песком, забивающимся в одежду, богатой фауной и единственным городом на сотни миль вокруг - Мороком… Неприветливый кусок жёлтого песчаника и он же - единственный оазис среди песчаного моря. Восточнее этого города находились предметы восхищения многих историков и любителей древности: знаменитые Пирамиды и Сфинкс.
Именно сюда; к трём сёстрам-пирамидам и брели две маленькие фигурки, сгибающиеся под царапающим кожу ветром.

Рафаэль, будучи уроженцем этих суровых земель, замотал лицо шарфом по самые глаза и связал себя с Клайдом за ремни прочной верёвкой. Арка, наконец-то скрывшая их с другом от вездесущего песка была, пожалуй, самым желанным куском камня, какой только можно было вообразить. Вор зашёл за ближайшую стену и сел на корточки, разматывая шарф, закрывавший лицо. Его друг упал рядом. Для Клайда этот переход дался очень тяжело: он с трудом дышал и до смерти устал, однако на его лице сияла беззаботная улыбка, как всегда, когда друзьям было особенно тяжело.
- Обожаю наши милые прогулки, - просипел Клайд, вытряхивая песок из ботинка.
Вор поднялся на ноги и бодро зашагал в глубь лабиринта, сокрытого от посторонних глаз метровыми стенами. Здесь он знал каждый закуток, каждую лазейку, каждую мышь, шмыгающую из угла в угол. Его ясноглазый друг поспеши за ним, на ходу одевая ботинок и доставая из-за пояса загнутый нож.
Клайд всё ещё не определился, кем он хочет стать в будущем: для рыцаря он был слишком хилым, для священника - слов таких ещё не придумали, да и разгневанные попы прогнали бы его взашей, поговорим с ним пару минут, для мага или мудреца - слишком неусидчивым, так что оставался только один вариант - последовать за Рафаэлем и стать вором. Как-то раз он пробовал стрелять из арбалета и даже почти попал в центр мишени, но от друга узнал, что некоторые убийцы тоже используют стрелковое оружие так что выбора у него, собственно, совсем не было.

Друзья быстро добрались до крутой лестницы, ведущей глубже, встретив на пути лишь стайку летучих мышей и чахлого скорпиона, размером с кошку, лениво доедавшего какую-то живность. Рафаэль размял мышцы и сделал шаг вперёд, спустившись на одну ступень:
- Давай повторим ещё раз: собираем всё, что плохо лежит и как можно быстрее уходим. Тут правила простые: мы никого не трогаем, нас никто не трогает. Если видишь кого-нибудь, то делаешь вид, что никого не видишь.
Клайд помотал головой:
- Так, подожди, кого мы не видели?
- Никого мы не видели!
Вор издал звук а ля «Господи, ну почему он такой тупой», схватил Клайда за шею и отправил вниз по лестнице кубарем.

Оказалось, что в этом опасном предприятии Клайд нужен только как тягловая сила, но узнал он об этом только когда его друг освежевал крупную летучую мышь и сунул потроха и крылья ему в руки. На удивлённый, затем возмущённый, а потом и раздраженный возглас Рафаэль поймал ещё одно рукокрылое нечто и движениями профессионального мясника удвоил количество потрошатины в руках друга.
- Мать твою, Рафаэль, зачем нам мышиные внутренности и зубы?!
Его друг сейчас отрезал клешни и жало у полуметрового скорпиона.
- Их можно дорого продать на рынке…
- Да кто купит это барахло?
- Мудрец, алхимик, или повар…
Клайд временами ненавидел, когда приятель говорил с ним так, как будто он был неразумным ребёнком.
- А почему нельзя просто отковырять драгоценные камни вот от этого?
Юноша указал кончиком кинжала на фреску, украшающую стену и перехватил мешки, набитые тушками, конечностями, зубами и хвостами убиенных существ.
- Потому что нельзя…
На фреске был изображён мужчина в великолепной тиаре, стоящий в профиль к зрителям, а его руки были вывернуты под неестественными углами.
- А кто это вообще такой? Какой-то древний царь?
- Это Осирис - бог подземного мира. Брат бога солнца Амона Ра.
- И чем он прославился?
- Он умер…
Клайд скосил глаза и опустил уголки губ:
- Он был чертовски прав, когда умер!
- Он не просто умер. Его мумифицировали, то есть вытащили все органы, разложили их по банкам, завернули тело в бинты, пропитанные жиром и оставили в саркофаге.
- Как же мило он сейчас, должно быть, выглядит.
- А то! А ещё есть легенда, что он восстал из мёртвых и теперь ходит где-то в этой пирамиде.
Клайд подавился воздухом, который только что вдохнул, но Рафаэль и не думал останавливаться:
- Ещё здесь есть монстр, которого называют минотавром. Это огромное существо с телом человека и головой быка.
Его друг живо вскочил на ноги и одел набитой мертвечиной рюкзак на плечи.
- Всё! С меня хватит! Мы уходим!
Рафаэль довольно усмехнулся, но вдруг замолчал, замер на месте и весь обратился в слух. Где-то неподалёку что-то сопело и изредка тявкало. Вор схватил друга за локоть и спешно завёл его в ближайший закуток. На том месте, где только что сидели друзья осталась лежать тушка летучей мыши.
Вдруг из-за поворота показался собачий нос, а затем и вся морда. Разжиревшая, полу- разложившаяся псина, обмотанная бинтами и постоянно роняющая зеленоватую слюну на пол вразвалочку подошла к тушке, облизнулась и стала есть.
Друзья смотрели на это из-за угла, еле-еле сдерживая рвотные позывы.
Рафаэль сделал вид, что ему особенно противно:
- Это верит, он безобиден. Пойдём, нам пора двигаться к выходу.
Вор хоть и казался невозмутимым, на самом деле начал нервничать. Они слишком долго оставались в этой огромной могиле, но самым страшным было то, что те истории о монстрах, что он рассказал Клайду были правдой, а друг об этом даже не подозревал.

Клайд бежал по извилистым коридорам, зная, что за ним неотступно следует друг. Живое воображение почему-то рисовало для него образ древнего бога, закутанного в белоснежную шаль, с тиарой на голове. Затем глупое сознание умертвило его, завернуло в бинты, наделило глаза нечеловеческим блеском, сломало гордую осанку и оставило в плоти червоточины.
Юноша постарался выкинуть ужасный образ из головы и резко завернул за угол. Вдруг его лицо утонуло в чём-то тёплом мягком и явно живом. Клайд упал на пол, и прежде, чем успел посмотреть на то, во что врезался, увидел край белой шали. Мальчик закричал.

Женщина опустилась на колени и взяла вопящего юношу за плечи:
- Клайд! Клайд, успокойся, это я! Всё хорошо!
Парень открыл глаза и вдруг понял, кто же перед ним:
- Леди Синшэир, - наконец выдохнул он.
Иксис с облегчением выдохнула и на секунду закрыла глаза. На правой стороне её безукоризненно белоснежной робы теперь красовался неровный отпечаток, отдалённо напоминающий чумазое лицо.
Епископша помогла Клайду подняться и подмигнула насупившемуся Рафаэлю, выхватившему кинжал, едва услышав крики друга.
- Что вы здесь делаете совсем одни?
Клайд отряхнулся; в присутствии этой женщины двое приятелей казались замарашками.
- Собираем кишки летучих мышей. Мы сюда наведываемся каждый год, как только начинает холодать.
Иксис, секунду назад собиравшаяся взять мешок из его рук, тут же передумала, но поманила друзей за собой.

Пристесса вывел свой небольшой отряд просторный зал, образованный в том месте, где соединялись несколько ответвлений лабиринта. Пол здесь был многоуровневым и на ступенях сидели трое людей: паладин с клиновидной бородой, молодой рыцарь и послушник - совсем ещё мальчишка.
При виде жены Нортон поднялся с места и «обнял» рукоять верного меча:
- Кто кричал? - в голосе паладина зазвучали стальные нотки.
Иксис остановилась и позволила Рафаэлю и Клайду выйти из-за своей спины. Нортон аж крякнул от удивления:
- Никогда бы не подумал что встречу здесь вас! Чертовски рад встрече, братцы!
Мужчина протянул вперёд раскрытую ладонь в которой по очереди утонули ладони обоих мальчиков.
- Думаю, вам хочется увидеть кое-кого больше, чем старого вояку…
На друзей тут же обрушился фонтан объятий и ругательств. Клайд и Рафаэль хором закричали:
- Дьяк!

Увидеть друга в таком месте казалось просто невероятным, но всё же Дьякон стоял прямо перед Клайдом и Рафаэлем, рассказывая одну увлекательную историю за другой. Друзья всё никак не могли выпытать у него тайну становления послушников, но всё ещё не оставляли надежды услышать рассказ и об этом.
Его новая семья - его гильдия, изменила его. Нет, это был всё тот же старый добрый Дьяк, сквернословящий направо и налево, рассказывающий небылицы, но в нём появилось что-то новое. Глаза блестели по-другому, изменилась манера держаться, не говоря уже о белой робе и нашивке в виде волчьей головы на плече. Рафаэль и Клайд могли бы вечность провести со старым другом, но Саубон вдруг поднялся со своего места и закрыл рукой рот Дьякону, заставив его умолкнуть. Супруги Синшэир тоже насторожились, а их волнение передалось и мальчишкам.
- Что-то не так?
Нортон приложил палец к губам:
- Тсс… помолчите ребята.
Паладин извлёк меч из ножен и достали из-за спины щит, украшенный золотой волчьей головой, держащей в зубах кольцо. Саубон отпустил Дьякона и встал перед парнем. Молодой рыцарь тихо прошептал:
- Давайте-ка выбираться отсюда поскорее…
«Коробку» закрыла Иксис, вооружившаяся посохом с увесистым набалдашником. Юноши не понимали, что происходит. Точнее двое из них не понимали.

Нортон вошёл в одно из ответвлений лабиринта, вглядываясь в мрак коридора. По правую руку от него бесшумно ступала его жена, за спиной толпились трое юношей, и замыкал процессию Саубон, вооружённый двуручным мечом. Когда все они скрылись в арке, рыцарь остановился:
- Подождите, нужно «сжечь мосты»…
Рыцарь в белоснежных доспехах пошире расставил ноги, взял меч обратным хватом и высоко занёс над головой:
- Magnum Break!
Саубон вонзил меч в каменные плиты и те пошли трещинами от неимоверного жара, вырывающегося откуда-то из недр пирамиды. Большой зал с многоуровневым полом наполнился жарким пламенем в одну секунду очистившим его от нескольких несчастных существ. Удовлетворённый рыцарь вырвал меч из каменного плена и положил его на плечо. Он стоял на самой границе зала и тоннеля, гордо улыбаясь и жуя зубочистку.
Изумлённые Дьякон и Клайд подались вперёд, наперебой расхваливая Саубона, а тот лишь пожал плечами и подтолкнул юнцов глубже в тёмный коридор:
- Давайте двигаться к…
Вдруг слева от рыцаря взметнулась чёрная тень, а в следующую секунду Саубона смял огромный молот.
Огромный монстр, чудом умещающийся в проёме, повернул рогатую голову набок и немигающим взглядом уставился на людей, затем напряг мускулы и вытащил окровавленный молот из ниши в стене. Минотавр встретился взглядом с человеком, держащим в руке щит и вновь замахнулся.

На шее Нортона канатами натянулись мышцы, на виске забилась жилка, а из горла вырвался сдавленный крик. Глаза паладина наполнились горячими слезами, но тело пока не могло выпустить наружу его горе. Нортон заревел, как раненый медведь и метнулся вперёд, сбив с ног потрясённых Клайда и Дьякона. Оба мальчика рухнули на пол, слишком напуганные, что бы хотя бы пошевелиться.
Минотавр опустил молот на приближающегося человека, но тут нырнул в сторону и огромное оружие с грохотом опустилось, так и не задев цели. Нортон ещё раз изменил направление движения и оказался совсем близко к огромному рогатому чудищу. Паладин размахнулся щитом и всадил его твари точно в рёбра:
- Shild Chardge!!
Минотавр издал низкий вой и вылетел обратно в опалённый зал, ударившись спиной о ступени, при попытке вздохнуть и восстановить дыхание в его груди трещали сломанные рёбра. Монстр боковым зрением увидел, как над ним взметнулась белая молния, опустившаяся на его грудь. Паладин в бело-золотых доспехах вонзил бритвенно острый меч между рёбер твари и навалился на оружие всем весом, загнав его в тело врага по самую рукоять. Свободной рукой Нортон схватил кольцо, продетое в бычий нос минотавра и вырвал украшение с мясом. Он вытащил меч из тела чудовища и снова опустил его, затем ещё и ещё, пока минотавр не затих, вывалив огромный язык из пасти.

Иксис сделала ещё шаг вперёд и рухнула на колени перед окровавленным комом плоти, который ещё минуту назад был её сыном. Руки женщины сами собой потянулись вперёд и сложились над грудью Саубона, она уже раскрыла рот, что бы произнести одно единственное неслово, но её единственный ребёнок еле слышно прошептал:
- Прошу тебя, не надо…
Затем из его охладевших губ выпала зубочистка и он навсегда затих.
Иксис закрыла лицо руками и завыла так, как может плакать только мать, потерявшая сына.

Дьякон подтянул колени к животу и отполз к стене, уставившись остекленевшим взглядом в одну точку. А Клайд остался лежать там, куда упал и просто дрожал всем телом. Он видел смерть в первый раз, но был уверен, что это зрелище никогда не сгладит время. Его била дрожь, а к горлу подступала рвота, в одно мгновение он понял: всё, что случалось с ним до этого момента - детские игрушки, и настоящая жизнь куда суровее, чем он мог вообразить.
Нортон вернулся в тоннель, пошатываясь на подкашивающихся ногах. Он волочил окровавленный меч за собой и издавал странный звук, напоминающий вой и стенания призраков одновременно. Великий воин упал на колени перед трупом сына, звякнув доспехами и сжал мертвую ладонь в своих бронированных лапах:
- Мой мальчик… мой сынок.
Он поднял голову к потолку, широко открыв заплаканные глаза:
- Господи, за что?!
Этот крик полетел во все закоулки лабиринта, смешиваясь с всхлипываниями Иксис и с ещё одним; коротким и пронзительным.

Клайд повернул голову и увидел, что Дьякон проваливается в какую-то нишу в стене. Юноша кое-как поднялся и бросился к другу но его пальцы сомкнулись в воздухе; теперь он мог слышать лишь удаляющийся крик Дьяка и темноту разверзшейся пропасти.
Юнец подполз к рыдающему Нортону и потряс его за плечо:
- Господин, Синшэир, Дьякон провалился… помогите…
Паладин обернулся и Клайд отпрянул назад, ужаснувшись маске боли и отчаяния на лице воина. Голубые глаза Нортона подёрнула пелена слёз, да и смотрел он в никуда, и единственным, кто смог сохранить самообладание вновь остался Рафаэль. Молодой вор схватил Клайда за шиворот и оттащил от супругов, оплакивающих страшную потерю. Он склонился над дырой в стене, ощупал края и наконец коснулся пальцами небольшого углубления:
- Чёрт, ловушка… Нужно спешить, мы ещё можем спасти его…
Рафаэль встряхнул друга за плечи:
- Давай, Клайд, очнись! Дьякону нужна наша помощь!
Вор отвесил другу звонкую пощечину и тот наконец-то вышел из забытья:
- Да. Ты прав, нужно торопиться.
Юноша подошёл поближе к отверстию и уже собирался прыгнуть, когда его схватили за шею и оттащили от дыры в стене.
Клайд брыкался, пытаясь вырваться из стальной хватки Нортона, а тот вдруг тихо и совершенно отстранённо заговорил:
- Не будь идиотом. Собрался прыгнуть туда вслед за Дьяконом? Ты знаешь, как попасть ниже?
Клайд перестал дёргаться:
- Рафаэль знает.
Вор кивнул и сразу бросился дальше по коридору, увлекая за собой друга и паладина в груди которого сердце пропускало сразу по несколько ударов.

Дьякон несколько раз ударился о стенки лаза головой и спиной и только потом упал на что-то мягкое. В глазах потемнело, в ушах звенело а по губам и подбородку потекла тёплая кровь. Сознание на несколько минут оставило юношу, а когда вернулось он попытался встать; получилось довольно посредственно.
Дьякон сумел подняться на колени и огляделся, он находился в центре зала, в углублении, к которому плавно спускались ступеньки, а где-то наверху виднелись четыре массивные арки. Вдруг сзади раздалось низкое рычание, юноша обернулся и закричал; перед ним сидел огромный монстр с собачьей головой. Чудище было похоже на скелет, обтянутый чёрной кожей, в набедренной повязке и с огромным двусторонним топором, покрытым пятнами засохшей крови.
Дьякону никогда в жизни не приходилось видеть ничего более отвратительного, от ужаса он зажмурился и выставил вперед руки, вскрикнув:
- Holy Light!!
С кончиков пальцем юнца сорвался крест ослепительно белого света и ударил чудовищу в горло, отбросив назад. И без того чёрная кожа обуглилась, пошла пузырями и начала крошиться, обнажая уцелевшие внутренности.
Дьякон победоносно выругался и хотел рвануться вверх по ступеням, но не смог сдвинуться с места. Парень посмотрел на свои ноги и его желудок тут же скрутила вторая волна панического ужаса: его колени утопали в зыбучем песке.

Откуда-то сверху раздался крик на который обернулось ужасное чудище с собачьей головой. С верхних ступеней взметнулась белая молния и опустилась уже совсем рядом с чудищем, замахнувшись мечом.
Завороженный Дьякон наблюдал, как Нортон отражает удары обоюдно острого топора своим щитом и наносит молниеносные удары мечом, тесня монстра, когда совсем рядом с ним раздались знакомые голоса друзей.
Клайд подбежал к самой кромке песчаной ловушки, но всё равно не мог дотянуться до протянутой руки Дьякона.
Нортон сделал шаг вбок, поднырнул под горизонтальный удар топора и замахнулся щитом, чтобы нанести прямой удар, но Анубис вывернул своё оружие и подставил рукоять под удар человека, сведя его на нет. В следующую секунду он намеревался разрубить его от плеча до пояса, но вдруг прямо в его нос врезался увесистый булыжник. Монстр взвыл и схватился за разбитую морду, ища глазами обидчика. Им оказался светловолосый мальчишка, подбрасывающий в руке второй камень:
- Господин Синшэир, нужно отвлечь его, пора Рафаэль не вытащит Дьякона!
С этими словами юноша бросил второй камень, угодивший точно в лоб чудовищу.
Нортон мгновенно понял хитрую задумку паренька и, позволив Анубису погнаться за ним размахнулся щитом:
- Shild Boomerang!!
Когда паладин метнул свой щит в спину противника, под его зеркальной поверхностью взвыли мощные турбины, разгоняющие щит до невероятной скорости. Оружие со свистом врезалось Анубису в рёбра справа, но монстр не остановился, быстро направляясь к Клайду. Юноша чертыхнулся и побежал вверх по ступеням.
Погоня продолжалась до тех пор, пока Клайд не оступился и кубарем не полетел на ступени. Над ним тут же нависла тень с занесённым топором и разинутой пастью, истекающей слюной и кровью. Парень руками и ногами загребал под себя, стараясь избежать удара, когда его пальцы вдруг коснулись на чём-то, по форме напоминающего бумеранг. Юноша инстинктивно сжал его и выставил вперёд, защищаясь от огромного топора, но его хлипкая защита не понадобилась: Нортон вырвал свой щит из тела монстра и рубанул мечом, рассекая сухожилия на правой руке. Топор выпал из лапы чудища и со звоном заскользил вниз, а Анубис развернулся и погнался за паладином, бешено воя.
Только теперь Клайд увидел, что за вещь у него в руках; это был старый потёртый револьвер. Юноша откуда-то знал, как проверить сколько патронов осталось и ужаснулся, открыв барабан - всего один. Но выбора у него не было он подобрал ещё один булыжник и метнул его в чудовище, закрыв один глаз и как мог прицелился.

Рафаэль одним движением расстегнул походную сумку и достал из неё ту самую верёвку, которой связывал себя с Клайдом во время перехода через пустыню и бросил её барахтающемуся в зыбучем песке Дьякону.
Конец верёвки упал в нескольких десятках сантиметрах от рук послушника. Дьякон крикнул:
- Не дотянуться! Давай ближе!
Рафаэль тут же свернул веревку и попытался снова, однако его не по возрасту опытные глаза уже сказали ему всё, что нужно: длины верёвки не хватит.

Много лет спустя Клайд будет проклинать это мгновение но сейчас он вознёс беззвучную молитву Богу и пообещал ходить в церковь каждую неделю: пистолет выстрелил.
Огромный Анубис вращал головой из стороны в сторону, решая. На кого же из людей обратить внимание, когда в его узкую морду врезалась порядком заржавевшая пуля. Хотя и снаряд и пистолет пролежали здесь не один год, убойной силы хватило на то, что бы задеть оба глаза чудовища и лишить его зрения. Монстр взревел, выронив топор, и схватился за раненую морду. Он сделал несколько нетвёрдых шагов вперёд, а его лапа опустилась на что-то мягкое и сыпучее.
Анубис ещё раз утробно завыл и начал заваливаться вперёд. Рафаэль выругался и удвоил усилия по выуживанию Дьякона из зыбучего песка; голова и руки юноши уже еле виднелись над поверхностью, но пальцы сжимались на верёвке. Левиафан угрожал накрыть их обоих и вор это прекрасно понимал, но не мог заставить себя выпустить верёвку.

Нортон только и успел что прыгнуть вперёд и выхватить Рафаэля из под рухнувшего вперёд Анубиса. Чудовище начало брыкаться и скрести когтистыми лапами по полу, разбрызгивая чёрную кровь из изувеченных глаз, а его тело уже по пояс ушло в трясину. Паладин тяжело приземлился на каменный пол, прижимая к груди Рафаэля. Глаза Нортона засекли одну единственную деталь: под ревущим левиафаном исчезала раскрытая рука Дьякона, всё ещё тянущаяся к спасительной верёвке.
Где-то в отдалении Клайд закричал, и выронил из рук проклятый пистолет, только что отнявший у него друга.

Для гильдии «Нивалус лупус» этот день навечно останется чёрным, ведь её мастер в один день потерял двух сыновей: родного и приёмного, но в гробу сейчас несли только одного из них.
На тёмно-коричневых подушках лежал некогда красивый юноша. Теперь его грудная клетка и живот были закрыты крышкой, дабы не показывать кровавое месиво, оставшееся от Саубона Синшэира. Гроб нёс его отец и ещё несколько самых близких к семье людей. Один из бардов гильдии нарисовал портрет семьи Синшэир, на котором молодой рыцарь улыбался вместе со своими родителями.
Иксис была безутешна. Она плакала уже несколько дней и сейчас прятала лицо на груди мужа. На похороны были приглашены только двое сторонних людей: двое детей Клайд и Рафаэль, но они скорбели ни столько из-за погибшего отпрыска Иксис и Нортона, а из-за своего друга - Дьякона. Клайд второй день плакал, виня себя в его смерти, точно так же, как и сейчас.
К друзьям подошёл Нортон. Глаза паладина в белоснежных доспехах были сухими, но лишь потому, что слёз больше не осталось:
- Клайд, я знаю, о чём ты сейчас думаешь…
Юноша закрыл глаза, но ничего не ответил:
- Несколько дней назад я потерял сына, но месяц назад нашёл ещё одно родное сердце…
Больше Клайд терпеть не мог; по щекам зазмеилась жгучие дорожки:
- Да, и я отнял его у Вас… Ради Бога, простите меня!
Паладин опустился на колени перед юношей:
- Я говорю не о Дьяконе, - парень поднял глаза, - я имел ввиду тебя, сынок.
Клайд опешил от такой неожиданности. Почему паладин так говорил? Неужели хотел поиздеваться? Нет, не такой это был день, да и этот человек не был способен на такое.
- Я не понимаю, сэр, - всхлипывая прошептал юноша.
- Клайд, я никогда не смогу заменить тебе отца, но я хочу хотя бы попробовать… Скажи, ты согласен стать мои крестником?

Прошло чуть больше месяца и сейчас юноша с красивыми янтарными глазами стоял рядом с девушкой в коричневом платье и белом переднике, теребя завязки мешка с пожитками.
Клайд очень волновался, ведь через несколько минут ему предстояло отправиться в далёкий Эинброх, чтобы поступить в гильдию стрелков. Нортон решил, что это, пожалуй, лучший выбор для юноши, особенно учитывая тот единственный выстрел, сделанный им в пирамиде. Несмотря на то, что гильдия его крёстного отца приняла его с распростёртыми объятьями, его провожали всего три человека: Иксис, его крёстная мать, Нортон и Рафаэль.
Первой подошла прекрасная женщина в белоснежной робе и очках-половинках. Она ничего не сказал, а только крепко обняла его, застегнув на шее цепочку с серебряным крестиком. Затем Нортон сгрёб Клайда в объятья, чуть не переломив его пополам, беспристрастным остался только его друг, однако и он подошёл поближе и тихо произнёс:
- Осторожней там.
Клайд кивнул и зажал между зубов деревянную зубочистку, отчего Иксис невольно вздрогнул: сходство между Клайдом и Саубоном иногда пугало её. После этого он отвернулся от крёстных родителей и единственного друга, исчезнув в сине-голубом столбе света.

Добавлено спустя 2 минуты 9 секунд:

Глава третья. Два сердца.

Эинброх из города, в котором, возможно, всё ещё жили его родители в одно мгновение превратился в пыльный загазованный городишко цвета ржавчины. Его встретил молодой мужчина в коричневом камзоле с очень высоким воротником и кепке с фирменной эмблемой а козырьке, он отвёл его в самый центр города, мимо авиа порта в котором громоздились огромные дирижабли, через несколько мостов и крытых переходов, и вот наконец они остановились перед стальной дверью. На железном монолите был искусно выгравирована эмблема; скрещивающиеся пистолеты, увитые колючими стеблями роз. Провожатый Клайда ввёл код и дверь тихо отъехала в сторону, ни издав ни звука.

По ту сторону двери оказалось буквально кишащее людьми помещение, в котором могло поместиться всё поместье семьи Синшэир и ещё осталось бы куча места. Юноша стоял на балконе высоко над собравшимися людьми а его «гид» перевалился через перила и громко крикнул:
- Модест! Модест, покажись!
Откуда-то снизу раздался ответный вопль:
- Что нужно?
- У нас тут новенький, дай ему номер и покажи, где его койка!
- Веди его сюда! Сейчас разберёмся!
Мужчина поправил фуражку и повернулся к Клайду, жестом приказав следовать за ним. Они спустились по винтовой лестнице, затем прошли по ещё одному балкону и наконец оказались в том самом зале. Мужчина указал рукой куда-то в противоположный конец зала:
- Иди вперёд, увидишь человека за стойкой, скажешь ему своё имя, получишь номер.
А затем он куда-то исчез, оставив Клайда в одиночестве на самом краю людского моря. Юноша вдохнул поглубже, закинул мешок со скромными пожитками на плечо и двинулся вперёд, лавируя между отдельными стайками.

Глаза Клайда внимательно рассматривали окружающих его людей: кто-то был ему интересен и даже внешне симпатичен, кто-то вызывал неприязнь, но большинство было просто серой массой. Когда юноша проходил мимо одной из таких компаний, он отвлёкся и не заметил, как к его ногам метнулся посох, сбивший его с ног. Парень рухнул на землю, даже не успев выставить вперёд руки. Перевернувшись на спину он увидел ухмыляющуюся девушку с копной огненно - рыжих волос. Она искоса поглядывала на него, сжимая в руках деревянную жердь. Несколько юношей, сидевших рядом с ней, тихо засмеялись. Поймав его взгляд, она ощерилась, словно дикий зверёк:
- Что смотришь?
Клайд поднялся на ноги, отряхнулся и пошёл вглубь зала, но на этот раз внимательно смотря себе под ноги, а не по сторонам.
Наконец-то он добрался до небольшой стойки, за которой стоял молодой мужчина в толстых очках. Над верхней губой пробивались усы, а руки его порхали над столом, виртуозно орудуя пером. Озадаченный Клайд подошёл поближе, однако местный распорядитель даже не взглянул на него, продолжая рыться в своих записях и делать новые пометки, лишь тихо и чётко спросив:
- Имя?
- Меня зовут Клайд Саншот, сэр.
Мужчина сунул ему в руки жетон с выбитым на ней номером:
- Саншот. Номер шестьсот тридцать четыре. Вот твои вещи, добро пожаловать в гильдию стрелков.
С этими словами он сунул Клайду в руки скатанный спальный мешок. Мальчик несколько раз моргнул:
- А что мне делать теперь?
Мужчина за кафедрой всё же одарил его коротким взглядом:
- Найди свою койку и жди, когда объявят общий сбор.
- А где здесь комнаты?
- Господи… ну почему кругом одни сопливые новички? - мужчина указал кончиком пера куда-то в сторону.
Клайд обернулся и увидел высокий столб с закреплёнными на нём указателями. На одной из табличек он прочёл: «жилые помещения», но тут по залу прокатился крик:
- Эй, свежее мясо, стройтесь!
Юноша снова посмотрел на распорядителя:
- Простите, что это?
- Вообще-то это твой любимый командир орёт, пацан. Иди туда, - он указал пером в ту сторону, откуда только что кричали, - когда выкрикнут твой номер, скажешь «я» и назовёшь своё имя.

Оказалось, что «любимый командир» это мужчина со смольно - чёрными волосами в чёрных очках и ружьём за спиной. На нём был чёрный плащ со множеством ремней и заклёпок, а орал он так, что дрожали стены:
- Итак, вы прибыли сюда, чтобы попытаться стать стрелками! Повторяю: только попытаться, потому что даже десятая часть из вас не переживёт следующий год! Ладно, мясо, пора с этим заканчивать, - мужчина достал из-за пояса блокнот и перьевую ручку - поехали! Номер шестьсот одиннадцать!
Откуда-то из толпы раздался крик:
- Я!
- Рукоятка от обреза! - огрызнулся мужчина, - имя!
Тот же голос ответил:
- Соломон!
- Пойдёт… шестьсот двенадцать!
Снова кто-то ответил, и так продолжалось до тех пор, пока не ответил юноша под номером шестьсот тридцать четыре. Мужчина в чёрном плаще вдруг остановился и поднял глаза на толпу собравшихся молодых людей:
- Ну и кому повезло быть шестьсот тридцать четвёртым?
Клайд поднял вверх руку:
- Клайд Саншот!
Командир сделал в блокноте какую-то пометку:
- Повезло тебе, парень… ещё не один шестьсот тридцать четвёртый не пережил первое задание. Шестьсот тридцать пятый!
Клайд стоял и смотрел куда-то в пол, пытаясь избавиться от колючего комочка, зародившегося у него в животе.

После окончания переклички мужчина, вооружённый винтовкой, убрал планшет куда-то за пояс и, спрятав руки в карманы, стал прохаживаться туда-сюда, словно размышляя вслух:
- Вас здесь почти пятьсот человек. Если переживёте год, вам дадут ваше первое задание. Те, кто доживёт до его завершения получит личное оружие и кличку. Она будет отражать ваше качества… ну или будет простым прозвищем; зависит от того, как вы себя покажите.
Он вдруг резко остановился и повернулся лицом к новобранцам:
- Если у вас были семьи, советую вам забыть о них. Теперь все ваши братьи и сёстры находятся максимум в десяти минутах хоть бы от вас, а я буду вашими мамочкой и папочкой в одном лице. Звать меня капитан Фортум или «Змеиный глаз», как кому больше нравится.
Стрелок развёл руки в стороны и низко поклонился:
- Добро пожаловать в гильдию стрелков, детишки! Добро пожаловать в ад!
Никто из молодых людей в этом зале ещё не знал, что капитан говорил серьёзно, однако скоро им предстояло в этом убедиться.

Ближайший год превратился в сплошной кошмар, без сна и отдыха. Если новобранцев не муштровали на тренировочных полях и не обучали стрелять из оружия, то время пролетало в бесконечных сражениях за место под солнцем и за покровительство старших чинов. Лучше всех это получалось у рыжеволосой девушки по фамилии Спероухок, не гнушавшейся никаких методов, лишь бы выслужиться.
На следующий же день после прибытия в это «прекрасное» место всех новобранцев согнали на пыльный полигон за пределами города и перед ними вновь предстал капитан Фортум, на этот раз в коричневых штанах и просто рубашке. Он сказал только одну фразу:
- Я вернусь через неделю, тренируйтесь…
А затем он просто исчез в столбе белого света. Новобранцы гильдии тупо стояли и смотрели друг на друга, перешептываясь. Кто-то решил, что это такая шутка, но, когда они попытался вернуться к основному конкурсу, над полем цвета ржавчины прогремели первые выстрелы.
Как и обещал капитан, он вернулся через неделю, неся на плечах большой свёрток, перетянутый верёвками. Всё это время новички были предоставлены сами себе: на пустынных полях они были вынуждены искать еду и проводить всё время в каких - никаких тренировках, хотя занимались этим далеко не все. Клайд занимался. И когда капитан расчехлил пулемёт и дал очередь по собравшимся новобранцам он выжил, а двадцать три его товарища погибли за несколько минут.
Затем всё стало ещё хуже: уже через месяц юнцам выдали боевое оружие и теперь в казармах вспыхивали не только драки, но и вооружённые потасовки, заканчивающиеся оторванными пальцами, простреленными ногами и руками, и даже смертями, а один раз взорвалась граната. Клайд теперь внимательнее присматривал за своими новыми «друзьями», но старался не нарываться. Юноше удалось подружиться всего с несколькими товарищами по несчастью: юношами по имени Соломон и Люк, называющего себя «счастливчиком» и красивой девушкой Соней, однако появились и враги. Компания во главе с Дафной Спероухок частенько задирала его, однако Клайд предпочитал не обращать на это внимания, вплоть до одного случая.

Клайд и его новые приятели обедали в общей столовой. За пол года он сильно изменился: отрастил волосы, обзавёлся парой шрамов и рельефной мускулатурой. Однако его глаза всё ещё продолжали светиться добрым светом, таким же, как и в доме его новой семьи. На его поясе красовался новенький пистолет с клеймом гильдии стрелков на боку, и за бесчисленные часы тренировок он научился неплохо с ним обращаться.
Но сейчас в его руке лежала не рукоять оружия, а вилка, которой он тыкал безвкусную тюрю, лежавшую на тарелке. «Счастливчик» Люк делал то же самое, но при этом сохранял присущей ему оптимизм:
- Да ладно вам, - попытался он ободрить друзей, - если это не горит, значит это можно есть!
Люк был уроженцем города-спутника Излюда и, казалось, вообще никогда не терял хорошее настроение, а вот остальным это удавалось плохо. Клайд подпёр рукой голову:
- Уверен, что не горит?
В ответ засмеялся рыжеволосый Соломон, впрочем он всегда смеялся над вялыми шутками друга. Юноша потянулся за ломтём хлеба, когда его руку прижал к столу деревянный посох. Несмотря на то, что Соломон и Дафна были похожи, как две капли воды, девушка была сделана совершенно из другого теста, и её «закваска» снова была готова вырваться наружу:
- Ты не против, если я это возьму? - с ложной учтивостью спросила Дафна, сильнее надавив на своё орудие.
Соломон пискнул от боли и попытался убрать руку:
- Забирай.
Девушка схватила хлеб свободной рукой и, откусив от него кусок, бросила кому-то из своей банды, стоявшей неподалёку. Теперь она говорила с набитым ртом, водя рукой по столу и приближаясь к тарелке Клайда:
- Эй, Саншот, что это ты там ешь?
Юноша поднял голову и безразлично взглянул на рыжеволосую забияку:
- Ужасно удивишься, но то же, что и ты…
Дафна выплюнула непрожеванный хлеб прямо в тарелку юноше и улыбнулась во весь рот. Её компания дружно засмеялась, а во всём остальном зале повисла тишина.
- Ну-ка давай, попробуй…
Клайд снова опустил голову, покрутил вилку между пальцами и ткнул ею туда, куда не попал плевок девушки, отправив мало аппетитную тюрю себе в рот. Дафна же скрипнула зубами, размахнулась посохом и изо всех сил врезала им по столу, опрокинув все тарелки и окатив всех обедом.
Клайд отложил вилку в сторону и утёр с лица остатки своей трапезы, ощущая затылком, что сзади к нему кто-то подходит.
- Извинись пожалуйста, - тихо произнёс он утирая губы рукавом.
- Что ты сказал?!
- Извинись за то, что испортила нам обед, пожалуйста.
Дафна оскалилась и вновь размахнулась посохом, когда сзади к Клайду подобрался один из товарищей девушки. Юноша оставался на месте до последнего мгновения, а затем упёрся одной пол, второй толкнул стул назад, нырнув под стол. Об складной стул тут же споткнулся сообщник девушки, но для него это было не самое страшное: ведь в его лицо врезался деревянный посох. Зубы несчастного полетели в разные стороны, а челюсть хрустнула, его товарищи тут же бросились на помощь к Дафне. Сама девушка перехватила своё оружие покрепче и заглянула под стол, но тут же упала на пол, получив удар сапогом в лицо. Клайд вынырнул из-под стола и рванулся к компании обидчиков. Первый из них тоже бросился вперёд, неудачно выставив вперёд одну ногу. Юноша тут же поставил на колено соперника ногу, вторую переставил на плечо и вот он уже возвышался над врагом, как коршун. Он со всего размаха нанёс удар ногой в лицо незадачливому дебоширу, услышал треск ломающихся позвонков, и с чувством выполненного долга отскочил в сторону, словно мячик. Рядом с ним возникли ещё двое, правда один из них тут же получил ногой в солнечное сплетение, а второго вырубила метко брошенная Люком тарелка с остатками обеда.
_________________

http://rorealm.com/reg.php?r=8440d6c683f165e3
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail ICQ Number
Иришка
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 10.06.2010
Сообщения: 333

СообщениеДобавлено: Сб Фев 05, 2011 10:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

ммм мне понравилось очень)я прям зачиталась Embarassed давай еще))) Wink
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Bobrantos
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 05.01.2008
Сообщения: 2325
Откуда: Legio Mortis

СообщениеДобавлено: Сб Фев 05, 2011 10:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

И тут Клайд понял, что на него смотрят не только удивлённые глаза но и дуло длинноствольной винтовки - любимого оружия Дафны Спероухок. Юноша только и успел, что развернуться, прежде чем оружие уткнулось ему между глаз. Перед ним стояла девушка с разбитым и кровоточащим лицом:
- Последнее слово, Саншот?
Юноша ничего не ответил, но внутри него вдруг появились сразу два чувства: острый страх смерти и ещё одно, неизвестное, но уже испытанное им однажды. Что-то происходило с его глазами. Он как будто видел, что в следующую секунду сделают окружающие, и Дафна собиралась спустить курок в эту самую следующую секунду. Клайд задышал медленнее, словно подстраиваясь под движение невидимых флюидов, парящих в воздухе, он опустил одну руку вниз, когда палец девушки уже лёг на спусковой крючок, резко поднял её вверх, когда мышцы пальца напряглись, и прогнулся назад, одновременно сжал дуло винтовки, когда из ствола вылетела пуля. Кто-то коротко вскрикнул.
Дафна оказалась на полу, а сверху на ней сидел Клайд, утирающий кровь с раны на лбу. Глаза юноши были какими-то мутными, и девушка, сама не зная почему, испугалась его.
- Извинись, пожалуйста, - просипел юноша.
Больше над ним и его друзьям уже никто не издевался, скорее его стали уважать и побаиваться.

После этого происшествия Дафна и её компания поутихла, а Клайда, как и всех зачинщиков беспорядков, высекли железным прутом, однако сам юноша считал это ничтожной платой за то, чтобы наконец поставить своих обидчиков на место. Может быть именно в тот самый момент он и понял, что может воздействовать на людей, и твёрдо пообещал себе никогда больше бояться.
А затем всё вернулось в обычный режим. Муштра и бесконечные часы на стрелковом полигоне понемногу превращали зелёных юнцов в опытных стрелков. Часы медленно превращались в дни, дни в недели, а недели в месяцы, но ничего не менялось, ожесточая сердца и умы Клайда и всех его друзей. Их осталось всего около двух сотен, то есть больше чем половина погибла за этот год. Но как и всё в гильдии стрелков и он подходил к своему концу, и вот всех выживших и слишком быстро повзрослевших рекрутов снова согнали в том самом зале, где капитан Фортум впервые «приветствовал» их.

Клайд сидел на какой-то бочке, выбивая на её жестяной поверхности незамысловатый ритм каблуками и пальцами. По обе стороны от него сидели Соломон и Люк, а Соня почему-то задерживалась в жилых корпусах. Юноши оживлённо беседовали между собой, стараюсь угадать, для чего же их собрали. Этим же занимался и весь зал в котором заметно поубавилось молодых лиц.
- Ладно тебе Клайд, ставь эту штуку на кон!
Рыжий Соломон, на чьём лице всё ещё красовались ровные ряды веснушек, дружелюбно толкнул юношу под локоть и указал пальцем на кулон, весящей у него на шее.
- Ты хотя бы помнишь, что это за «штуковина», Соломон?
- Ну тебе подарил её какой-то паладин, верно?
- Мне иногда интересно: ты специально забываешь конец всех историй или это происходит непроизвольно?
Юноша вздохнул:
- Этот паладин стал мне крёстным отцом, и ты всё ещё думаешь, что я поставлю его подарок на кон в глупом споре?
Вдруг откуда-то сзади раздался голос, как всегда полный наглости и самоуверенности:
- А если я поставлю это?
Дафна стояла в своей излюбленной позе, уперев одну руку в бедро, а во второй держала один из предметов одежды. За последний год Клайд научился практически не делать различия между юношами и девушками и то, что Дафна сейчас держала в руках здесь было большой редкостью.
Девушка положила драгоценный предмет одежды на перевёрнутый ящик поверх нескольких монет, патронов и отмычки.
- Ставлю на то, что нам сегодня дадут клички и разрешат выйти в город!
Клайд с некоторой недоверчивостью провёл по перекрещенным на груди пулемётным лентам с холостыми патронами правой рукой и прикоснулся к золотому медальону.
- Ладно. Ставлю на то, что нам дадут настоящее задание, а тебя, - юноша посмотрел на Соломона, - сделают капралом.
Юноша расстегнул цепочку и аккуратно положил медальон поверх лифчика Дафны в тот самый момент, когда откуда-то из дальних дверей, ведущих в зал, появился капитал Фортум. Этот человек был единственным, кто не изменился вовсе, хотя на глазах Клайда собственноручно забил одного из новобранцев насмерть.
Капитан подошёл к кафедре и запрыгнул на неё, положив ногу на ногу:
- Вас осталось всего двести человек… - впервые за год юные стрелки услышали в его словах некое подобие печали, - и это… - он вовсе замолчал.
А когда начал говорить вновь, у юнцов в жилах замёрзла кровь:
- И это слишком много для одного выпуска! Поэтому решили так: вас разделят пополам и вашим первым заданием будет просто выжить. У каждого подразделения будет свой командир, которому все остальные будут беспрекословно подчиняться, а они будут подчиняться моим приказам.
Капитан Фортум немного помолчал, давая юношам и девушкам переварить его слова:
- Дело осталось за малым: выбрать командиров отделений. У кого-нибудь есть идеи? М?
Зал тут же наполнился выкриками: кто-то кричал своё имя, кто-то имена товарищей, а некоторые просто молчали, пытаясь вновь смириться с переменами. И вдруг Фортум вскинул вверх старинный однозарядный пистолет и выстрелил, моментально возвратив тишину в зал. Прозвучали только два крика, так и не успевших потухнуть в ружейном выстреле: «Саншот» и «Соломон».
Капитан опустил теперь уже бесполезный пистолет и вздохнул:
- На том и порешим. Клайд Саншот, Соломон Киган, встаньте!
Двое друзей, сидящих плечом к плечу одновременно поднялись на ноги, но никто из них не был рад, что Клайд выиграл спор.
- Поздравляю, Шестьсот одиннадцатый и тридцать четвёртый, теперь вы оба капралы. Вы получите по сто человек в распоряжение и каждый получит своё задание завтра. А сегодня можете отдохнуть. Это всех касается! - повысив голос крикнул капитан, - сегодняшний день ваш. Делайте что хотите: можете отправиться в город или провести время за молитвой - мне всё равно.
Капитан уже собрался уходить, когда неожиданно вспомнил:
- Ах да, чуть не забыл! Капрал Саншот?
Клайд поднял голову и посмотрел ан Фортума.
- Помнишь, что я сказал тебе год назад?
- Да, сэр. Не один шестьсот тридцать четвёртый не пережил первое задание…
- Верно. Постарайся разрушить это проклятие.
Юноша вызывающе поднял одну бровь:
- Я не верю в проклятия, сэр. Я верю в своё оружие и в своих друзей.
Капитан в ответ лишь фыркнул:
- Посмотрим, что ты скажешь завтра, когда тебе придётся убивать твоих друзей твоим же оружием…
Клайд ничего не ответил, он только забрал своё медальон обратно и посмотрел на раскрывшиеся двери, за которыми терялся Эинброх.

Клайд выбежал в раскрывшиеся ворота и побежал к городу, в котором когда-то пропал его отец, а возможно и мать. Ему было почти восемнадцать лет, он был совсем ещё мальчишкой, но мальчишкой, который уже знал, как выстрелить человеку в сердце. И сейчас он бежал по улицам, надеясь найти сейчас своих родителей.
Юноша прибежал на площадь, где стояли скудные торговые ряды и начал метаться между лавками, спрашивая у каждого: «Вы знаете кого-нибудь по фамилии Саншот?»
И все отвечали отрицательно.
В конце концов Клайд просто привалился к какому-то лотку, сполз по нему вниз, сел и закрыл руками лицо, обессиливший и не желающий больше ничего. На что он вообще надеялся? Найти в городе одного единственного человека, пропавшего здесь много лет назад? Юношеская наивность, глупость.
Так он просидел несколько минут, пока его плеча не коснулась чья-то рука. Подняв голову он увидел, что над ним склонился пожилой человек в очках и длинным седым «конским хвостом». Мужчина улыбался:
- Ты ведь из гильдии ганзлингеров, верно?
- Да, сэр. Оттуда.
- Дай угадаю: завтра у тебя первое задание?
Клайд кивнул.
- Иди за мной, - просто сказал пожилой мужчина, развернулся и зашагал куда-то, а юноша поднялся на ноги и побежал за ним, словно потерявшийся щенок.

Мужчина привёл Клайда в маленький дом на окраине, усадил за стол, а сам ушёл в смежную комнату. Когда он вернулся, то в руках он сжимал что-то, завёрнутое в холщевую ткань.
На стол перед Клайдом лёг короткоствольный обрез, гравированный тонкими стеблями роз, выкованные из железа. Юноша часто заморгал и протянул вперёд руку, проводя пальцами по прекрасному оружию:
- Вы тоже ганзлингер, сэр?
Старик добродушно улыбнулся и сел напротив него:
- Да, но это было очень давно. Нравится? - спросил он указав взглядом на оружие.
Неотрывный взгляд Клайда ответил лучше, чем невнятное бормотание юноши.
- С этим оружием я прошёл многие сражения, оно ещё ни разу не подводило меня. Скажи, какой номер тебе достался?
Юноша наконец перестал есть глазами оружие и ответил:
- Шестьсот тридцать четыре…
Мужчина помолчал, а затем прыснул от смеха, позже и вовсе рассмеявшись во всё горло:
- Должно быть Фортум сказал тебе, что ни один новобранец с этим номером не пережил первое задание, верно?
Клайд опешил от такого пренебрежения к проклятому номеру:
- Да, но откуда вы знаете?
- Оттуда, что он сам когда-то получил этот номер. Я назвал его и сказал, что никто из новобранцев не переживает первый настоящий бой, а ещё раньше мой капитан объявил мне тоже самое.
Мужчина поднялся и закатал один из рукавов своей рубахи, показав татуировку на правой руке. Там были искусно выведены три цифры: 634.
- Это всё пустая побасёнка. Мы оба ещё живы, и я верю, что этот номер не проклятый, а наоборот - счастливый. Но знаешь что… возьми его себе. Мне он больше не нужен, а тебе пригодиться. Я уверен!
Мужчина снова ушёл в смежную комнату и вернулся с кобурой и патронами для необычного обреза, протянув всё это озадаченному юноше. Клайд снял с себя пулемётные ленты и одел кобуру поверх рубашки, затянув ремни, затем мужчина помог ему убрать оружие в его ножны, отошёл немного назад и с пристрастием осмотрел Клайда:
- По-моему неплохо. Попробуй достать его!
Клайд подчинился: рукоять удобно легла в его пальцы и оружие выпорхнуло из кобуры. Мальчишка ещё раз внимательно осмотрел его, а затем уставился на мужчину:
- Но мне нечего дать вам в замен.
Сейчас он пожалел, что не забрал деньги, выигранные в споре, но мужчина лишь отмахнулся от него:
- Мне ничего не нужно, а если он принесёт тебе завтра удачу, то появится ещё один хороший человек.
Мужчина похлопал его по плечу и легонько подтолкнул к двери:
- Иди, а тот Фортум будет орать, что ты опоздал к ужину.
Клайд сделал шаг вперёд, затем ещё один, распахнул дверь и выбежал на улицу, сломя голову помчавшись к стальной двери, отделявший мир реальный от мира гильдии стрелков.

Первый раз за год Клайд спал так крепко и спокойно, ему снился дом, единственный друг, крёстные родители и, как ни странно, та девушка - шварцвальдка, что подарила ему первый поцелуй.
Однако проснулся он на заре, кожей ощущая вокруг себя движение, напряжение двух сотен людей и их страх. Клайд спал прямо в одежде и, очнувшись от безмятежного сна, сразу отправился в большой зал, даже не пытаясь найти кого-нибудь из друзей.
Там уже собралась примерно половина из молодых стрелков, а в воздухе трещали молнии. Капитан Фортум тоже был здесь, но с ним был ещё один человек, которого раньше молодые люди не видели.
Когда собрались все, капитан и его таинственный товарищ повернулись к молодым стрелкам и Фортум просто объявил:
- От шестьсот одиннадцатого до восьмисот шестьдесят первого - подразделение Кигана, все остальные - с Саншотом. Ваше задание очень простое: как только появитесь на месте, разделитесь на две половины и ждите меня. Всё ясно?
Юные стрелки хором ответили:
- Да, сэр!
Незнакомец вдруг взмахнул руками и на полу огромного зала раскрылись два варп-портала, распространяющие холодный синий свет. Клайд приблизился к одному из порталов и шагнул внутрь, почувствовав, как медленно перестаёт существовать.

Вынес портал стрелков в какую-то отдалённую лощину, посередине которой высился форт, сложенный наспех. Здание выглядело хлипким и ненадёжным, а земляной вал, окружающий его и вовсе выглядел кучей земли с небольшими укреплениями наверху. Постепенно стали появляться и остальные и Клайд, вспомнив приказ капитана, отошёл подальше в сторону, ожидая свою половину стрелков, хотя тревожные предчувствия уже роились в его голове.

Наконец прибыли все, и последним из портала вынырнул капитан Фортум со своей извечной винтовкой за спиной, он встал между двумя отделениями и подозвал к себе обоих капралов:
- Итак, вот ваше задание: вы должны удержать форт до рассвета. Нет никаких правил, нужно просто отстоять его или взять штурмом, перебив всех защитников.
Соломон поднял руку:
- Капитан, разрешите спросить?
- Что не ясно Киган?
- А от кого мы должны оборонять форт и кто будет на него нападать?
Вместо Фортума ответил Клайд, который оказался более сообразительным и более жестокосердечным, чем его товарищ:
- Мы будем и нападать и обороняться, Сол. Это и есть наше первое задание.
Капитан качнул головой:
- Молодец Саншот, быстро соображаешь.
Затем Фортум повысил голос, чтобы слышали все молодые стрелки, а у его ноги появилось небольшое существо, напоминающее поринга, но издающее тихое шипение:
- Так, здесь всё же есть несколько правил. Первое! У вас есть час, чтобы занять позиции, после чего будет дан знак к началу задания. Второе! Если среди вас всё ещё остались умники и кто-нибудь захочет отказаться от задания, знайте: в этих милашках, - капитан поднял с земли шарик с глазами и неким подобием рта. - несколько килограмм взрывчатки. И если кто-нибудь надумает улизнуть, я лично подорву или пристрелю его на свой выбор!
Молодые стрелки в ужасе переглядывались. Они наконец-то поняли, в чём заключается их первое задание. Добавил масла в огонь какой-то юноша, указавший остальным, что вокруг полно перекатывающихся от возвышенности к возвышенности «сопящих» мин.
Капитан сказал ещё что-то, а затем велел капралам вернуться к своим отделениям, но прежде чем уйти, Клайд окликнул друга:
- Соломон, - юноша обернулся, - удачи тебе.
Клайд вдруг не узнал своего друга, посмотревшего на него с презрением:
- Тебе она нужнее, шестьсот тридцать четвертый.
После этих слов юноши вернулись к своим отрядам и тот, что отдали в распоряжение капралу Саншоту, двинулся в сторону форта.

Почти через час на землю пролился дождь, сделав стены земляного вала просто скользкими грязными горками. Отряд Клайда занял указанные позиции по периметру форта, на стенах и во внутреннем дворе, ожидая атаки. Все они боялись. Боялись смерти и убивать тех, с кем жили бок о бок последний год и боялись сигнальной ракеты, взвившейся над лощиной. Белая вспышка означала начало задания и тут же из-за скудных деревьев, растущих по периметру лощины показались люди, вооружённые винтовками, пистолетами и любыми видами огнестрельного оружия, которое мгла предоставить гильдия ганзлингеров.
Клайд сидел на корточках перед обломком колонны и что-то шептал. К нему подбежала взмыленная Дафна и ещё один юноши, назначенный капитаном небольшой группы. Девушка закричала, даже не приблизившись на достаточное расстояние:
- Саншот, ракета!
Юноша молчал и продолжал что-то сосредоточенно бубнить себе под нос. Перед ним лежали его пистолеты с изъятыми обоймами, и он неотрывно смотрел на них. Дафна развернула юношу к себе лицом и заглянула ему в глаза в то время, как её спутник прошёл дальше и на секунду заслонил оружие стрелка от него самого.
- Саншот, ты слышишь меня?! Ракета! Атака началась!
Клайд сказал ещё несколько слов и наконец посмотрел ей в глаза:
- Прекрасно слышу. Возвращайся на позицию, я сейчас приду.
Девушка выругалась и побежала обратно, а её спутник последовал за ней, снова оставив юношу наедине со своим оружием. Однако Клайд лишь вставил обоймы на места, перекрестился одним из пистолетов и метнулся догонять своих подчинённых.

Отряд Соломона медленно приближался к земляному брустверу, используя в качестве укрытия любой подвернувшийся валун или чахлое деревцо. Рыжеволосый юноша, вооружённый длинноствольным ружьём, был хорошим стрелком, но по части стратегии сильно уступал многим своим товарищам. Наверное именно поэтому он вскинул ружьё и выстрелил в показавшийся из-за вала шлем, так похожий на голову противника. Пуля со звоном ударила в крепкую каску, выдав положение отряда защитникам форта.

Клайд и ещё двадцать стрелков перегнулись через небольшое укрепление и дали дружный залп из ружей по противнику. В ближайших деревьях тут же раздались крики, а затем и ответная стрельба. Молодой ганзлингер решил, что пока отряд Соломона не приблизится в упор, его собственные миниатюрные войска будут вести огонь из ружей и винтовок, и только потом вход пойдут пистолеты и дробовики. Всё это напоминало ему игру в шахматы, за которой он проводил часы, стараясь обыграть мистика по имени Сенека из «Нивалус лупус». Игру, в которой от верно просчитанного хода противника часто зависел исход поединка, разворачивающегося на чёрно-белой доске.
Очередной залп неприятеля вспорол землю над головой юноши и его друзей и вывел его из блаженного забытья. Клайд снова перегнулся через низкий редут, прицелился и выстрелил в грудь одному из атакующих. Он знал, как звали этого парня, он тренировался с ним бок о бок, ел вместе с ним баланду и теперь безжалостно спустил курок.

Соломон укрылся за деревом и вставил в винтовку новую обойму, со звоном вставшую на место. Он уже понял, что атака начала захлёбываться, едва начавшись, однако у него было преимущество, о котором знал только он: за стенами форта у него были друзья, а у Клайда здесь - только враги. Юноша подал знак своим подчинённым, громко вскрикнув и выскочил из-за своего укрытия, стреляя от бедра. Рация в его ухе вновь ожила, тиха зашипев, а затем издав череду смешков. Так капитан Фортум хвалил или не одобрял своих подопечных. Одна из пуль, выпущенная юношей угодила в плечо одному из защитников форта, опрокинув его на спину, и это предало Соломону новых сил. Он снова спустил курок, но верное оружие изрыгнула последний заряд, звякнув в знак пустоты обоймы. Соломон откинул винтовку в сторону и достал парные пистолеты, продолжив стрелять, когда первые из его подчинённых уже добрались до вершины бруствера.

Винтовка Клайда тоже вскоре опустела и он затаился, мысленно считая про себя от одного до десяти. Так учил его капитан: эти десять секунд, когда замолкали вражеские выстрелы, нужно было сидеть и ждать, чтобы подпустить врага на нужную дистанцию. Рядом с ним сидела Дафна и тоже считала, вынимая пистолет из кобуры.
Когда шаги противника можно было ощущать даже кожей, Клайд вскочил на ноги, одновременно разворачиваясь. Его глаза тут же нашли десять мишеней, которые угрожали ему и его товарищам, рядом с ним поднялась и его боевая подруга.
Стрелок вскинул пистолеты, прицелился в кого-то и спустил оба курка, но пистолеты промолчали. Клайд только и успел шире открыть глаза и подтянуть руки к туловищу, прежде чем услышал звонкий смех Дафны за плечом:
- Это тебе за то, что унизил меня на глазах у всех, Саншот!
Глаза девушки горели бешенным ликованием: её месть удалась, сейчас Клайд Саншот погибнет. Вокруг юноши жужжали злые пули, а он не видел ничего, кроме врага, поднимающегося за спиной Дафны и вскидывающего пистолет. Клайд схватил ганзлингершу за шею и дёрнул её к себе, второй рукой извлекая короткоствольный обрез из кобуры на поясе. Противник уже успел спрыгнуть за внутреннюю строну бруствера, прежде чем стрелок спустил курок дробовика, залп из которого практически разорвал несчастного юношу пополам. И Дафна видела это, уже лежа на земле, остекленевшими глазами смотря на своего спасителя.

Клайд схватил Дафну в охапку и спустился по внутренней стенке земляного вала, чудом не поскользнувшись на мокрой земле. Юноша прокричал в рацию, закреплённую на правом ухе:
- Вторая линия обороны, боевая готовность! Мы отходим от бруствера! Как поняли?!
Ответ пришёл практически сразу, и ответил Люк:
- Тебя понял, Клайд, мы прикроем!
На только что поднявшихся на земляной вал атакующих в ту же секунду обрушилась пулемётная очередь, свалившая двоих или троих.

Дафна сидела в углу и раскачивалась взад-вперёд, обхватив колени руками. Прямо над её головой в стену врезались пули, крошащие непрочный камень и осыпая её мелкой крошкой, а она не обращала на это внимания, пытаясь понять, почему она всё ещё жива.
Клайд же пытался докричаться до капитанов сквозь шум боя, но выходило плохо. Видимо то что форт был расположен в низине глушило сигнал, однако на самой кромке котловины капитан Фортум проклинал всё на свете, пытаясь прорваться сквозь треск помех и дать сигнал к отступлению.
Юноша выстрелил через окно, ни в кого конкретно не целясь и стал кричать уже не в рацию, а в лестничный проход, больше не полагаясь на технику:
- Люк, возьми пятерых и спустись на первый этаж, там вас будет сложнее достать!
Снизу раздался утвердительный ответ, а затем раздался страшный крик. Крик, вызывающий дрожь во всём теле:
- Гранатомёт!
Клайд успел выхватить пистолет и добежать до окна, что бы увидеть, как одна из девушек отряда Соломона вскидывает на плечо огромный гранатомёт, превышающий её собственный вес и целится в то самое окно, откуда на неё смотрел юноша. И вдруг совсем рядом с девушкой ганзлингер увидел небольшой сопящий шар, мирно катящийся по внутреннему двору форта. Потребовалось всего доля секунды, чтобы Клайд прицелился и выстрелил прямо в мину, превратив её в огненный шар, поглотивший и девушку, и её оружие, и ещё половину двора.

Соломон упал на спину и схватился руками за уши, пытаясь унять головокружение и восстановить ориентацию в пространстве. Кто-то из его товарищей оттащил его подальше от места взрыва и уложил за поваленной колонной. Этот кто-то кричал ему прямо в лицо, а он ничего не слышал, но всё же притянул стрелка поближе за шиворот и прошипел ему прямо в лицо:
- Забросайте форт гранатами! Сравняйте его с землёй!

Ещё час спустя всё было кончено. В полыхающем и полуразваленном форте осталось всего восемнадцать человек, способных стоять на ногах, а из атакующего отряда не осталось никого.
Клайд и последние из его товарищей молча сидели на пепелище и смотрели себе под ноги. Сквозь чад и руины к ним прорвался капитан Фортум, схватил юношу за грудки и поднял над землёй, вопя ему прямо в лицо срывающимся на крик голосом. А ганзлингер повесил голову и только и ответил:
- Сэр, задание выполнено. Форт удержан…
Фортум встряхнул юношу:
- Саншот, почему не отвечал?! Где рация?!
- Сэр, форт удержан. Задание выполнено…
Капитан в чёрном плаще со всей силы врезал юнцу в рёбра:
- Я же дал приказ прекратить атаку! Почему не отвечали?!
Клайд надрывно задышал и чуть не заплакал, но повторял одну и ту же фразу снова и снова:
- Форт удержан. Задание выполнено…

Испытание сломало всех стрелков до единого. Они уже неделю не спали и не ели, а только сидели на своих кроватях или с криками возвращались из забытья, где на них смотрели глаза их мёртвых друзей. На Клайда чаще всего смотрели глаза Соломона и ещё одной девушки, потерявшей самообладание в самый разгар боя за форт и ганзлингер всадил ей пулю между глаз. Юноша и сам не понимал, почему он стал таким жестоким. Как он мог убивать своих друзей с такой лёгкостью, с какой обычно воины рассекают тыкву или арбуз? Откуда взялась вся эта ненависть и пришедшая с ней сила? Он не знал, но в один из дней, проведённых в бесконечных страхах он вдруг словно скинул с себя тяжёлое одеяло и поднялся с кровати, выйдя в большой зал. Клайд хотел и дальше быть в одиночестве, но посередине зала, стоя за кафедрой, его ждал капитан Фортум. Мужчина оделся в простые чёрные штаны и хлопковую рубаху, отчего казался совершенно другим человеком. Он вдруг заговорил, и эти слова говорил совсем другой Фортум:
- Ты наверное спрашиваешься себя, почему всё закончилось именно так, капрал, верно?
- Да сэр, я не понимаю, откуда…
- Откуда берётся ярость и злоба? Почему ты стреляешь в мишень, а не в своих друзей? Я скажу тебе почему. Ответь мне, капрал, ты когда-нибудь терял друга из-за того, что оказался слаб?
Клайд только и смог что выдохнуть; перед ним огромный монстр вновь погребал под своим телом Дьякона.
- Теперь ты смог бы спасти его, Саншот.
И только теперь Клайд понял, что капитан вовсе не хотел сеять в душах молодых людей страх, он хотел его навечно изгнать.
- Позови остальных, а сам… пойди поешь что ли. Завтра вам предстоит посвящение, капрал. Скажи об этом своим бойцам.

Утром восемнадцать юношей и девушек вышли из казарм стрелков, чтобы больше никогда туда не вернуться. Они шли на тот самый полигон, где впервые учились выживать, только теперь здесь было много людей. Очень много людей. Никого из них юные ганзлингеры не видели, но все они были словно повзрослевшими копии Клайда и его боевых товарищей. Внутри толпы обнаружился круг, огороженный металлической сетью в которой был только один вход и он же выход. Капитан Фортум уже ждал их в середине стального круга, и как только они вошли внутрь, толпа умолкла, был слышен только шорох одежды на ветру.
- Эта церемония - ваше посвящение в полноправные члены гильдии ганзлингеров. Сегодня вам предстоит впервые встретиться лицом к лицу с самыми страшными чудовищами, каких вы только можете вообразить. Не буду врать, что это сражение станет для вас самым тяжёлым, но сегодня вам будет легче убить противника. Ну а если нет, то они вам сами помогут.
Капитан немного помолчал, затем достал из кармана монетку и подбросил её вверх, поймав «орлом» на изнанку.
- «Счастливчик», ты будешь первым.
Люк осталась на месте, а все остальные вышли, однако капитан, прежде чем выйти за пределы стальной клетки, бросил парню в руки ветвь мёртвого дерева.

Люк несколько раз вздохнул, произнёс какую-то фразу, а затем разломил ветку, отбросив её в сторону. Воздух наполнился странными шорохом, когда на месте изломанной ветви появился поринг. Толпа дружно выдохнула и засмеялась. Юноше повезло и он, даже не достав оружия, прошёл церемонию посвящения. Капитан же назвал следующее имя и в клеть вошёл ещё кто-то, а Люк покинул «загон» уже настоящим ганзлингером, принимая поздравления от старших товарищей.
Клайд встал рядом с люком и слушал, как он снова и снова тихо повторяет:
- Я счастливчик Люк и мне повезёт. Я счастливчик Люк и мне повезёт…
Молодой стрелок положил руку на плечо друга:
- Не хочешь поспорить о чём-нибудь? Я готов поставить на кон свой кулон.
Но уроженец Излюда сегодня был не настроен спорить, он мягко отстранил друга, а внутри клетки уже что-то происходило, однако выстрелов слышно не было. Клайд хотел посмотреть, какой монстр достался его товарищу, но вдруг раздался первый залп, заставивший товарищей обернуться. Затем раздался лязг металла об металл и Люк, всё ещё повторявший свою заветную фразу, опрокинулся на спину с осколком пули, вошедшим в глаз и вышедшим из затылка.
Его товарищи бросились к нему, но было слишком поздно, удача, сопутствующая Люку всю его жизнь наконец-то иссякла и отвернула от него навсегда.

Ужасный несчастный случай, впрочем, не остановил церемонию и вслед за Дафной вошёл капрал Саншот. Когда молодые люди проходили совсем рядом девушка опустила голову так низко, что бы на лицо упали пряди огненно - рыжих волос, скрыв его от янтарных глаз Клайда.
Ветвь чёрного дерева, разломанная юношей вдруг зашипела и стала покачиваться из стороны в сторону, всё никак не выпуская в этот мир чудовище, скрытое внутри. Клайд достал свои верные пистолеты и встал в боевую стойку, когда под куполом клети вдруг стало темно и холодно, а затем из клубившийся тьмы выступили два конских копыта. Вслед за ними появилось лезвие косы и держащие древко костлявые руки, обёрнутые алой плотью. Получеловек - полулошадь выступила вперёд, издав ужасный крик из глотки, уже наполовину разложившийся от присутствия в этом теле тёмного властелина. Откуда-то сзади раздались щелчки затворов и звучная ругань, но ганзлингер почему-то повернулся к старшим товарищам и покачал головой из стороны в сторону:
- Это моя церемония. Вы сами учили нас, капитан, что нет такого испытания, с которым мы не сможем справиться. Это - моё.
Фортум, уже расчехливший винтовку вдруг замер, а его взгляд перестал быть испуганным и стал по-отцовски гордым.
Чудовище размахнулось своим оружием, закрутив его над головой и снова издало протяжный крик и бросилось в атаку, намереваясь сначала разрубить человека пополам, а затем втоптать его останки в «ржавую» почву, однако он почему-то не двигался.

Клайд стоял на месте, пытаясь восстановить в памяти всё плохое, что произошло с ним за его короткую жизнь. Он помнил, как пропали отец и мать, как на его глазах убивали людей, как погиб Саубон и Дьякон, что именно он и никто другой виноват в его смерти. На его глаза наворачивались слёзы, а сами зрачки мутнели. И вдруг сознание мальчика затопил один единственный образ: его зеленоглазый друг, жарящий на костре чью-то ножку, затем доброе лицо леди Иксис и могучего паладина Нортона, оплакивающего сына. Образы были такими чёткими и родными, что слёзы сами высохли на глазах Клайда. Теперь он знал, ради кого сражается, и в его глазах зрачки вытянулись, став точь-в-точь как у змеи.
Мир тут же поплыл перед Клайдом; цвета смешались, показывая юнцу абсолютно другой мир. Мир, недоступный для большинства людей, однако ганзлингер знал: этот мир единственный верный. В этом мире конный демон мчался так медленно, его оружие описывало плавные дуги, а сердце билось в груди так размеренно и точно.
Стрелок расставил руки в стороны и поставил одну ногу впереди другой, свившись в тугую пружину. Этот манёвр он видел всего раз в жизни, но его глаза знали, что он сможет повторить его в точности. Губы юноши разошлись, обнажив белоснежные клыки:
- Desperado!!
Клайд закрутился на месте, выставив оружие в разные стороны и ожидая нужного момента. Когда монстр приблизился почти вплотную, ганзлингер выстрелил. Пуля попала ему колено, заставив повалиться вперёд. Юноша же легко увернулся от летящей прямо в него косы и переставил оба пистолета выше. Прогремели ещё всего два выстрела. Одна пуля угодила в сердце монстра, а его сестра - между глаз. Всё произошло так быстро, что остальные увидели только как на Клайда обрушился демон, а в следующее мгновение он уже распался пылью, осевшей на молодом стрелке.

Капитан Фортум и все ганзлингеры, собравшиеся сейчас на полигоне близ Эинброха отпрянули от стальной клети. Каждый из них знал, что произошло с юным капралом, но никто не решался произнести это вслух. Они знали, что такие глаза давались членам их гильдии чуть ли не раз в несколько веков и то, что этот символ величайшей силы проявился здесь и сейчас повергал в невольный трепет. Единственным, кто нашёл в себе силы говорить был Фортум:
- Клайд Саншот, подойди ко мне…
Юноша убрал пистолеты на место и сделал несколько шагов вперёд, нетвёрдой поступью. Его глаза излучали янтарный свет далёких звёзд и, когда он выходил из клети, перед ним расступались, словно перед королём. Молодой стрелок смотрел уже не в лица людей, а в их души, знал, что они сделают в следующее мгновение, что чувствуют и о чём думают.
Клайд посмотрел на своего капитана и ужаснулся: его он видел таким же, как и всегда, но внезапно он понял. Тёмно - синие глаза Фортума светились светом глубочайших пучин моря, и его зрачки были такими же - змеиными. Сейчас друг на друга смотрели уже не командир и подчинённый, а два человека, обладавшие глазами богов.
Капитан вдруг опустился на одно колено и поставил своё оружие перед собой дулом вверх. Его примеру последовали и остальные и вот стоять остался один Клайд.
- Поздравляю тебя, брат мой. Теперь ты один из нас, но в то же время ты и что-то большее. Поздравляю тебя, капрал Клайд Саншот по кличке «Василиск»!
Гильдия ганзлингеров дружно дала залп в небо из всех стволов, приветствуя своего нового члена.

Прощание вышло каким-то скомканным: капитан просто пожал всем выжившим новобранцам руки, прикрепил к новенькому плащу Клайда нашивки, отдал честь и ушёл, оставив своих недавних выпускников совсем одних перед стальной дверь, где их ждал мир. Никто так и не узнал, что за стальной перегородкой он снова плакал, как и каждый раз, когда прощался со своими учениками.
Клайд закинул свой тощий мешок на плечо и развернулся на каблуках. Это движение больно отозвалось в груди, где под бинтами красовалась татуировка: две скрещенных пистолета, овитых стеблями диких роз. Ганзлингер поглубже вздохнул:
- Ну что ж, видимо здесь наши пути расходятся, друзья.
За его спиной стояли шестнадцать человек, растирающие повязки на самых разных частях тела и никто ничего не отвечал. Никто из них не хотел больше оставаться рядом с людьми, перенёсшими то же, что и они, поэтому каждый зашагал в своём направлении. И только одни последовал за своим боевым товарищем.

- Что ты собираешься делать теперь, Саншот?
- Я хочу отправиться в свой родной город, в Альберту. Я слишком давно не видел моря, - за этот год он повзрослел и перестал питать иллюзий, относительно своих родителей, - а ты?
Дафна помолчала.
- Я всегда хотела увидеть море.
Девушка вдруг бросилась вперёд и обвила руками шею Клайда, тихо заплакав в его плечо:
- Прости меня, Клайд! Умоляю, прости! Я - злобная дура!
Ганзлингер поглубже вздохнул и подставил лицо небу:
- Прощаю. Все они хотели меня убить, просто вам не повезло. Но запомни одну вещь.
Он развернулся к девушке лицом, не расцепляя её рук:
- Если ещё раз представится такая возможность, стреляй наверняка и без промедления.
Дафна снова зарыдала и прижалась к его груди, ища успокоения и если прощения не в глазах Бога, то в его.

Её руки царапали и скребли его спину. Она отдавалась ему, жадно ловя всё, что он давал ей, возвращая взамен ещё большее наслаждение. Они впали в беспамятство. В эти часы исчезли задания, тренировки, ответственность, страхи. Только трепет женского тела в его руках. В том, как они любили друг друга, были поцелуи и нежность, тепло и влажность, страсть и дрожь, пульсирующая дрожь, в которой растворилась вчерашняя ночь и завтрашний день, и высшая точка наслаждения - как вспышка в темноте этой злой пустоты, какой была вся его жизнь, судорога, после которой он захотел её ещё больше. Жажда раствориться в её теле.
Той ночью моряк или любой другой человек, оказавшийся рядом со складами в городе Альберта ставили на неуёмную пару, заставляющую качаться стены склада номер шесть.

Клайд всё стоял перед закрытой дверью и никак не решался постучать. Он не знал, ждут ли его дома или год это слишком долгий срок, чтобы сберечь чувства. Последние двенадцать с небольшим месяцев были самыми сложными в его жизни, но юноша пережил их и стал чем-то большим, нежели был раньше. Но стрелка не интересовали титулы и признание, он хотел увидеть самых дорогих для него людей.
Вдруг дверь распахнулась и его как будто ударил в грудь таран. Клайд растянулся на брусчатке улицы и только через несколько секунд задрал голову, чтобы посмотреть во что же он врезался. Оказалось, что над ним нависает огромный командор. Этот человек был просто великаном, но его глаза светились каким-то добрым теплом, хотя природа и одарила его телом медведя.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Махариус наконец-то узнал в этом молодом стрелке мальчика, который год назад покинул гильдию его доброго друга:
- Клайд? Малыш Клайд это правда ты?!
Огромный командор одной рукой поднял ганзлингера с земли и сжал в стальных объятьях, отчётливо услышав, как хрустнули его рёбра.
Махариус ворвался в дом, чуть не сорвав с петель дверь, на плече его восседал, словно охотничья птица, молодой ганзлингер. В холл тут же выбежали несколько человек и среди них Клайд узнал своего крёстного отца - паладина в белой кирасе.
Он спустился по зеркально гладким доспехам Махариуса, как горке и приблизился к Нортону. Паладин смотрел на него широко раскрытыми глазами и всё равно не верил: мальчик, которого он проводил в Эинброх год назад, бесследно исчез. На его месте стоял молодой мужчина, вооружённый парой пистолетов и короткоствольным обрезом, свисающим с перевязи на ремне. Что-то изменилось и в его лице, он стал смотреть по-другому, и этот новый Клайд вызывал у паладина уважение, какое только воин может испытывать к воину.
Вдруг в холл ворвалась растрёпанная, только что из постели, женщина в наскоро одетой робе священно служительницы. Она остановилась прямо перед Клайдом и, не говоря ни слова, сжала его в объятьях, но не выбивающих воздух из лёгких, а в объятьях, способных воскрешать из мёртвых своим теплом и нежностью.

Позже Клайд встретил ещё одного человека, нужного ему как воздух. Его верный друг Рафаэль ждал его на балконе. Юноша тоже разительно изменился: вместо кожаных штанов и куртки появились лёгкие доспехи на плечах, запястьях и ногах. Теперь Рафаэль носил шарф, закрывающий его лицо и чёрные одежды, полностью скрывающие тело. Новенькие доспехи очень походили на человеческий скелет, одетый убийцей поверх собственной кожи, и он тоже не сразу узнал своего старого друга, прислонившегося к перилам рядом с ним.
Клайд даже не поприветствовал его, а сразу начал говорить:
- Я понял одну вещь, Рафаэль…
Убийца скосил на друга глаза.
- Потерять друзей слишком просто, а вот найти…, - ганзлингер помолчал, - Рафаэль, дай мне кинжал.
- Тебе отравленный? - ехидно ответил убийца, пряча смешок за алым шарфом, но всё же протянул Клайду кинжал рукоятью вперёд.
Где-то далеко за стенами Пронтеры встало солнце, а холодная сталь полоснула руку юноши, расплескав несколько капель крови по полу. Клайд протянул вперёд раскрытую ладонь с которой капала свежая кровь. Убийца очень сильно удивился, ещё никогда перед ним не клялись на крови.
- Рафаэль, я прошу тебя принять мою клятву и стать для меня братом, по духу и по крови…
Ганзлингер вернул кинжал хозяину и замер, ожидая ответа друга.
Рафаэль секунду колебался, а затем выхватил кинжал из руки стрелка и паласную себя по ладони, приняв рукопожатие:
- Рад, что ты вернулся, брат!

Добавлено спустя 3 минуты 52 секунды:

Глава четвёртая. Глаз бури.


Бывают на свете люди, которых, пусть и неосознанно, тянет друг к другу. Такие пол жизни страдают, ищут свою вторую половину, а когда находят - вторую половину жизни завидуют сами себе. Именно такими были Вальдрон и Алиса. Он - архимаг, проклятая душа, она - блудница из Эинброха, проклятое тело. Вдвоём они путешествовали из города в город, он - чтобы выполнить заказ какого-нибудь богатея, она - чтобы ещё раз продать свою любовь за пригоршню монет.
Никто из них не задавал вопросов, она каждый раз содрогалась, когда её избранник зажигал свечи колдовским словом, а он потихоньку плакал, пока она обслуживала очередного клиента. Между ними было заключено молчаливое соглашение и никто не хотел его разрушать, нарушая этим хрупкий мир внутри этой странной пары.

И вот судьба привела мага и блудницу к дубовой двери, окованной железными стеблями причудливых растений. Вальдрон толкнул рукой дверь и та подалась вперёд на хорошо смазанных петлях. За дверью оказалось тёплое светлое помещение, полное людей. Алиса вошла первой, погрузившись в атмосферу веселья, царившем в трактире «Золотой грифон» - самом известном трактире Пронтеры. За ней вошёл её спутник.
Хотя людей действительно было очень много, все они толпились вокруг небольшой сцены в дальнем конце трактира. С импровизированного помоста на посетителей глядели четверо людей: два барда, цыганка и ещё один мужчина не очень-то похожий на музыканта. Архимаг пробился сквозь толпу к барной стойке и подозвал бармена, подняв вверх два пальца. На вульгарный жест отреагировал полны мужчина с густой бородой:
- Чего желаете?
- У вас можно остановиться на ночь?
Бармен хохотнул:
- Это трактир, а не постоялый двор, если вы не заметили.
Вспыльчивый архимаг сжал руку в кулак:
- Уважаемый, я может и не местный, но ведь и не дурак!
Тут в дело вмешалась Алиса:
- Простите его, мы недавно пережили серьёзную заварушку и очень устали. Я очень вас прошу, помогите нам. Мы не стесним вас дольше, чем до утра.
Суровый бармен смягчился при виде милой девушки с огромными глазами цвета жемчуга.
- Ладно… но только на одну ночь!
Мужчина протянул незнакомке ключ и указал на лестницу, ведущую на второй этаж:
- Вторая дверь справа.
Алиса взяла ключ и присела в неглубоком реверансе:
- Большое спасибо!
Вальдрон поглубже зарылся в свой плащ, отороченный мехом, и что-то пробурчал, двинувшись в указанном направлении.
Алиса и её избранник вошли в небольшую, но уютную комнату с единственным окном, кроватью, столом и парой стульев. Вся мебель была деревянной и видавшей виды, однако никого это не смущало. Девушка усадила Вальдрона на кровать, а сама вышла из комнаты купить чего-нибудь поесть.

Алиса привыкла к праздничной кутерьме и суматохе, царившей в барах и трактирах, так что ей не составляло труда и сейчас зависти несколько новых знакомств, в нужный момент дотронувшись грудью до чьего-то локтя или кому-то подмигнув. У барной стойки она взяла два стакана с элем, несколько яблок и кусок мяса, завёрнутый в серую бумагу, расплатившись за всё новенькими монетами. Она составила всё это на поднос, вязла его в руки и пошла обратно в только что снятую комнату, лавируя между посетителями трактира. Пройти нужно было всего несколько десятков шагов, а потом подняться по лестнице. Пути короче, пожалуй, не бывает, но когда она проходила мимо двери, та резко отрылась.
Алиса только и успела, что прошептать:
- Нет…

На пороге стоял стакер с выкрашенными в красный цвет волосами и улыбкой от уха до уха. Бровь и нос были проколоты железными стержнями, на шее красовалась татуировка а в руке - длинный зазубренный кинжал. Бандит осклабился, качнув головой:
- Вот мы и встретились снова, шлюха.
Алиса выронила поднос и бросилась к лестнице, но стакер схватил её за волосы и швырнул в толпу, повалив ещё нескольких людей. Один из уже нетрезвых посетителей поднялся на ноги быстрее прочих и выхватил короткий кортик:
- Эй, ты чё творишь?
С этими же словами он снова осел на пол, лишившись нескольких зубов. Алиса старалась отползти подальше от проклятого стакера, но тот в мгновенно оказался над ней и снова схватил её за волосы, притянув к себе:
- Где это хрен?! - заорал сталкер девушке прямо в лицо.
Откуда-то с лестницы раздался тихи голос:
- Меня ищешь, паразит?
На лестнице стоял архимаг на кончиках пальцах которого искрились магические огни. Вокруг него в трактире от порыва ветра тут же потухли светильники. Вальдрон сложил вместе ладони и приготовился сказать колдовской напев, когда Алиса вдруг закричала:
- Не надо!
Вальдрон тут же посмотрел на неё, а стакеру хватило этой секундной заминки, чтобы оказаться перед архимагом с занесённым кинжалом.

Зазубренное лезвие обильно смазанное ядом со звоном врезалось в рукоять пистолета, заботливо подставленного под удар, и отскочило. Сталкер ещё не успел понять, кто же смог остановить его выпад, когда в челюсть врезался кулак, опрокинувший его на спину. Перед Вальдроном стоял молодой мужчина лет двадцати со сжатым в руке пистолетом. Одет он был в белоснежный плащ с золотыми манжетами и волчьими головами тут и там. На голове мужчины красовалась шляпа с низкими полями из-под которой сверкали два янтарных глаза и ослепительна улыбка. Сталкер утёр кровь с лица и поднялся на ноги:
- Ты ещё кто такой?
Мужчина театральным жестом снял с головы шляпу и низко поклонился:
- Клайд Саншот к вашим услугам, - продекламировал он, а затем негромко прибавил, - не бесплатно конечно же…
Сталкер чертыхнулся и снова рванулся вперёд, но на него уже смотрело дуло пистолета:
- А-а-а! - мужчина укоризненно покачал пальцем, - не так быстро. Тебя что мама не учила хорошим манерам? Зачем ты обидел милую девушку да ещё и этой зубочисткой размахивал?
За спиной он почувствовал, как тот архимаг, что только что собирался что-то наколдовать злобно засопел. Клайд убрал вторую руку за пояс и поднял бровь, ожидая ответа.
- Этот вот, - сталкер показал кончиком кинжала на Вальдрона - должен мне кругленькую сумму!
Клайд издал долгий и задумчивый звук, краем глаза оглядывая трактир, далеко не целиком отреагировавший на происшествие: большинство посетителей продолжало заниматься своими делами или слушать музыку.
- Хм…и сколько же?
Сталкер злобно ощерился:
- Двести тысяч!
- Да сумма немаленькая. Давай так…
Вдруг архимаг оттолкнул его в сторону и снова открыл рот, чтобы произнести заклинание, но на его шею опустилась рукоять пистолета. В глазах Вальдрона заплясали огоньки, а затем он потерял сознание, но успел почувствовать, как его подхватили на руки.

Очнулся Вальдрон от нежного прикосновения мокрой тряпки к своему лбу. Над ним сидела Алиса, протирая его лоб и щёки, он кое-как поднялся и сел, тут же об этом пожалев: шея и голова просто раскалывались от боли.
- Что случилось?
Алиса постаралась уложить его обратно, но архимаг отмахнулся от её заботы.
- Кто меня ударил? - потирая шею спросил мужчина.
Красавица позволила себе еле заметно улыбнуться, а затем показала рукой в сторону одного из столов, вокруг которого собрались люди:
- Он…
Закинув ноги на столешницу, за столом сидел ганзлингер в бело-золотых одеждах, а напротив него оскалившийся сталкер, сжимающий и разжимающий руку на рукояти кинжала. Собравшаяся вокруг толпа гудела, а кто-то даже пытался делать ставки.
Вальдрона наконец поднялся на ноги и подошёл к столу, бесцеремонно растолкав зевак:
- Что происходит?
Ему ослепительной улыбкой ответил ганзлингер:
- О, ты проснулся как раз вовремя. Мы тут решили немного поиграть с твоим приятелем, - он указал на сталкера.
Архимаг напрягся:
- Прекрати зубоскалить и ответь на мой вопрос!
- Ладно-ладно, мы заключили пари. Если я выиграю вот он и его приятели уберутся восвояси и оставят вас в покое, а если я проиграю… будете отдавать ему долг.
Молодой стрелок жизнерадостно улыбался, а вот глаза Вальдрона начали искрить магическими молниями:
- И ты так спокойно говоришь о наших жизнях?! Не много на себя берёшь?!
Клайд вдруг в одно мгновение переменился и ответил на взгляд архимаг взглядом странных змеиных глаз, каких адепт магической школы ещё никогда не видел:
- Не волнуйся, я везучий.
Молодой мужчина вынул откуда-то старенький револьвер, раскрутил барабан и вставил внутрь одну-единственную пулю, а затем положил оружие на стол между собой и своим партнёром по «игре».
- Ну что, кто первый?
Сталкер поправил прядь выкрашенных в красный цвет волос, упавшую на лицо и облизнул губы проколотым языком:
- Ты первый.
Клайд изящно улыбнулся и схватил пистолет, приставив его к своему виску.
- Без проблем, приятель.
Толпа охнула и замерла, когда ганзлингер нажал пальцем на курок и оружие щёлкнуло. Барабан переместился на одну ячейку вправо, великодушно избавив своего хозяина от смерти. Клайд раскрутил револьвер на указательном пальце, а затем резко остановил его, протянув рукоятью вперёд сталкеру. Тот чуть заметно побледнел, но всё же принял оружие и приставил его к своему виску, тяжело сглотнув:
- Если сейчас будет осечка, что тогда?
- Снова будет моя очередь, затем твоя, и так до тех пор, пока чьи-то мозги не украсят пол.
Сталкер снова облизнул пересохшие губы и посмотрел на Вальдрона, стоявшего ближе всех к столу. Добыча была так близка и так желанна, а невесть откуда взявшийся щегол рушил все его планы. Но даже не это страшило его, а то, что стрелок с такой лёгкостью спустил курок.
Сталкер взял протянутый пистолет за рукоятку и приставил его к своему виску. В голове пронеслась мысль о смерти, но она тут же сменилась другой, намного более дельной. Он широко улыбнулся и чуть отвёл руку в сторону. В следующую секунду он вскочил со своего места и удрали длинным зазубренным кинжалом в живот стрелка. По крайней мере туда, где ещё секунду назад был ганзлингер.
Сталкер широко раскрытыми глазами смотрел, как его кинжал упирается в спинку стула, почти насквозь пробивая дерево.
Клайд уже оказался сбоку от противника и ударил ногой по зазубренному клинку, выбив его из руки сталкера. Следующим движением он приставил пистолет к его виску и наклонился пониже:
- Зря ты сжульничал. В твоём гнезде пули не было, а вот в моём -была, однако ты проиграл и теперь должен убраться восвояси.
Сталкер ругнулся и вырвал руку из хватки стрелка, рванувшись к двери. Его товарищи уже были готовы убраться из трактира, но злоба не позволяла так просто уйти, поэтому он замер на пороге.
- Что-то забыл? - окликнул его Клайд.
Вместо ответа сталкер свернулся в тугую пружину и выхватил метательный нож из сапога, распрямив руку для смертельного броска. Нужна была всего секунда и нож бы выпорхнул из пальцев сталкера, но его опередила пуля, оторвавшая бандиту два пальца.
Возможно худший из людей схватился за окровавленную культю, оставшуюся на месте руки и истошно заорал, сложившись пополам. Кровь хлестала ручьём и заливала пол трактира, а в глазах мужчины танцевали алые огоньки, но среди всех звуков он безошибочно определил шорох вновь взведённого затвора. Ганзлингер стоял прямо над ним держа пистолет на уровне его головы.
Клайд схватил раненого сталкера за шею, развернул лицом к двери и пинком выбросил из трактира на улицу, закрыв за ним дверь и вернув пистолет на место. Из-за двери раздался крик:
- Мы ещё встретимся, сволочь! Ты мне заплатишь за это!

Клайда встретили радостными криками и дружескими похлопываниями по спине и плечам. Весь «Золотой грифон» хвалил молодого стрелка за храбрость и мастерство во владении оружием. Однако один из гостей трактира испытывал смешанные чувства к этому нахальному стрелку.
Вальдрон схватил свою спутницу за руку и потащил обратно в снятую ими комнату:
- Алиса, идём. Теперь они знают, где мы и нужно скорее убираться.
Однако девушка оказалась не так слаба, как думал архимаг: она осталась на месте, посмотрев своему спутнику прямо в глаза:
- Подожди, Вали, может он…
- Может он что?! - вспыхнул кудесник.
Алиса отстранилась от него и в её жемчужных глазах мелькнул страх:
- Может он поможет нам.
Вальдрон мгновенно успокоился и протянул вперёд обе руки:
- Алиса, прости меня. Ты же знаешь, что иногда я могу вспылить…
- Иногда я боюсь тебя, Вальдрон… - с этими словами девушка утонула в празднующей толпе, оставив растерянного архимага одного.

Клайд принял из рук бармена кружку до краёв наполненную пенным элем и приложился к ней, уже не слушая вещающего на весь зал мужчину:
- Давайте дружно попросим нашего молодого «Волка» показать не только клыки, но и свой талант!
Посетители «Золотого грифона» в один голос стали кричать:
- Песню! Песню!
Некоторые стали толкать Клайда к возвышению, где его уже ждал ансамбль трактира, и в конце концов он сдался, позволив вытолкать себя на сцену. Ещё бы секунда и на его плече сомкнулись нежные пальцы девушки с жемчужными глазами, но она опоздала и теперь стрелок стоял к ней спиной, разговаривая с одним из менестрелей. После короткой перебранки Клайд вновь повернулся к зрителям, набрался в лёгкие побольше воздуха, дождался, когда музыка дойдёт до нужного места и запел.
С того дня, как он последний раз пел на площади Пронтеры прошло уже четыре года и немного сипловатый голос мальчишки превратился в красивый ровный тенор:
- Теперь уходи…
Вслед за снегом тёплым по дороге.
Током… бьёт и искрит,
В подворотнях греют в лужах ноги…боги.
Тащу из себя.
Строчки за нервные точки.
Ночью… не до конца,
Вот уже и тихо кровоточат…почки.
Сколько тебя будет со мной в этом мире?
Только и всего? Больше никому.
Не верю!
Не дышу!
Но как же время лечит не спеша!
Отпели… мою душу…
Танцующей на лезвии ножа!

Алиса смотрела на него, словно завороженная. Любила она Вальдрона, но этот молодой стрелок пленял её разум своим голосом и удивительными янтарными глазами. Как только он спустился в зал, чтобы промочить горло она схватила его за руку и потащила к лестнице. Дойдя до первой ступени, она вдруг почувствовала, что её спутник не желает идти дальше. Девушка обернулась и посмотрела на Клайда наполненными слезами глазами, и хотя слёзы были фальшивыми, выглядели они очень правдоподобно:
- Спасибо тебе, что спас нас. Вышло очень неудобно, но я так тебе благодарна!
Клайд, всё ещё не понимая, зачем незнакомка отвела его в сторону всё же широко улыбнулся:
- Рад, что смог вам помочь, - стрелок снял с головы шляпу и коротко поклонился.
- Ты очень помог! Скажи, а ты сможешь сделать это ещё раз?
- Что вы имеете ввиду?
Алиса приблизилась к стрелку и склонилась к его уху:
- Поможешь мне и моему другу добраться кое-куда - получишь неплохое вознаграждение.
Алиса блефовала: денег у них с Вальдроном всегда было ровно столько, что бы поесть в каком-нибудь захудалом кабаке и переночевать в дешевой ночлежке. Девушка так же знала, почему на стрелке белоснежные одежды и волчьи головы; он - член гильдии «Белые волки», и вряд ли его заинтересует денежное вознаграждение, но у неё был ещё один козырь, который она приберегала до поры до времени.
- Ну, что скажешь?
Клайд немного помолчал, и только потом ответил:
- Я бы рад помочь, но по-моему твой друг и так сможет вас защитить.
- Нет-нет, справишься только ты! Он только выглядит грозно, а на самом деле так… тьфу…может только поринга убить.
Ещё одна фальшивка: Вальдрон так часто пугал её своим чародейскими фокусами, что она уже давно сбилась со счёту.
Алиса видела, что ганзлингер, прогнавший разбойников, вот-вот развернётся и уйдёт, поэтому всё же решила достать последний козырь, за который она ненавидела саму себя, но который всегда давал нужный эффект. Она подошла к юноше вплотную, провела по его груди двумя пальцами и прижалась к нему, оставляя своё тёплое дыхание на его шее:
- Если тебе не нужны деньги, я могу предложить кое-что другое… - зашептала она на ухо стрелку.
Алиса была уверена, что там, где не помогут деньги и уговоры, её тело будет лучшей разменной монетой. Она уже мысленно рисовала картину предстоящей ночи с этим нагловатым, но в то же время утончённым юношей и уже просила за это прощения у Вальдрона, когда «собеседник» небрежно оттолкнул её и посмотрел сверху вниз, словно на пустое место.
- Извини, ничем не могу помочь.
Впервые в жизни Алиса видела как мужчина отказался стать её мужем на одну ночь и смотрит на неё с таким презрением. Нет, она уже сотни раз видели это взгляд, но каждый раз его авторшами были женщины. В нём сквозило единственное слово: «шлюха». Вдруг за спиной стрелка она увидела полы плаща, отороченные мехом. В следующую секунду молодого стрелка развернул за плечо Вальдрон и зашипел ему прямо в лицо:
- Не думай, что если ты сумел прогнать того паразита я позволю тебя приставать к ней!
Для большей наглядности он схватил Клайда «за грудки» и поднёс к его лицу руку, в которой искрилась сфера, сотканная из молний:
- Стоит мне сказать одно слово и ты превратишься в горку пепла на полу, понял?
Архимаг смотрел прямо в глаза незнакомцу, недавно спасшему его и Алису и снова удивлялся их невозможной глубине. Однако вместо мольбы о пощаде он услышал:
- Стоит мне спустить курок и твои кишки будут очень мило висеть на люстре…
Щёлкнул предохранитель пистолета и холодная сталь уткнулась в живот Вальдрона. «Когда он достал оружие?!» - пронеслось в голове у мага.
- Проверим, кто быстрее?
Вальдрон ещё минуту колебался, а затем погасил искрящуюся сферу и отвёл взгляд в знак поражения. В ту же секунду пистолет занял своё место в кобуре ганзлингера. Настала очередь Клайда сомневаться. Ершистый архимаг уже потрепал ему немало нервов, но его подруга казалась честной.
Ганзлингер посмотрел на сидящую на ступенях девушку, заглянув ей в глаза. Его зрачки пульсировали в такт биению сердца и видели нечто более, чем красиво лицо, намного больше. Под тяжёлым, проникающим под кожу взглядом Алиса подобрала под себя ноги и втянула голову в плечи. Однако Клайд видел, что она говорила правду… ну по крайней мере от части: им действительно была нужна помощь, и они были в отчаянии.
- Ладно, - в конце концов произнёс ганзлингер, - куда вас нужно доставить и почему вот он не сможет вас обоих защитить?
В душе Алисы снова проснулась надежда.

Все трое поднялись по лестнице и заперлись в маленькой коморке под самой крышей трактира. Клайд остался стоять, а Вальдрон и Алиса сели на стулья, составлявшие чуть ли не всё убранство комнаты. Стрелок начал первым:
- Итак, я хочу услышать ответ…
Вальдрон, дабы не выдавать своё присутствие шепнул какое-то не слово и в комнате погасли свечи:
- У него есть какой-то амулет. Понятия не имею, откуда он его взял, но из-за него моя магия на него не действует. Даже самые мощные заклинания не причиняют ему никакого вреда.
Ганзлингер провёл указательным и большим пальцам по подбородку:
- А она разве не может что-нибудь сделать? Я слышал цыганки умеют обращаться с хлыстом…
Архимаг сжал кулаки и скрипнул зубами:
- Алиса не цыганка…
Девушка потупилась и закрыла глаза и только теперь Клайд понял, какая профессия была для неё родной. Тогда у лестницы он принял её за обычную танцовщицу, не гнушающуюся использовать своё тело что бы добиваться желаемого, теперь же понял, кто перед ним.
- Это не моё дело. Лучше скажите мне, куда вы хотите попасть.
- Лоянг, - тихо ответил маг.
Ганзлингер знал, что крёстный не похвалит его за это решение, но в то же время Нортон учил его, что людям нужно помогать, как бы они не обошлись с тобой.
- Я помогу, но у меня есть свои условия.
Алиса подняла глаза на стрелка, в тёмной комнате напоминающего призрака.
- Во-первых: отправимся завтра утром на рассвете, порталы использовать нет смысла, поэтому придётся придумать другой способ передвижения. И во-вторых: пусть он не выпендривается, - Клайд качнул головой в сторону адепта, - амулетов у меня нет, но я его тоже не боюсь.
Алиса закивала и поднялась со своего места:
- Мы на всё согласны! Спасибо тебе!
Однако Вальдрон поднялся со своего места и недобро сверкнул глазами:
- Уверен, что не стоит меня бояться? Говорят, что на поле боя один маг стоит тысячи рыцарей.
- Ещё говорят, что в аду он стоит десяти тысяч грешников, - сухо парировал стрелок и открыл дверь, что бы покинуть пару до утра, но остановился на пороге, - с восходом солнца мы должны быть за городскими стенами, так что ложитесь спать поскорее. Силы вам ещё понадобятся.

Покинули трактир они ещё до рассвета и теперь стояли у его дубовой двери, ёжась от утренней прохлады. Алиса спряталась в полах плаща своего избранника и согревала ладони свои дыханием. Вальдрон же искал взглядом фигуру стрелка в белом плаще, но вместо неё из-за поворота выехал командор верхом на огромной птице. Такого же пернатого исполина он вёл в поводу, однако на второй птицы не было боевой брони молочно-белого цвета, а на седле лежала какая-то поклажа.
Когда закованный в броню наездник приблизился, архимаг понял, что его доспехи украшены золотой окантовкой и волчьими головами. Даже шлем отдалённо напоминал закрытую волчью пасть. Командор подъехал поближе и притянул второго пеко-пеко за уздечку, развернувшись боком к Алисе и Вальдрону. Он отстегнул стальное забрало и посмотрел на замёрзшую пару:
- Это вы те маг и цыганка, которых нужно сопровождать в путешествии?
Голос командора звучал властно, но доброжелательно, но это совершенно не успокоило Вальдрона. Архимаг отодвинул Алису за спину и опустил руку на навершие посоха, спрятанного в складках его плаща:
- Кто ты такой и где этот наглый стрелок?
Командор потрепал своего пернатого скакуна по шее:
- Моё имя Солун Махариус, а ты, должно быть, говоришь про малыша Клайда?
Ответом ему послужил храп, доносившийся с седла второго пеко. Только теперь Вальдрон заметил, что в седле огромной птицы вовсе не поклажа; там тихо посапывал человек.
В это самый момент «малыш» почесал небритую щёку, попытался перевернуться на другой бок и с грохотом вывалился из седла, растянувшись на мостовой. Алиса тихо хихикнула, а архимаг укоризненно покачал головой:
- Покончим с этим скорее!
Он прошёл мимо Клайда, протирающего глаза и сладко потягивающегося и уже хотел запрыгнуть в седло, когда командор окликнул его:
- Я не услышал ваших имён, ребята.
Алиса тут же присела в неглубоком реверансе:
- Меня зовут Алиса, сэр. А его - Вальдрон.
Откуда-то сбоку раздалось тихое бурчание:
- Мы вроде не на пикник собираемся. Нельзя ли поторопиться?! - нетерпеливый архимаг снова занёс ногу и поставил её в стремя.
- Подожди, эта красавица не для тебя. Ты поедешь со мной, а твоя спутница с Клайдом.
Ганзлингер как раз поднялся на ноги и размял затёкшую шею.
- Нет уж, увольте, Алиса поедет со мной!
Мужчина прогнулся назад так, что затрещал позвоночник:
- Успокойся. Эта птица намного сильнее и сможет нести двух мужчин, - Клайд указал на огромного самца пеко-пеко, на котором восседал Махариус, - эта - не сможет.
Алиса примирительно погладила мага по руке и прошептала ему на ухо:
- Не волнуйся, всё будет хорошо…
Девушка подошла к крупной птице и погладила её по клюву, а затем неумело поставила ногу в стремя в то время как Вальдрон же забрался в седло за спину командора. Алиса всего на мгновение потеряла равновесие и пеко тут же взбрыкнула, но Клайд оказался рядом и подсадил девушку с жемчужными глазами, затем сам запрыгнул в седло и взялся за поводья:
- Господин Махариус, давайте на перегонки до предместий Излюда? Проигравший вечером ищет дрова.
Командор пристегнул забрало обратно и, казалось, на секунду задумался, стоит ли заключать пари с молодым стрелком. В следующую секунду он уже натянул поводья и пришпорил своего питомца, который помчался к воротам Пронтеры с оглушительным клёкотом, оставив далеко позади Клайда.

Само собой до Излюда первым донёс своих всадников крепкий пеко Махариуса, поэтому, когда тени на земле удлинились, Клайд был выслан из маленького лагеря за дровами. Мужчина вскоре вернулся с новой стопкой хвороста и подбросил дрова в разведённый магическим словом костёр, усевшись рядом с командором.
Вальдрон обглодал ножку птицы и выбросил кость, на что ганзлингер оторвался от своей трапезы:
- Лучше подними и брось в костёр.
Архимаг демонстративно сложил руки на груди:
- Не вижу в этом смысла.
- А я не вижу смысла спасать тебя от волков, которые придут на запах мяса.
- Пусть попробуют показаться, - на концах пальцем адепта заплясали алые огни.
Клайд посмотрел на него исподлобья:
- Вижу волков ты не боишься, а сталкера?
Вальдрон вскочил с места и схватил стрелка за плечо, сверкнув глазами:
- Не смей дерзить мне, щенок…
Договорить он не успел; его схватили за шиворот и бросили через всю поляну. Он тяжело приземлился на спину и кувыркнулся через голову, а Махариус опустился обратно на своё место, как будто ничего и не произошло.
- Не обращайте на него внимания друзья, Клайд временами нагловат, но в душе он очень добрый.
Архимаг поднялся на ноги и вернулся на своё место, а его руку тут же сжали изящные пальцы Алисы. Больше за этот вечер ссор между путешественниками не возникло, наоборот, все кроме Вальдрона беседовали до середины ночи.
Когда в костре погасли последние угли и маленький лагерь погрузился в темноту, Махариус поднялся на ноги и пошёл к огромным птицам, тихо посапывающим в сторонке.
Клайд долго ворочался и не мог уснуть; сон всё никак не шёл к нему и он решил ещё немного побеседовать с Алисой. Стрелок повернулся головой к потухшему костру и тихо зашептал:
- Алиса, можно спросить?
Девушка завозилась на своём месте и выбралась из под плаща Вальдрона, подсев ближе к ганзлингеру:
- Хочешь спросить, как стала шлюхой?
- Предпочитаю слово «блудница», но ты права… Расскажешь?
В темноте раздалось тихое сопение:
- Не всем в жизни повезло так, как тебе. Меня никогда не баловали родители, и ещё когда я была совсем ребёнком, пришлось самой зарабатывать себе на жизнь. Я пробовала заработать деньги честно, но никто не хотел нанимать маленькую девочку, тогда я спросила совета у отца и он сказал мне: «Твой кошелёк у тебя между ног». Он скорее всего пошутил, но я поняла это буквально. Твой отец - глава почитаемой гильдии, а мой - простой ремесленник, поэтому и у меня никогда не могло быть светлого будущего.
- Мой отец, Алиса, бросил меня, когда мне было тринадцать, моя мать - неделю спустя. Я до шестнадцати лет воровал на рынке яблоки и деньги. Нортон Синшэир - мой крёстный отец, так что не спеши говорить, что мне в жизни повезло. Поверь, я знаю, как добываются деньги.
Алиса замолчала потому, что ей вдруг стало очень стыдно, но впервые не за своё тело, а за свои слова. Снова раздался голос ганзлингера, считающего звёзды в ночном небе:
- А когда ты встретила… его?
Клайд даже не пытался скрывать своё презрение к магу, тихо сопящему спиной к нему.
- Он был моим клиентом, но когда увидел, что я ещё совсем ребёнок - оставил деньги и ушёл. А я, как оглашенная, помчалась за ним и вернула. Он был таким добрым, никогда не обижал меня, носил мне угощения, которых я никогда бы не смогла себе позволить. А потом он предложил мне уйти с ним…
- Предсказуемо…
Девушка больше не чувствовала сожаления, осталась одна обида:
- Ты сам-то когда-нибудь любил кого-нибудь по-настоящему?! Кто ты вообще такой, что бы так говорить о моих чувствах?!
Клайд вздохнул и закрыл глаза:
- А ты, любишь его по-настоящему? Разве ты продолжала бы заниматься этим, если бы это было так?
Алиса не знала что и сказать. Этот паршивец каким-то образом выуживал самые сокровенные мысли у неё прямо из головы.
- Нет, я никогда не влюблялся по-настоящему и, надеюсь, это случится не скоро. Со мной трудно, я это знаю.
Алиса подобралась к нему ближе и, сама не зная почему, положила голову ему на плечо. Вся злоба куда-то испарилась и теперь девушка хотела узнать Клайда получше. Она поняла, что он хоть и был немного резким, но в душе, как и её любимый, был хорошим человеком. Командор по имени Махариус был прав.
- У меня есть мечта: я хочу родить дочку и воспитать её так, как не смогла воспитать меня моя мама.
_________________

http://rorealm.com/reg.php?r=8440d6c683f165e3
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail ICQ Number
Bobrantos
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 05.01.2008
Сообщения: 2325
Откуда: Legio Mortis

СообщениеДобавлено: Сб Фев 05, 2011 11:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Стрелок усмехнулся:
- А в чём проблема? Мне кажется, он будет не против стать отцом.
- Может быть, но… у меня есть такой амулет… называется «раковина шлюхи». Он не позволит мен забеременеть.
- Так сними его. В чём проблема?
- Я не знаю, Клайд. Я боюсь, что если Вали узнает, что я беременна, то бросит меня. Зачем ему беременная баба? Я только буду мешать в путешествиях… Может, если мы доберёмся до Лоянга…
Клайд глубоко вдохнул и открыл янтарные глаза:
- Я обещаю, что доберётесь. Даю слово.
Алиса заёрзала на месте, в её животе поселилось приятное тёплое чувство, а в душе - надежда, однако этот разговор ушёл чуть дальше их ушей.

Утром Махариус подвёл обоих пеко ближе к лагерю и помог Алисе забраться в седло, девушка благодарно кивнула огромному командору. Вскоре все вещи были собраны и небольшая процессия двинулась вперёд, углубляясь в леса Пайона. Следующую ночь они провели под огромным деревом, но так устали от тяжёлого перехода что на разговоры сил не осталось. Последний отрезок пути обещал быть самым тяжёлым: путь лежал через леса, пересечённые хребтами, поэтому «Волкам» и их подопечным предстояло спешиться и идти пешком. Теперь могучие пернатые сами нуждались в помощи людей.

Махариусу пришлось тяжелее всех: огромный закованный в броню пеко-пеко командоры был вынужден практически волоком перетаскивать своего питомца через крутые перевалы. Небольшие пригорки были всего несколько метров высотой, но слишком крутыми чтобы перебраться через них.
Группа людей оказалась запертой в лабиринте из корней деревьев и крутых перевалов. Это сильно усложнило путешествие, но примерно в полночь маленькая процессия, возглавляемая командором в грязных белых доспехах, выбралась из леса.
Махариус без сил привалился к стволу дерева и, тяжело дыша, опустился на корточки. Даже через щели в забрале воина тёк пот. Вальдрон, немало удивив «Волков», сам вызвался собрать хворост для костра.
Вдали уже виднелись огни Альберты, манящие путников. Когда вернулся архимаг, выяснилось, что деревья здесь слишком крепкие, чтобы можно было отломить хотя бы пару веток. Клайд предложил взять нож командора и попробовать нарубить хоть какого-нибудь хвороста, но Махариус лишь отмахнулся от него:
- Брось, малыш Клайд. Я совсем забыл, что близ Альберты растут «железные» деревья. Даже мой клинок не справится с этой древесиной. Простите друзья, но сегодня нам вновь придётся обойтись без огня.
Огромный воину уже снял с себя тяжёлый шлем и латные рукавицы, ловя каждый свежий порыв ветра, подаренный близким океаном. Вальдрон же, казалось, решил оспорить это заявление: он достал свой посох, который весь день использовал как трость, и дотронулся его концом до земли. Затем он закрыл глаза и произнёс несколько не слов:
- Fire Pillar!!
Удивлённые путешественники смотрели, как на земле раскрывается огненный цветок, высотой пол метра. Дар речи вернулся сначала к Клайду, а потом и к остальным:
- Хе-хе, оказывается даже костёр бывает красивым.
Про себя Вальдрон ликовал, но решил не останавливаться на достигнутом и закрепить эффект: посох вновь коснулся пламени и горячий огонь в одно мгновение превратился в ледяную статую, излучающую тёплый ровный свет.
Алиса ударила себя рукой по лбу:
- Зря Клайд тебя похвалил. Как мы теперь будем готовить еду?
Маг чертыхнулся, а ганзлингер тихо усмехнулся себе под нос. И всё же, несмотря на все сложности, костёр путешественники развели, еду приготовили и уснули под крыльями огромных птиц.

Утро выдалось на удивление солнечным и непроглядные кроны деревьев, на самом деле, пропускали огромное количество солнечного света. Вальдрон тихо засопел и повернулся на другой бок, обнимая Алису. Архимаг хотел прошептать что-нибудь нежное на ухо любимой, но ему вдруг зажали рот. Он дёрнулся и тем самым разбудил девушку, но прежде, чем та успела что-то сказать, на её лицо легла огромная ладонь. Адепт посмотрел вверх и увидел Клайда и Махариуса, не позволяющим ему произнести ни слова. Ганзлингер приложил палец к своим губам и жестом велел прислушаться. Где-то в лесу пели птицы, хлопали крылья и ломались ветки. Звук был на грани восприятия, и, если бы стрелок не обратил на него внимания Вальдрона, то архимаг никогда бы не услышал его.
- Как только мы вас отпустим, - зашептал Клайд, - залезайте на пеко и скачите в город. Не оборачивайтесь и не останавливайте, просто двигайтесь к пристани, найдите корабль до Лоянга и забирайтесь на борт. Животных оставьте на берегу, они сами найдут нас. Уяснили?
Впервые Вальдрон молча закивал и не пытался огрызаться. И когда «Волки» отпустили его и Алису они оба вскочили за огромных птиц и натянули поводья. Пернатые издали пронзительный клёкот и понеслись вниз по склону к просыпающемуся вдали городу. За спиной мага и шлюхи раздавались разные звуки: треск ломающихся деревьев, лязг мяча, вынимаемого из ножен и вой волков.

Клайд наугад выпустил несколько пуль между стволов деревьев и стал медленно отступать в сторону Альберты. Огромный командор достал из-за спины огромный двуручник и встал в боевую стойку, выставив оружие впереди себя.
Деревья перед стрелком разошли в стороны из леса вырвался огромный пеко-пеко с опереньями цвета мазута. Птица была целиком закована в броню жемчужного цвета и несла на спине всадника, вооружённого длинным копьём. На забрале воина был чётко виден крест а через прорези для глаз сверкали бешеные глаза.
Ганзлингер вскинул оружие, но перед ним уже возник Махариус. Командор вонзил огромный клинок в землю рядом с собой и сомкнул руки на клюве огромной птицы. Латные сапоги воина заскользили на земле, а пальцы обхватили рога, украшающие шлем пеко. Махариус натужно запыхтел; Клайд даже услышал как затрещали его стальные мускулы, но командор сумел оторвать противника от земли и отбросить пеко вместе с наездником в сторону. Вслед за паладином, облачённым в чёрные доспехи из леса стали раздаваться всё новые и новые звуки, а потом полетели и стрелы, одна из которых отскочила от доспехов Махариуса. Место командора тут же занял молодой ганзлингер, выпускающий по чаще одну обойму за другой. Откуда-то из леса послышались крики, которые тут же сменились стонами. Паладину и его пернатому «коню» очень не повезло: после броска Махариуса птица всем своим весом придавила своего всадника и доспехи, призванные защищать своего владельца, стали его гробом.

Огромные птицы донесли Алису и Вальдрона до Альберты быстрее, чем те могли даже мечтать, но девушка поминутно просила адепта вернуться обратно и помочь храбрым воинам, рискующим своей жизнью ради них.
- Вали, ты сможешь помочь! - кричала девушка, - Они же могут погибнуть!
Однако архимаг оставался абсолютно бесстрастным и лишь крепче прижимался к шее пеко. На одном из поворотов Алиса обогнала его и натянула поводья, заставив гигантскую птицу остановиться, перегородив дорогу. Пеко Вальдрона чуть не налетел на своего меньшего по размерам собрата и недовольно закудахтал, возмущаясь поведением людей. Вальдрон непонимающе уставился на свою возлюбленную:
- Алиса, что ты делаешь?! Нужно торопиться!
В глазах Алисы вспыхнула холодная решительность.
- Если ты не поможешь, значит я пойду одна.
Девушка натянула поводья и ударила птицу пятками в бока и та понесла её прочь из города.

Клайд нырнул за дерево и стал перезаряжать пистолеты. Глубокая рана на плече сильно кровоточила и мешала думать и двигаться с нужной скоростью. Врагов оказалось намного больше, чем мог предположить ганзлингер. За соседним деревом прятался Махариус, вынимая обломок стрелы из икры. Окровавленный наконечник с неприятным чавканьем вышел из его тела, а воин в запачканных кровью и землёй доспехах, казалось, даже не заметил ранения. Противники в чёрных одеждах, украшенных жемчужными крестами медленно обходили их с обеих сторон то и дело пуская арбалетные болты в стрелка и командора.
- Господин Махариус, как вы думаете, Алиса и Вальдрон успели добраться до города?
Командор покрепче перехватил свой огромный меч и поправил забрало шлема:
- Не знаю, малыш. Но я точно знаю, что тебе пора убираться отсюда.
- О чём вы?
- Я уже достаточно пожил, мне и место в божьих чертогах найдётся, а ты ещё мальчишка, так что возьми вот это, - воин снял с пальца перстень и бросил его Клайду, - и как только я скажу, поверни камень.
Ганзлингер поймал перстень и сжал его в руке, а затем снова посмотрел на командора, но в его облике что-то изменилось: Клайду показалось, что между пластин его брони стал проступать слабый свет. Но только когда свечение стало невыносимо ярким юноша понял, что ему это не показалось. Огромный командор буквально взорвался ослепительным белым светом, а в следующую секунду закричал, но голос его звучал, подобно раскатам грома:
- Уходи, малыш!
Махариус выпрыгнул из-за дерева и понёсся вперёд. Ему навстречу тут же понеслись несколько копий и арбалетных болтов, один из которых вонзился ему в плечо, но командор не замедлил хода, напротив. Он замахнулся огромным мечом и рванулся к рыцарю, восседавшему на пеко. Огромная птица поднялась во весь свой рост и расставила крылья, а наездник в чёрных доспехах закрылся щитом, но даже это не помогло. Махариус выставил клинок вперёд и его остреё без помех прошло насквозь грудь и пеко-пеко и щит, и всадника, выйдя из его спины. Воин вырвал своё оружие из тела поверженного врага и развернулся вокруг оси, разрубив рыцаря в чёрных латах пополам. Теперь в спину воина вонзились несколько стрел.
Клайд одел на палец кольцо и закрыл глаза, сжав камень. Но вдруг он вспомнил, что он обещал себе больше никогда не бояться и его руки сами собой потянулись от красивого перстня к рукоятям пистолетов.
Ганзлингер тоже выскочил из своего укрытия и ещё на секунду прикрыл глаза, но когда его веки вновь поднялись, зрачки вытянулись. Юноша вгляделся в окружающий лес и тут же заметил несколько арбалетчиков, прячущихся за деревьями посылающих в него один болт за другим.
Пистолеты Клайда тут же зашлись смертоносным кашлем и из леса тут же раздались крики умирающих врагов. Уменьшив количество арбалетчиков почти вполовину, Клайд вновь укрылся за какой-то корягой, и достал из-под плаща новые обоймы. Он смотрел на дорогу, ведущую в далёкую Альберту и радовался тому, что Алиса и Вальдрон уже точно сели на корабль. И вдруг на пригорок взобралась огромная птица, несущая на своей спине всадницу. Пеко-пеко перемахнула через бревно, за которым прятался стрелок и помчалась к Махариусу, только что раздавившему череп одного из рыцарей голыми руками.

Алиса уже успела пожалеть о своём решении вернуться, но повернуть не могла. Теперь же девушка вжалась в мягкие перья огромной птицы и молилась, что бы её «конь» поскорее остановился. Пеко, как будто почувствовала желанием своей наездницы и замерла на месте, причём так быстро, что Алиса вылетела из седла и покатилась по земле, обдирая локти и колени.
Не успела она свернуться калачиком на земле и начать жалеть себя, как рядом упал труп рыцаря с рассечёнными на груди доспехами. Алиса вскрикнула и стала пятиться назад, пока наконец не упёрлась в корни дерева и в ужасе не замерла. О чём она думала, когда отказалась от своей мечты и вернулась сюда? Ну чем бы она смогла бы помочь Клайду и его другу? Её размышления прервал рыцарь, упавший рядом с ней. Воин в чёрных доспехах схватился за отсечённую ногу и только теперь заметил её и потянул к ней окровавленные руки. Девушка завизжала и постаралась вжаться поглубже в корни дерева, но вдруг над раненным воином нависла белая тень. А в следующее мгновение голова воина в чёрном дёрнулась и опала. Её кто-то схватил за плечи и встряхнул, но она была слишком напугана, чтобы посмотреть на своего спасителя.
Клайд всё кричал Алисе прямо в лицо, пытаясь привести её в чувства.
- Алиса, что ты здесь делаешь?! Ты должна уже плыть на корабле в Лоянг! Какого чёрта ты…
Клайд замолчал и завалился вперёд, из простреленной руки вывалился пистолет. Ганзлингер схватился за предплечье в котором торчала стрела и выстрелил в голову охотнику, выпустившему её, затем снова повернулся к Алисе и, превозмогая ужасную боль, попытался оттащить её за дерево.
Юноша всё ещё слышал крики умирающих от меча Махариуса рыцарей и видел, как мечи и копья всё расширяют бреши в доспехах командора, а он убивал их одного за другим и вовсе не чувствовал боли от десятков ран. Только когда Клайд затащил девушку за дерево и ещё раз встряхнул её за плечи, она замолчала и перестала бешено вращать глазами.
Клайд убрал пистолет обратно в кобуру, но успел сказать и слова; он увидел, что прямо за его спиной поднимается тень. В следующую секунду он уже развернулся, но слишком медленно, что бы не получить удар коленом в живот. Весь воздух как будто выбили из его лёгких, а враг сжал раненую руку так сильно, что из глаз брызнули слёзы, а изо рта вырвался сдавленный крик. Над Клайдом, рухнувшим на колени и хватающим ртом воздух, стоял сталкер с красными волосами. На губах мужчины играла злобная улыбка, а здоровая рука сжимала кинжал, истекающий ядом. Затем он посмотрел на Алису и протянул к ней искалеченную руку:
- Где это чёртов маг, потаскуха?!
Алиса снова закричала, но теперь хотя бы можно было разобрать слова:
- Он в городе! Вали в городе!
Сталкер схватил девушку за волосы и притянул к себе:
- Он бы не оставил свою маленькую шлюшку здесь одну. Отвечай мне, тварь, где он?!
Клайд откуда-то взял силы рвануться к сталкеру и изо всех силу ударить его в лицо. Раздался влажный чавкающий звук. Сталкер отшатнулся назад и схватился за сломанный нос. Раненый и обессиленный стрелок повис у него на груди, цепляясь за одежду. Вдруг рука юноши нащупала что-то вроде кулона на груди врага, но в этот момент силы покинули его и он рухнул на землю, однако руки не разжал.
Красноволосый сталкер несколько раз ударил лежавшего на земле стрелка сапогом в живот и снова схватил визжащую Алису за волосы, вытаскивая её из укрытия.

Махариус перехватил свой огромный клинок обратным хватом и вонзил его в бок ещё одного пеко-пеко так неудачно подвернувшегося. Оружие прошло огромную птицу насквозь и отрезало обе ноги наездника, но отказалось возвращаться к своему хозяину. Командору пришлось выпустить рукоять из рук и выхватить кинжал, по размерам, впрочем, напоминавший оружие рядового мечника. За его спиной появился ещё один всадник с занесённым копьём. Рыцарь в чёрных доспехах и с жемчужным крестом на шлеме ударил копьём и насквозь пробил ладонь командора. Воин в белых доспехах издал душераздирающий рёв и сжал повреждённую руку, переломив древко копья. Махариус мгновенно опустился на одно колено и пригвоздил трёхпалую лапу пеко к земле, а в следующую секунду вырвал кинжал и распрямился и нанёс удар снизу вверх по горлу несчастной птицы. Захлёбываясь собственной кровью и брыкаясь, птица стала отходить куда-то в сторону и в конце концов завалилась на бок. Огромный командор развернулся и бросился к очередному противнику, когда боковым зрением увидел сталкера, волочащего Алису по земле.
Разбойник поднял вверх искалеченную руку и сделал знак из трёх уцелевших пальцев. По беззвучному приказу сталкера из подлеска выскочили несколько арбалетчиков.
- Давай, консервная банка, брось оружие, иначе я прирежу эту сучку!
Что бы подтвердить реальность своей угрозы он достал из ботинка кинжал и, неловко держа его искалеченной культёй, приставил к горлу девушки.
Махариус, озираясь по сторонам, сделал ещё несколько выпадов, но через несколько секунд сдался и выпустил из рук кинжал. Свет, исходящий из-под его брони, померк, а затем вовсе исчез. Несколько рыцарей тут же подскочили к нему и скрутили за спиной могучие руки.
Сталкер расплылся в ядовитой улыбки:
- Молодец, пулеприемник, а теперь скажи-ка мне, где Вальдрон?
Махариус поднял голову и со всей возможной ненавистью взглянул на сталкера:
- Надеюсь, уже далеко.
- Что ж, тогда он не огорчится, если я сделаю вот так…
Сталкер поставил Алису на колени прямо перед собой и занёс над неё кинжал, всё ещё широко улыбаясь. Но вдруг над поляной прозвучал голос, сопровождаемый треском молний:
- Отпусти её, засранец!
На краю поляны стоял огромный пеко-пеко, закованный в белоснежные доспехи и нетерпеливо роющий землю лапой. На спине птицы восседал архимаг, сжимающий посох.
Вальдрон медленно спустился на землю и, подняв руки вверх, стал медленно двигаться к сталкеру, который поднял всхлипывающую Алису на ноги тоже стал медленно продвигаться вперёд.
- Итак, вы двое всё ещё должны мне двести тысяч. Чем собираетесь расплачиваться?
Архимаг тяжело сглотнул:
- У меня нет таких денег, ты знаешь.
Он собирался сказать что-то ещё, но в этот самый момент из-за дерева вывалился Клайд, кашляющий кровью. Юноша опёрся ствол дерева и дрожащей рукой потянулся к пистолету:
- Дай мне пару минут и мы продолжим.
Сталкер вдруг улыбнулся так широко, что стали видны зубы мудрости:
- Знаешь, а у меня есть идея: ты сейчас прикончишь этого выскочку и я прощу вам долг.

Алиса вздрогнула и тихо прошептала:
- Не надо, Вали…
Адепт закрыл глаза всего на миг, но за это время хватило чтобы поставить жизнь своей возлюбленной выше жизни Клайда. Небо над лесом близ Альберты вдруг стали собираться грозовые тучи, а ведь ещё минуту назад на небе не было ни облачка. Вальдрон произнёс несколько не слов и из его рта стали литься струи золотого света.
Теперь пришла очередь Махариуса восстать из пепла. Огромный командор скинул с себя одного из рыцарей и освободившейся рукой схватил второго за шею. Миг спустя раздался хруст ломающихся позвонков, но на воина уже насели несколько врагов. Махариуса повалили лицом вниз, а он заорал, отплёвываясь от земли:
- Запомни, чародей, если ты сплетёшь заклинание и причинишь вред Клайду я разорву тебя пополам голыми руками и тебе не поможет ни один амулет на свете!
Вальдрон перекинул посох из одной руки в другую и закусил губу:
- Прости меня, ганзлингер…
А затем он произнёс последние слова, разорвав небо пополам:
- Lord of Vermilion!!
Стрелок поднял вверх палец, пытаясь перекричать надвигающуюся бурю:
- Сейчас-сейчас, ещё минутку…
Над поляной прогремел гром, а затем с неба ударила молния, разломив огромное дерево на двое. Наконечник золотой вспышки попал точно в то место, где стоял Клайд, погрузив юношу в стену из пыли и дыма. Затем с небес ударило ещё пять ослепительно белых зигзагов, а потом всё стихло. Осталась только пепелище, источающее запах горелой плоти.

Вальдрон опустил голову и прижал посох к груди, тихо повторяя слова молитвы, и пытаясь не замечать истошных криков Алисы. Архимаг снял с руки перчатку и прикоснулся к навершию своего посоха, а раскалённые руны оставляли следы на его коже.
Сталкер довольно хмыкнул и беззвучно поблагодарил свою счастливую звезду за то, что это проклятый маг не использовал это заклятие раньше. Он даже не был уверен, что амулет, висящий у него на груди, защитил бы от такой разрушительной магии.
- Теперь отпусти её и мы уйдём.
Голос Вальдрона вывел его из оцепенения и вернул в реальный мир.
- Ах да…конечно.
Сталкер убрал кинжал и грубо толкнул рыдающую Алису вперёд. Девушка сделал несколько шагов, а затем побежала вперёд, пряча лицо в ладонях. Уткнувшись в грудь адепта она стала бить его кулаками и сквозь всхлипывания произнесла:
- Зачем ты сделал это?! Он же хотел нам помочь!
Вальдрон не нашёл что ответить и лишь отстранился от проклятий, летящих со стороны извивающегося на земле командора. Махариуса с трудом прижимали к земле восемь крепких рыцарей и ещё двое лежали чуть в стороне, зажимая раны.

Мужчина с красными волосами медленно убрал кинжал в ботинок и столь же аккуратно снял с пояса арбалет. Болт, уже вложенный в углубление, ждал своего часа. Сейчас ни Вальдрон ни Алиса не видели его. А значит не могли и защититься, однако в его животе всё ещё оставалось странное чувство, не желающее притихать. Как только он вскинул арбалет и прицелился между лопаток Алисы, оружие взорвалось осколками дерева и металла, а ещё один палец сталкера упал на землю и укатился в траву. Обезумевший от боли сталкер сжал здоровой рукой вновь покалеченную и обернулся туда, где всё ещё тлела земля.
В кратере с ровными обуглившимися краями поднялась фигура и шагнула вперёд, опустив пистолет.
Вокруг Клайда земля трескалась и обращалась в пепел, а молодой ганзлингер шёл вперёд, сжимая в руке талисман, похожий на дождевую каплю.
- Я же попросил минутку, разве так сложно подождать?!
Стрелок задержал дыхание и несколько раз выстрелил в рыцарей, сдерживающих Махариуса. Двое из восьми упали замертво, а замешательство прочих дало командору возможность высвободить руку и скинуть их с себя. Верный пеко-пеко тут же сорвался с места и бросился к своему хозяину по дороге растоптав одного из чёрных воинов.

Вальдрон сумел оторваться от плеча Алисы только когда услышал голос Клайда. Стрелок, будто птица феникс, на его глазах восстал из пепла и теперь, прижимая раненую руку к груди, стоял на краю пепелища и как-то странно улыбался.
Из всех нападавших выжило всего несколько рыцарей и охотников, и то, лучники уже давно скрылись в лесной чаще. И теперь Махариус расправлялся с последними выжившими, безжалостно убивая раненых.

Между Вальдроном, прижимающим к себе изумлённую Алису, и Клайдом появились следы от пары ботинок и узкая дорожка крови.

Как и обещал Клайд, Алиса и Вальдрон поднялись по трапу и оглянулись только когда дошли до кормы корабля, отплывающего от причала Альберты. С берега им махали Клайд и Махариус. Оба мужчины были сильно изранены и только блеск в их глазах остался прежним.
Махариус, широко улыбаясь проскрежетал сквозь зубы:
- Малыш Клайд, мы совершили большую ошибку.
Ганзлингер точно также улыбался:
- О чём вы?
- Я наконец вспомнил, что за знак я видел на тех, что были в лесу. Это была гильдия «Ломаный крест», мальчик. Боюсь счастье этих двоих нам дорого обойдётся.
Клайд поправил повязку на руке, поморщившись от боли:
- Зато у них будет будущее, - юноша хихикнул,- а для меня на небе уже готовят табуретку…
Махариус добродушно расхохотался, однако мысли его были чернее туч. Стрелок, на самом деле, тоже был вовсе не рад и пообещал себе, что при следующей встрече всадит пулю в сердце адепта школы завета.

«Волки» дождались, когда корабль под белыми парусами скрылся за горизонтом и, вдохнув солоноватый морской воздух, подошли к огромным птицам. Клайд посмотрел куда-то в сторону, ища взглядом складские помещения и вдруг наткнулся на кого-то.
Ганзлингер вскрикнул от боли, пронзившей руку, и отступил на шаг назад. На его плечо легла нежная рука а в воздухе прозвучал мелодичный голос:
- О, простите меня пожалуйста! С вами всё порядке?
Клайд поднял голову и прямо перед собой увидел девушку с серебристыми волосами и глазами цвета прибоя. В роскошные волосы незнакомки были вплетены алые ленты, а голову покрывала шляпка. Боль тут же покинула измученное тело, уступив место волне тепла:
- Кажется да.
_________________

http://rorealm.com/reg.php?r=8440d6c683f165e3
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail ICQ Number
GeVoRg
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 28.10.2007
Сообщения: 488

СообщениеДобавлено: Вс Фев 06, 2011 12:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Прочел, очень понравилось а продолжение будет?и когда жду срочно)) Shocked
_________________
Х а н Т
S T A R
M E G A
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Bobrantos
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 05.01.2008
Сообщения: 2325
Откуда: Legio Mortis

СообщениеДобавлено: Вс Фев 06, 2011 1:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Глава пятая. Бич демонов.

Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки на этом форуме!
Пожалуйста registred или enter на форум под своей учётной записью!


О чём думает убийца? Может о своей жертве, чью жизнь он отнимает по глупой прихоти другого человека, может о том, почему свою жизнь он посвятил этому кровавому ремеслу или хотя бы о том, что убийство, в один прекрасный день, вдруг стало приносить если не удовольствие то хотя бы успокоение? Да, пожалуй большинство ассассинов именно об этом и думают, всаживая кинжал кому-нибудь под рёбра, но в любой стае есть белая ворона. И именно эта ворона сейчас думала о глазах прекрасной девушки, сидевшей на песке рядом с ним и зажимающая кровоточащую рану. Сейчас, вспарывая брюхо очередному песчаному волку, Рафаэль желал не славы, богатства или силы, но спокойной жизни. Укутанный в чёрные одежды, подхваченные бинтами, с изумрудными глазами и лютой ненавистью к животным, помешавшим их с Сольвейк прогулке, он озирался по сторонам, стараясь всё время держать девушку у себя за спиной.
Очередной волк бросился на него, широко раскрыв пасть, однако животное вдруг дернулось, беспомощно клацнуло челюстями и остекленевшие глаза уставились на ассассина, провернувшего кинжал в его черепе. Остальные члены его стаи сделали несколько шагов назад, но потеряв уже половину своих сородичей, более не решались атаковать, сочтя за лучшее удалиться обратно в дюны, тихо завывая.

Весь в пыли, но без единой раны, Рафаэль подошёл к всхлипывающей девушке-воровке и опустился рядом на одно колено:
- Очень больно?
Светловолосая уроженка пустыни Саград отняла руку от кровоточащего укуса на икре, позволяя ассассину осмотреть рану. Она старалась держаться, но слёзы, оставляющие дорожки на её щеках выдавали её. Она тихонько пискнула, когда её спутник туже затянул бинт на ноге.
- Так лучше, - тихо произнёс ассассин и поднялся на ноги, протянув Сольвейк руку.
Та сжала его крепкую, но нежную с ней, ладонь и попыталась встать. Боль прострелила укушенную ногу и она снова рухнула на землю. Рафаэль вздохнул и опустился на корточки, повернувшись спиной к девушке:
- Залезай.
Сольвейк потихоньку забралась ассассину на закорки и таким образом они двинулись к стенам цитадели Морок, видневшимся в мареве песков.

Если не жить в этих стенах всю жизнь, то для человека они кажутся ничуть не лучше самой пустыни, однако для таких как Рафаэль и Сольвейк эти неприветливые низенькие дома с куполами вместо крыш, шумные рынки с их попрошайками и воришками, тесные закоулки с бесшумными убийцами были домом. Рафаэль донёс свою возлюбленную до главной площади и оставил её в одиночестве на несколько минут. В назначенное время он возвратился, тоща за собой за шиворот послушника. Мальчишка смотрел на убийцу широко раскрытыми глазами и часто моргал, видимо предчувствуя скорую расправу над собой. Рафаэль бросил мальчика в ноги Сольвейк и произнёс:
- Осмотри её, живо.
Тон его глубокого голоса не просил, но приказывал подчиняться и молодой послушник предпочёл не спорить, наложив руки на свежую рану воровки.

Рафаэль вновь отлучился, на этот раз за какой-нибудь едой для них, и светловолосая девушка осталась одна. Её пальцы теребили мех, которым были обшиты её ботинки, и постоянно оглаживали короткую куртку. Вдруг за её спиной кто-то появился: всего лишь образ, мелькнувший в тени палатки торговца. Тихий шипящий голос зазвучал над её ухом:
- Всё готово?
Девушка вздрогнула и опустила глаза:
- Да, я сделал всё, как вы сказали.
- Чудно, - проворковал незнакомец - сегодня ночью всё решится. Прояви себя хорошо и с восходом солнца ты уже будешь разбойницей.
- Вы уверены, что это необходимо? Неужели нет другого способа?
Незнакомец вынул из-за пояса кривой кинжал и дотронулся до острия кончиком раздвоенного языка:
- Не трусь, девка, всё будет в шоколаде!
Сольвейк хотела ещё что-то сказать, но вдруг поняла, что вновь осталась одна.

Мужчина, профессией которого являлось бесшумное преследование из тени, вынул из-за пояса слиток золота и с грохотом опустил его на стол, сверкнув глазами на продавца в чалме. Глаза второго расширились, а ассассин продолжил:
- Этого хватит?
Торговец протянул дрожащую руку к слитку, но между его пальцев вдруг возник кинжал:
- Где мой заказ?
Тихо ругнувшись, барыга нырнул под прилавок и выудил оттуда кольцо с бриллиантом. Рафаэль выхватил эту диковинку из пальцев торговца и убрал кинжал в рукав, затем развернулся и ушёл.

Видимо судьбы этих людей были неразрывно связаны, потому что именно в этот момент Клайд кусал губы и теребил лепесток цветка под фонарём. Впервые в жизни он так нервничал и поэтому постоянно поправлял волосы или счищал пыль с сапог и так уже отшлифованных до блеска.
И вот наконец из-за поворота показалась она: прекрасная девушка с серебристыми волосами, развивающимися на ветру. Красавица была одета в простое платье, перехваченное поясом с большим бантом, и туфли на высоком каблуке. Клайд постоянно пытался понять, как же она удерживает равновесие, но всё никак не решался спросить. Наконец она заметила переступающего с ноги на ногу ганзлингера и подбежала к нему, крепко обняв.
- Клайд, я так соскучилась!
Молодой мужчина зарылся лицом в её волосы, пахнущие полевыми цветами.
- Я тоже, Нора.
Три года назад, именно в этот день они с Норой столкнулись в порту Альберты. Стрелок с тех пор сильно изменился: он часто вспоминал разговор с Алисой, когда сказал, что врядли он когда-нибудь полюбит, и теперь сам над собой смеялся. Как только крёстная залечила его ранения, он, кое-как избежав разговора с Нортоном, вернулся в Альберту и нашёл девушку, которая задела его простреленную руку. Её звали Нора и чем больше Клайд узнавал её, тем крепче уверялся в том, что он всё ещё мальчишка. Влюблённый мальчишка.

Нора под руку с Клайдом прогуливались по набережной Излюда и уже несколько часов просто молчали. Ганзлингер старался запомнить каждую минуту, которую они проводили вместе как будто каждая могла оказаться последней. Ещё никогда в жизни он не был так счастлив просто от того, что мог прикоснуться к руке другого человека. В Норе было что-то необычное, он чувствовал это, но не мог определить, что же это. Она вся была как будто пронизана зачаровывающей магией, не позволяющей отвести от неё взгляд. Вот и сейчас Клайд вдруг остановился и тихо заговорил:
- Нора, у меня есть кое-что для тебя…
Клайд завёл руки за шею и расстегнул миниатюрный замок. В руках стрелка оказалась серебряная цепочка с крестиком.
- Это мне подарила мать, а я хочу отдать его тебе.
Нора чуть приоткрыла рот и сделал шаг назад:
- Клайд, мне очень приятно, но я не могу принять такой дорогой подарок…мне нечего дать тебе взамен.
Ганзлингер добродушно улыбнулся, посмотрев на прекрасную девушку влюблёнными глазами и вложил крестик ей в руку.
Нора вздрогнула и обняла стрелка, застегнув замок у него на шее и запечатлев на ней поцелуй. Весь путь до дома молодые люди непринужденно беседовали, но лишь добравшись до Пронтеры, Клайд окончательно решился, а Нора перестала прятать руки.

Уже вечером, когда тени заметно удлинились, влюбленные остались стоять под фонарём, держась за руки. Клайд смотрел на свою подругу словно доверчивый щенок, а Нора - частенько смущённо отводила глаза и краснела, хоть с завидной периодичностью дарила стрелку поцелуи. Один из поцелуев Клайд не принял, заговорив, прижавшись губами к губам девушки:
- Может сегодня переночуешь у меня?
Нора снова отвела глаза, продолжая губами требовать поцелуй, и покачала головой из стороны в сторону.
Только через несколько минут Нора ответила:
- Клайд, мне пора идти.
Ганзлингер заметно расстроился.
- Мне не удастся тебя уговорить?
- Нет, мой хороший.
Девушка ещё раз поцеловала ганзлингера в губы и, сжав напоследок его руку, прежде чем оттолкнуть его и, весело смеясь, побежать вниз по улице. Она знала, что мужчина смотрит ей вслед, но специально не оборачивалась. Но всё же не удержалась и посмотрел назад, небрежно качнув рукой стоящему возле фонаря ганзлингеру.

Клайд несколько часов пролежал без сна, ворочаясь с боку на бок, но мысли его витали намного выше. Мужчина не мог дождаться утра, и вдруг в его голове промелькнула дерзкая мысль. Он сел на кровати и скинул с себя одеяло. Извещать о своём плане родных казалось несусветной глупостью, поэтому, одевшись, он открыл окно и вылез на улицу. В его руке было крепко зажато золотое кольцо, поблёскивающее драгоценным камнем в лунном свете. Как в детстве, Клайд воровато оглянулся и побежал к изгороди, с лёгкостью преодолев её.

Нора закрыла дверь своей комнаты на два запора, затем подошла к окну и задёрнула шторы, прежде оглядев улицу. Её комната вовсе не соответствовала её внешности: тёмное помещение с кроватью в самом углу. Вокруг ложа кругом поставлены свечи и начертаны какие-то знаки. Девушка ещё раз проверила запоры на двери и только затем расстегнула платье. Под ним обнаружились бинты, скрывающие точёный силуэт девушки. Полоска лунного света, просочившаяся между занавесок высветила пальцы, разматывающие тугие бинты, а затем на спине девушки стало что-то шевелиться. Последний виток был распутан и за спиной Норы раскрылась пара чёрных перепончатых крыльев. Девушка продолжила сматывать с себя бинты и вот уже вокруг её талии, прямо под поясом платья, показалась толстая верёвка, извивающаяся, будто живая. На поверку верёвка оказалась хвостом, оканчивающимся острым коготком.

Нора тихо забилась в самый угол своей комнаты, свернувшись калачиком и обхватив голову руками. На её голове была пёстрая косынка, которую красавица постоянно носила под шляпой, но сейчас ткань почему-то трещала и лопалась по швам. Девушка тихо застонала, когда по комнате пробежал тихий шёпот, от которого резко похолодало. Вдруг свечи, расставленные полукругом вокруг кровати одна за одной стали вспыхивать неестественной алым пламенем. Нора тихо застонала и выгнулась на кровати, её хвост отчаянно извивался, а перепончатые крылья бились о простыни и стены. Вдруг в комнате раздался ещё один голос, на это раз мужской:
- Ну что, довольно ль насладилась ты людей убогим и ущербным миром?
Нора застонала громче и зажала уши руками:
- Оставь меня в покое, пожалуйста!
- Ты жалкой стала, дитя ночи. Мой долг перед отцом всех тёмных сил тебя в чертог его вернуть скорее.
В самом дальнем углу, там, где тени от свеч причудливым образом переплетались между собой тьма обрела форму и из неё появилось лицо с аристократическими чертами. Тонкие усы и аккуратно подстриженная бородка, высокие скулы и кристально ясные глаза цвета льда. Губы ночного аристократа растянулись в улыбке, обнажив жемчужные клычки:
- Срок вышел, дочь моя, и нам пора вернуться. Отныне колдовство своё скрывать я не смогу, и люди смогут внешний вид твой лицезреть при лунным свете.
По полу застучали каблуки. Гость сделал шаг вперёд и протянул Норе руку в кружевной перчатке. Теперь, в свете свечей девушка смогла рассмотреть аристократа: изящный красный костюм и белоснежная рубашка скрывались в полах чёрного, словно ночь, плаща с высоким воротникам.

Клайд свернул в подворотню и поднял голову, найдя глазами окно Норы; сегодня она не закрыла ставни, а лишь прикрыла занавески. Молодой ганзлингер взобрался по куче ящиков, наваленных под окнами, и, подтянувшись, заглянул в окно. В комнате было темно и горели свечи. Стрелок постучался в окно и ещё раз перебрал в голове слова, которые он хотел сказать Норе.

Девушка вздрогнула на кровати и отдёрнула руку от протянутой руки демона-аристократа. Её глаза метнулись к окну и замерли, когда в прорезь между занавесками она увидела лицо Клайда, человека, ради которого демонесса жила последние три года. Её гость тоже заметил мужчину, но обрадовался его появлению намного больше:
- Я вижу это смертный тот, что сердце отнял у тебя, дитя? Тем лучше! Я отниму единственную нить, что связывает тебя с этим миром и мы вернёмся в дом наш вместе.
Аристократ опустил руку и сжал пальцы на рукояти изящной рапиры, висевшей на поясе, а затем резко взмахнул рукой, одновременно щёлкнув пальцами.
Нора хлестнула хвостом по стене, оставив в камне неглубокую борозду, и бросилась вперёд, крича:
- Не тронь его!

Клайд успел заметить, как за стеклом что-то сверкнуло, в следующую секунду окно взорвалось тучей осколков, а следом вырвалось обжигающее пламя. Ганзлингер оттолкнулся от стены и закрыл лицо руками, рухнув с высоты второго этажа спиной на камни. Из груди вырвался хрип и сгусток крови, но о боли мужчина не думал. За мгновение до всполоха пламени он услышал крик Норы и чей-то чужой голос.
Он моментально поднялся на ноги и в два прыжка оказался в оконном проёме, вынимая кинжал из сапога.
После сражения близ Альберты стрелок понял, что в рукопашном бою его может победить даже простой мечник, и поэтому попросил названого брата обучить его приёмам рукопашной схватки и научить обращаться с оружием. Теперь он на равных с убийцей метал ножи и мог выдерживать многочасовые спарринги с Рафаэлем, хотя ассассин вечно побеждал.
Прежде чем заглянуть в комнату он на секунду закрыл глаза. Его зрачки вытянулись и стали походить на змеиные; глаза богов проснулись в его теле и изменили его мир. Даже муха, пролетавшая мима стала двигаться словно попав в сироп. Более того, Клайд знал, как поведёт себя муха, да и весь мир в следующую секунду.

Аристократ в чёрном плаще схватил извивающуюся демонессу за волосы и притянул к себе, оставив кровавый поцелуй на её шее. Острые клыки без труда прокусили нежную кожу демонессы и та, издав сдавленный стон, опустила крылья и хвост. Тёплая кровь потекла через клыки и наполнило плоть аристократа невообразимым восторгом. Он провёл рукой по нежной коже демонессы, возвращая ей части одежды, чтобы прикрыть её тело. Чёрные лоскуты, сорвавшиеся с его плаща, поползли по её телу. Но вдруг он заметил, что в окне появилось что-то.
На обугленном подоконнике сидел человек, чьи глаза сверкали янтарным светом, лишающим чувств и желаний. Впервые за многие тысячелетия аристократ почувствовал страх перед смертным, а не перед тёмным властелином иного мира. Человек повёл рукой и аристократ отшатнулся назад, схватившись за лицо: из его левого глаза торчал нож, но боль вернула ему чувства и сознание.
Ганзлингер прошипел:
- Только тронь её и я…
Ночной аристократ сжал тонкие пальцы на рукояти ножа и вырвал его из глазницы, удостоив человека чести говорить с представителем высшей знати мира демонов:
- Нижайший из существ, что топчет эту землю, тебе мне нанести раненье не удастся.
Глаз демона вновь провернулся в глазнице и уставился на человека всё с той же пренебрежительностью.

Клайд видел, как за спиной монстра раскрываются крылья только что бывшие его плащом. Нора, сидевшая перед ним на коленях, подняла голову и протянула к стрелку руку:
- Клайд…
Ганзлингер прокусил губу, вспомнив, что его верное оружие осталось дома, но не раздумывая ни секунды бросился вперёд.
Демон хмыкнул и щёлкнул пальцами, положив ладонь на плечо демонессы; в ту же секунду они растаяли в завитке пламени, остались только холодные глаза и широкая улыбка:
- Она моя, смертный…
Пальцы Клайда сумели схватить только воздух в том месте, где только что были пальцы его возлюбленной. Ганзлингер ударил сжатыми кулаками об пол и заорал, разбудив весь ночлежный дом.

Сердце бешено колотило об рёбра, угрожая сломать их изнутри. Ганзлингер не чувствовал ничего кроме злобы и ненависти к демону-аристократу, а его руки шарили по полу и стенам, силясь найти хоть какой-нибудь намёк, куда же тварь могла унести Нору. Однако непонятные руны отказывались раскрывать свои тайны, но вдруг стрелок понял: что не откроется глазам обычного человека, откроется глазам «Василиска».
Как только зрачки Клайда вновь вытянулись, хоровод неясных символов обрёл очертания привычных образов, среди которых он нашёл силуэт башни.

Нортон проснулся от того, что в окно спальни бился почтовый сокол. Крупная серая птица ритмично стучала клювом в стекло, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу. Заспанный паладин протёр глаза и распахнул ставни, затем отвязал от лапки сокола послание и отпустил птицу восвояси. Нортон развернул послание, но печать, стоящая в правом нижнем углу уже сказала ему о содержании: там красовался чёрный череп, рассечённый на четыре части жемчужным крестом. И вдруг снизу раздался жуткий треск.

Клайд плечом выставил двери и ворвался с дом словно ураган. Всего за несколько секунд он взлетел вверх по лестнице и вбежал в свою комнату. Среди беспорядка он безошибочно нашёл кобуру с пистолетами и перевязь с короткоствольным обрезом, пристегнул всё это к поясу и стал рыться в вещах в поисках запасных обойм. Именно в этот момент в комнату вошёл озадаченный паладин.
- Клайд, что значит весь этот погром? Немедленно объяснись!
Пальцы ганзлингера наконец сомкнулись на обоймах, связанных в длинную ленту:
- Отец, поговорим позже, у меня сейчас проблемы посерьёзнее сломанной двери!
Клайд ответил намного резче, чем намеревался, но извиняться времени не было. Он снял с себя плащ и стал прикреплять ленты с боеприпасами к специальным петлям. Закончив, он бросился к двери, но его предплечье сжали стальные пальцы Нортона:
- Я сказал объяснись! Что произошло?!
Ганзлингер попытался высвободить руку, но ему это не удалось.
- Да починю я чёртову дверь, пусти меня!
Нортон размахнулся свободно рукой и врезал пасынку под рёбра, а затем с лёгкостью отбросил его на кучу тряпья на полу. Голос паладина сделался тяжелее стали:
- Мальчишка, ты в моём доме и будь добр проявлять ко мне уважение! Что, чёрт тебя побери, произошло?!
Клайд поднялся с пола и опустил плечи:
- Нора… я ходил к ней и увидел кого-то… Он её украл…
Нортон насупился:
- Кого ты видел?
- Не знаю. Он выглядел как какой-то граф, но, - Клайд вновь воспарял, его ненависть предавала ему сил, - я ранил его, а он просто вынул нож и рана тут же затянулась. Как такое возможно?
Паладин приложил руку к лицу и потёр пальцами переносицу:
- Клайд, тебе ещё никогда не приходилось встречаться с таким врагом…
- Отец, просто скажи, кто это был!?
- Это был демон! И судя по твоему описанию очень сильный демон.
У ганзлингера будто выбили почву из под ног и только жгучая ярость не дала ему рухнуть на пол.
- Я надеялся, что тебе никогда не придётся столкнуться с этой скверной, но видимо на небе решили иначе.
Паладин повернулся и вышел из комнаты, на ходу крикнув:
- Иди за мной, пришло время тебе кое-что показать.

Крёстный провёл Клайда в подвал и остановился перед небольшой дверью с эмблемой гильдии. Когда паладин открыл её, ганзлингер ахнул: за дверью находились стойки для оружия. Здесь были кинжалы, мечи, топоры и копья и все, как одно отливали странным матовым светом. В самом углу, будто бы затесавшись сюда случайно, на столике лежали два пистолета и горка патронов.
- Клайд, всё это оружие создано лишь с одной целью - уничтожать демонов. Но запомни сын, там, куда ты отправишься не будут работать правила и законы. Там нет понятия «честь», только ложь.
Ганзлингер прошёл к столику и взял в руки пистолеты. Сталь приятно холодила руки, а уравновешенный вес оружия давал привычное чувство защищённости. Оружие тут же заняло место в кобуре, а запасные патроны - на петлях.
- Скажи, Клайд, ты знаешь, где этот демон?
Стрелок закрыл глаза, восстанавливая в памяти очертания башни:
- Геффен.

Когда ганзлингер выбежал из дома, Нортон неспешно прошёл к дальней стойки с мечами и снял с неё элегантный меч, отливающий сталью. Паладин несколько раз провернул меч в воздухе, сделал пару пробных выпадов, а затем вернулся в спальню, где в стеклянном шкафу красовались белоснежные доспехи с волчьими головами на наплечниках. К нагрудной пластине была прикреплена стальная пластинка - эмблема главы гильдии. Мужчина подошёл ближе и открыл дверцу.
- Никогда мне ещё не приходилось сражаться с детьми мира тьмы…
Нортон накинул на плечи стёганную кирасу и мыслями погрузился во времена своего обучения в ордене.

Ганзлингер в белоснежном плаще и шляпе мчался по улице, то и дело спотыкаясь, но всё ещё ни разу не потеряв равновесие. Добежав до развилки он бросился к стойке и дремавшей за ней девушкой. Клайд ещё на ходу закричал:
- В Геффен, живо!
Девушка вздрогнула и, сорвавшись с подставленной руки посмотрела на приближающегося мужчину. Она сонно протёрла глаза, даже не подозревая о произошедшем. Клайд подбежал к ней, гневно сверкая глазами:
- Откройте варп в Геффен, будьте вы прокляты!
Девушка насупилась:
- Если будете хамить, то никуда…
Она не договорила: в её лоб упёрся холодный ствол пистолета.
- Открывай портал! - прошипел ей прямо в лицо стрелок.
Напуганная до полусмерти девушка стала быстра перебирать в голове заклинания и наконец вспомнила нужные слова:
- Warp Portal!!
Под ногами Клайда раскрылся столб синего света, поглотивший стрелка. Мужчина только через несколько секунд понял, что от испуга и в спешке бедная девушка перепутала заклинания и портал вынес его в окрестности Пайона.
Стрелок заорал и бросился сквозь чащу к далёким огням города, сокрытого среди бамбука и железных деревьев.

- Скажи на милость мне, ну что же ты нашла такого в них?!
Демон-аристократ ходил взад-вперёд по своему убежищу. Как только он принёс свою любимую воспитанницу обратно в их логово, он тут же избавился от неудобного, на его взгляд, плаща и теперь остался в алом жилете, одетым поверх рубашке, чёрных штанах и высоких сапогах. На его бедре болталась шпага, позвякивая при каждом шаге, а в центре небольшого зала сидела прекрасная демонесса. Хвост и крылья девушки безвольно обвисли, она просто сидела и смотрела в пол, одной рукой теребя косынку:
- Тебе никогда не понять. Ты закостенел в своей ненависти к людям!
Аристократ провёл указательным и большим пальцем по ровной бородке:
- А что, скажи мне, ночи порочный ты цветок, хорошо в них? Одно достоинство ты назови, и я признаю, что не прав!
Глаза Норы вспыхнули демоническим огнём:
- У них добрые сердца, они могут любить!
- Чушь! Вся их любовь лишь на себя направлена, дитя! Они тщедушны и глупы, их род ужасен, злобен и порочен, я смел надеяться, что это ты поймёшь, побыв к ним ближе, чем хотелось, но видимо ошибку допустил, тебе позволив отчий дом покинуть…
- Это ты называешь домом?! - демонесса вскочила на ноги, её хвост встал торчком, - Это тёмное подземелье без окон и дверей?! Мне надоело вечно прятаться от солнца и делить обиталище с мерзкими тварями!
Откуда-то из-под потолка раздалось злобное шипение и показались сотни глаз, не согласных с таким титулом.
Демон же остановился и посмотрел на неё уже совсем другими глазами; в них уже не было холода и пренебрежительности:
- А что же я? Ты и меня считаешь гнусной тварью?
Нора не ответила.
- Уже четыреста столетий наших братьев и сестёр я к процветанию веду. Считаешь ты ошибочно, что мне по нраву влачить существование такое. Когда-то я и мои братья гордились тем, что есть мы дети ночи, но мерзкие сыны богов и похотливых сук лишили жизни нас и наших вотчин. Когда вонзили нож мне в сердце, кто пришел на помощь? Ты думаешь один из них мне крови предложил своей испить?! Нет, только тёмный властелин нас под своё крыло любезно пригласил. Он дал нам силу, дал нам веру, а ты учение его отринуть хочешь?! Ты, не зная и десятой толики всего…
- Довольно! Я знаю, что ты мастер слов… но в одном я уверена точно: тебе никогда не доводилось чувствовать, каково это, когда тебя любят. Тот человек…
Теперь не выдержал аристократ ночи:
- Ты говоришь о том отрепье, что в комнату твою пыталось прошмыгнуть? Скажи, а что же он хотел увидеть? Твоё лицо или скорее тело? Я растоптать его бы мог в мгновенье, но глупая твоя гордыня помешала мне!
Нора сжала кулаки и за её руки вспыхнули чёрным пламенем, от которого существа под потолком зашипели:
- Он пришёл ко мне, потому что любит!
- Ты снова начинаешь этот разговор, чертовка?!
- И я его люблю!
Демон отпрянул назад:
- Такие речи ты ведёшь лишь чтоб позлить меня и ранить в сердце…
Нора выпрямилась во весь рост наконец выпустила всю свою силу наружу: косынка затрещала и опала на пол цветными лоскутками открыв голову девушки. Между роскошных локонов безошибочно угадывались витые рога:
- О, как же ты ошибаешься…
Демон-аристократ сотворил предупредительный жесть:
- Молю, остановись, пока не поздно!
- Нет! Уже слишком поздно… никому из нас не дано понять, но я попробовала, и, кажется, смогла найти в себе то, что они называют душой. Они не так сильно отличаются от нас; всего одной чертой. Клайд рассказывал мне истории и все они заканчивались хорошо, все герои в них добрые и справедливые, а даже если они умирают, то всегда возвращаются ангелами или добрыми духами!
- Не смей его здесь имени произносить! А эти сказочки - пустая побасёнка!
Демон-аристократ демонстративно сплюнул на пол и направился к Норе, а та отшатнулась от него.
- Я всё решила.
Демонесса взмахнула крыльями и взвилась на несколько метров над полом:
- Именем отца всех тёмных сил, я отрекаюсь от…
Граф растаял в завитке пламени и появился за спиной демонессы, зажав ей рот ладонью. Девушка постаралась вывернуться и прокусила ночному аристократу руку, а тот лишь ахнул от извращённого наслаждения и прошептал:
- Ты вскоре мне спасибо скажешь…
В темноте скрытого зала сверкнули жемчужные клыки, пронзившие шею демонессы.
Нора завизжала, но из-за ладони её крик так и не был услышан.

Только бушующая внутри ненависть не давала Клайду остановиться. Он проделал огромный путь до Пайона, а затем и до города магов - Геффена и вот теперь перед ним встала новая задача. Теперь, когда он был так близок к цели, его единственная ниточка оборвалась. До города-то он добрался, но что делать теперь? Ганзлингер был уверен, что глаза не обманули его: среди символов и иероглифов он безошибочно узнал цитадель адептов. Всё, что ему оставалось - обратиться к одному из учёных мужей, заседавших в злосчастной башне. Но тут появилась ещё одно проблема.

- Господин, поймите я не имею права пропустить вас!
Двое стражников в потёртых доспехах и высоких шлемах с плюмажем перегородили Клайду дорогу алебардами ещё до того, как он успел хотя бы постучать в огромные дубовые двери. У стрелка было слишком мало времени чтобы ещё и переговариваться со стражами, исправно выполняющими свой долг. Его руки метнулись к оторопевшим воинам и сжались на их шеях, в следующее мгновение раздался глухой стук и звук от падения двух тел.
Мужчина ворвался в башню, словно ураган, распахнув двери ударом ноги. Изумлённые маги и послушники застыли на местах. Кто-то из них нёс в руках древние свитки, кто-то - сосуды для всевозможных снадобий и отваров, но большинство сидели за бесконечными рядами столов и кропотливо что-то записывали. Клайд совсем не так представлял себе гильдию магов, о чьей силе ходят легенды, и с адептом которой ему однажды пришлось столкнуться, но рассматривать красоты времени не было. Он схватил за шиворот первого попавшегося мальчишку и притянул к себе:
- Где здесь библиотека?
Испуганный маг пролепетал:
- Что?
- Библиотека! Там книги хранятся! Соображай!
Насмерть перепуганный мальчик указал дрожащей рукой в сторону лестницы, ведущей куда-то в подвальное помещение, но прежде чем тот нашёл осознать свою ошибку, стрелок грубо оттолкнул его в сторону и побежал в указанном направлении, перепрыгивая через столы, заваленные кипами бумаг и сметая на своём пути всё и всех.
А вот библиотека оказалась в точности такой, какой её описывали: бесконечные ряды стеллажей, заваленные книгами, свитками, просто листами бумаги и древнего пергамента. И во всём этом бесконечном лабиринте Клайду предстояло найти всего одну единственную ниточку, ведущую его к Норе.
Ганзлингер, позвякивая оружием пронёсся мимо очередного стеллажа, обозначенного буквой «К» и в отчаянии выругался: буквы «Д» нигде не было. И вдруг он понял, что нужно делать. Его прекрасные янтарные глаза засияли, словно две родившиеся звезды и он наконец увидел то, что так желал. Ноги стрелка сами понесли его в нужном направлении; теперь он знал что искать и где оно.

Клайд действительно любил воду, но здесь, на острове Байлан её было, пожалуй, слишком много. Сырое подземелье как нельзя лучше подходило для встречи с каким-нибудь ужасным чудовищем из морских глубин, и поэтому стрелок не снимал руку с верного пистолета, покоящегося в кобуре у него на бедре.
Вдруг его ладонь обвили тонкие, но очень цепкие женские пальцы. Нора прижалась к нему и поцеловала в щёку и все тревоги словно смыла вода, плещущаяся в метре под ними. Так происходило каждый раз. Прекрасная девушка как будто обладала способностью делать мир лучше: каждый раз, когда они оказывались с Клайдом вдвоём она превращала его жизнь в сплошную череду приятных образов. Рядом с ней в голову не приходили грустные мысли, не было страхов, не оставалось недосказанных фраз. Всё было так просто и честно. За это Клайд и полюбил её.
Но почему она выбрала именно Байлан, для него оставалось загадкой. Мокрая пещера, с потолка которой сбегали струйки кристально-прозрачной воды, ряды сталактитов, веками обтачиваемых водой и хлипкие мостики между ними - вот и всё, что здесь было. Но Нора почему-то захотела отправиться именно сюда, и Клайд не возражал.
Сегодня была их годовщина: ровно год, как они были вместе. Ганзлингер до сих пор не мог поверить своему счастью. В её глазах он находил успокоение и одновременно все сокровища мира, а она застенчиво отводила взгляд, держа его за руки. Они были прекрасной парой, так считали многие; он - золотое костёр, готовый вызвать на дуэль любого, кто посмеет косо посмотреть на его возлюбленную, она - серебристое море, способное успокоить бушующий пожар и придать ему любую форму. Нора вольна была манипулировать стрелком, как только ей было угодно, но девушка никогда не пользовалась этим правом, она любила неуёмную жажду в своё любимом и считала его внутреннею силу завораживающей, она любила Клайда всем сердцем.
- Смотри! - звук мелодичного голоса вывел ганзлингера из странного транса.
Нора указывала рукой куда-то вниз на воду. Мужчина перегнулся через канат и посмотрел на гладь воды, такой чистой, что можно было разглядеть дно. В тоще воды лениво плавали толстые рыбины, поблёскивающие чешуёй в редких лучах света. При виде этих рыб Клайду почему-то захотелось есть и он тихо усмехнулся.
- Что смешного?
Клайд уже не мог сдерживаться и расхохотался в голос, эхом отражающийся от сводов пещеры:
- Я вспомнил, как мальчишками мы с Рафаэлем учились рыбачить. Он тогда смастерил нам удочки из палок и старых бечевок и мы целый день просидели на мосту около Излюда. Представляешь, за весь день мы поймали всего одну малюсенькую рыбку, но были довольны так, словно нашли спрятанные сокровища.
Клайд всё же совладал со смехом и посмотрел на прекрасную Нору. Та тоже смотрела на него и чуть заметно улыбалась
- Глупо, да?
Девушка замотала головой из стороны в сторону, отчего на её плечи пролился серебряный водопад аккуратно уложенных волос:
- Вовсе нет! - Нора закусила губу, и только через несколько секунд продолжила, - А можешь научить меня ловить рыбу?
Вот опять! С неё Клайд чувствовал себя в волшебной сказки, и каждую ночь молился чтобы эта сказка никогда не кончилась. Ганзлингер наклонился и поднял с моста тонкую верёвочку, видимо, оставленную здесь кем-то, затем порылся в кармане и достал оттуда патрон. Из тонкой проволочки, вплетённой в волосы Норы он сделал крючок и, закрепив патрон на верёвке опустил импровизированную удочку в воду. Пустая гильза с пузырьком воздуха служила прекрасным поплавком и вскоре к крючку стали подплывать ленивые рыбы, проверяя его на наличие наживки. Стрелок привязал другой конец верёвки к запястью Норы и встал у неё за спиной:
- Когда одна из них проглотит крючок, тяни изо всех сил, поняла?
Нора кивнула и стала пристально всматриваться в воду, но её возлюбленный вдруг отпустил её запястья и закрыл ей глаза своими ладонями.
- Ты почувствуешь, когда нужно будет тянуть.
Нора судорожно сглотнула; там, откуда она была родом рыбу не ловили и ей никогда не приходилось заниматься этим. Но руки Клайда успокаивали её, она знала, что в его объятьях она может раствориться без остатка и желала этого больше всего на свете. И вдруг она почувствовала, что верёвка в её руках сперва натянулась, словно струна, а затем несколько раз дёрнулась. Девушка изо всех сил потянула удочку на себя, чувствуя, что Клайд перегнулся через канаты, отчего мост чуть качнулся.
Ганзлингер поднял из воды трепыхающуюся рыбу и поднял её на уровень груди. Нора, всё ещё сжимавшая в руках другой конец веревки смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными удивления и счастья.
- Вот чёрт… а я поймал свою первую рыбу только через неделю голодовки у пруда!
Стрелок добродушно улыбнулся, а его спутница гордо подняла острый подбородок:
- Хочешь, она будет наша?
Вместо ответа Клайд вдруг приложил палец к губам и насторожился. Через несколько секунд напряжённого ожидания он еле слышно прошептал:
- Слышишь?
Нора тоже прислушалась к звукам пещеры: откуда-то сверху падали крупные капли, в руках мужчины билась задыхающаяся рыба, и откуда-то издалека слышалось пение. Три прекрасных голоса, сплетающих удивительной красоты мелодию.
- Русалки… - так же тихо прошептал ганзлингер.
Он посмотрел куда-то в глубины подземной пещеры и его зрачки приобрели неестественную форму. Странно, но он никогда не смотрел этими глазами на Нору, но он и не хотел этого. Чувство, которое он испытывал можно было увидеть и невооружённым взглядом. Клайд чуть громче произнёс:
- Я покажу тебе их…
Нора сделал шаг вперёд и обвила руки вокруг его шеи, а затем их губы сплелись в поцелуе. Она никогда не узнает как он делал это, но она как будто своими глазами видела трио прекрасных девушек с рыбьими хвостами, сидящих на мокрых камнях и напевающих волшебную мелодию.

Из блаженного забытья за книгой Клайда вывело лёгкое касание и он снова уткнулся в книгу, даже не подумав о том, что за его спиной кто-то стоит. Но этот кто-то не обиделся, даже наоборот, спрятал руки в рукава мантии и стал вежливо ждать, когда же стрелок обратит на него внимание.
Мужчина вдруг встрепенулся и резко обернулся; перед ним стоял пожилой мужчина в толстых очках и окладистой бородой. Одет он был в просторную рясу, а воротник был из лисьего меха. Старик улыбнулся и учтиво склонил голову на бок:
- Вы что-то ищите, молодой человек? Могу ли я предложить вам свою помощь?
Клайд не верил своим глазам, он ожидал увидеть вооружённую охрану, а не архивариуса:
- Да, конечно! Скажите, где можно найти какие-нибудь книги о демонах?
Старик поправил очки и погладил бороду, прежде чем ответить:
- Вы держите в руках лучший трактат на эту тему, юноша.
Клайд сжал обложку книги в руках с такой силой, что побелели костяшки и затрещал переплёт:
- Но здесь нет, того что мне нужно! Я должен узнать, где может скрываться демон, а не то, как он выглядит!
- И что же за демон вас интересует?
Ганзлингер протянул архивариусу открытую книгу на одной из страниц которой был нарисован неясный силуэт демона, напоминающего графа или барона. За его спиной раскрывалась пара чёрных крыльев, срастающихся с его плащом. Образ был нечёткий, будто бы размытый пролитой водой, но архивариус всё равно безошибочно узнал его:
- Граф Носферату…первый из вампиров и один из самых сильных порождений тьмы. Вы нажили очень могущественного врага, молодой человек. Скажите, зачем вы хотите найти это чудовище?
- Он украл мою невесту, - сквозь зубы прошипел стрелок, - Вы знаете, где он?
Старик стал быстрее теребить свою бороду, будто бы решаясь на что-то.
- Под городом находятся катакомбы. Учёные прозвали это место чёрным лабиринтом или Геффенией. Там вы и найдёте то, что жаждите, однако я должен вас предупредить, что мало кто из отправившихся туда вернулись живыми. Ещё меньше вернулись оттуда людьми.
Ненависть и боль Клайда грозили обрести физическую оболочку, но теперь он знал. Где искать Нору:
- Скажите, где вход?

Пожилой архивариус устало сел на деревянный стул с высокой спинкой и закрыл глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Когда он был молод, то часы напролёт проводил меж книжных полок, искал нужные свитки и никогда не уставал, а теперь вот утомился вернув всего одну книгу на место.
И вдруг он услышал странный звук: как будто кто-то ритмично бил металлической трубой по камню. Но открыв глаза он увидел перед собой шестерых людей, одетых точно так же, как и юноша, покинувший библиотеку примерно час назад.

Восточнее Геффена находилось небольшое кладбище, где хоронили своих отпрысков знатные семьи города. Прямо посередине в небольшой лощине стоял мавзолей с каменными горгульями по обе стороны от входа. Именно сюда примчался Клайд и, ни секунды не колеблясь, вбежал под свод арки и остановился у каменного надгробия. Гравировок на нём не было, но ганзлингер знал, что нужно делать.
Стрелок положил одну руку на постамент, а второй упёрся в подножие памятника. Он напрягся всем телом и могила поддалась. Из-за своей спешки, невнимательности и клокочущей внутри ненависти он так и не заметил что одна из каменных горгулий скосила на него глаза.

Клайд оказался на самом краю лестницы, перед ним змеилась узкая тропа. По обе её стороны зияли бездонные пропасти, а где-то далеко впереди в дымке смутно угадывались очертания здания. Неизвестно как, но прямо из стен пещеры росли деревья, правда листьев на них не было и их ветви больше напоминали протянутые вперёд руки мертвецов, однако ганзлингеру было всё равно. Когда он сорвался с места и побежал вперёд свет, исходивший от его янтарных глаз разогнал тьму вокруг, спугнув нескольких созданий ночи.

Правила и традиции гильдии были забыты: Рафаэль мчался прямо по улицам Морока, распихивая людей и отвечая бранью на брань. Тени, которые оставляло заходящее солнце, становились всё длиннее, а расстояние до Сольвейк всё сокращалось. Выбежав на площадь и найдя взглядом то место, где должна была сидеть воровка, ассассин немного смутился не найдя её. Он подошёл к торговцу, складывающему свой товар в походные сумки:
- Видели здесь девушку? Светловолосую.
Торговец кивнул головой:
- Да, совсем недавно ушла. Вроде бы пошла в минарет.
Ни говоря больше ни слова, ассассин побежал вверх по улице к высоким башням и шпилям, мелькавшим между рядами торговцев и низкими крышами.

Нора села на корточки и протянула вперёд руку. На самых кончиках её изящных пальцев лежал маленький кусочек мяса, а прямо перед ней из травы торчала большая шляпка красного гриба, ножка которого пряталась в высокой траве. Девушка тихо позвала:
- Ну же, не бойся, я тебя не обиджу.
Из травы показалась миниатюрное существо с маленькими лапками и глазками бусинками. Существо боязливо оглянулось по сторонам, но всё же сделало ещё один шажок вперёд.
Девушка вытянула руку и поманила монстрика свободной рукой. Странное создание сделало ещё шаг вперёд а затем наклонилось вперёд и его красная шляпка раскрылась, обнажив два ряда острых зубов и розовую пасть из которой вырвался мясистый язык, собравший лакомство с руки Норы. Существо довольно облизнуло, ещё немного подвигало челюстями а затем довольно запищало и ткнулось в руку Норы.
Девушка взяла забавное существо на руки и пошла обратно к дереву, под которым посапывал Клайд. Нора едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, когда подносила облизывающегося питомца к лицу любимого. Монстрик пискнул и принялся вылизывать лицо мужчины.
Стрелок встрепенулся, но не открыл глаза, просто пробурчав:
- Сейчас, я только ещё минутку посплю…
Больше терпеть девушка не могла; она звонко засмеялась. Она знала, что именно такой смех нравится её возлюбленному и была рада сделать ему этот маленький подарок. Ганзлингер всё же открыл глаза и вскрикнул, когда понял, кто же облизывал его лицо, а Нора, выпустив из руки пищащее существо, схватилась за живот и ещё громче засмеялась.
На неё тут же навалился Клайд и начал щекотать, отчего на глаза верещащей девушки навернулись слёзы. Ей было так хорошо и весело с ним, что иногда она переставала различать реальность и свои чудесные сны, ведь и на Яву и в мечтах было только его лицо.

Сердце Сольвейк бешено колотилось в груди, а руки и колени тряслись так, будто вокруг был не раскалённый песок а метровый слой снега. Снег. Странное слово; она никогда не видела снега, хотя Рафаэль иногда рассказывал ей истории о Рун-Мидгарде и зачаровывающих приключениях. Но воровка должна была сосредоточиться. Она тряхнула головой и снова стала копаться в замке, висевшем на двери. За её спиной сгрудились несколько мужчин и женщин, хищно улыбающихся, но в то же время опасливо озирающихся по сторонам. И вот наконец замок щёлкнул и открылся. На плечо девушки тут же легла рука, увенчанная длинными ногтями:
- Умница.
Мимо Сольвейк скорее проплыла, чем прошла высокая женщина. За ней неотступно следовали двое мужчин; один из них посмотрел в её сторону и по-змеиному улыбнулся.
Вдруг он схватился за шею и захрипел, повалившись на бок, двое его спутников тут же обернулись но не успели даже издать звука. Вокруг их глоток мертвой хваткой сжались пальцы ассассина. Рафаэль бесстрастными глазами посмотрел на женщину:
- Я же предупреждал тебя, что бы ты и твои шакалы не подходили к этой девушке. Неужели тебе песок в уши забился?
Женщина захрипела и плюнула в лицо убийце. Тот даже не моргнул:
- Ответ не верен.
Рафаэль на секунду выпустил горло мужчины из своей руки и в сгущающихся сумерках сверкнуло лезвие кинжала. А затем послышалось тихое бульканье. Разбойник упал замертво, а ассассин бросил испепеляющий взгляд на последнюю, оставшуюся в живых свидетельницу произошедшей казни:
- Беги, тварь!
Сталкерша упала на землю и, загребая песок всеми конечностями, убралась прочь.

Нора очнулась только когда поняла, что её щеки касается что-то нежное, но очень холодное. Демон-аристократ стоял прямо перед ней и гладил её по щеке и шее. Демонесса мгновенно пришла в себя и попыталась закричать, но вдруг осознала, что язык не слушается её.
- Не трать усилья понапрасну, я наложил заклятье на тебя.
Если бы взглядом можно было убивать, то граф-вампир сейчас бы умер на месте. Опять. Нора быстро отбросила эту мысль; слишком многие тайны своих родичей она знала, и взгляд действительно мог убивать.
Вместо неё заговорил её хвост, метнувшийся к лицу Носферату и рассёкший его от брови до подбородка. Нора злобно зашипела и выгнулась, оскалив длинные клыки, а её тюремщик лишь слизнул каплю крови, после чего рана затянулась.
- Ну отчего ты так враждебна, Нора? Я не хочу в твоих глазах казаться злыднем, я лишь помочь тебе хочу, дитя. Тот мир, что ты узнала так коварен, и люди в нём…
Как ни странно, демон, обладающий прекрасным ораторским талантом не мог подобрать слова, но отчаянно этого желал. Три долгих года вампир ждал, что его любимой надоест убогое существование среди людей, она одумается и вернётся к нему. Да, она никогда не отвечала ему взаимностью, но он столетия провёл, ожидая одного её взгляда и собирался ждать дальше. Но появился этот выродок с янтарными глазами и разрушил всё! Братья и сёстры вампира насмехались над ним и он безжалостно наказывал их, если замечал хотя бы косой взгляд. И всё же его мысли не покидал образ этого человека. Кто он такой, откуда появился, и что ещё более важно: откуда у него глаза бога смерти.

Узкая дорожка наконец привела ганзлингера к высокой ограде. Прутья от времени и магии, безраздельно властвующей в этом месте, стёрлись и в нескольких местах осыпались горками ржавчины. Но ворота, украшенные коваными цветами, всё ещё были закрыты. А за ними лежало полуразрушенное поместье в котором, как молился Клайд, находилась его любимая.
Кованые ворота натужно скрипнули, и с грохотом рухнули от единственного удара, нанесённого точно в большой замок в центре. Ещё не успела осесть пыль, когда стрелок рванул вперёд, с каждым шагом сокращая расстояние до Норы. Глаза, не нуждающиеся в солнечном свете показали ему, что находится вперед: от некогда прекрасного здания остались одни руины и покосившиеся балки перекрытий. Тут и там сновали неясные тени. Клайд ещё не воспользовался своим верным оружием, но очень надеялся, что где-то впереди он встретит того, в чьё сердце с удовольствие будет выпускать одну обойму за другой.
И вдруг всё смешалось: прямо перед ним возник призрачный силуэт, вспоровший воздух прямо перед его лицом острыми когтями. Ганзлингер прыгнул в сторону и, встав на ноги, положил пальцы на рукояти пистолетов. Перед ним стояло существо, отдалённо напоминающее человека, только слишком бледного. Ещё у этого существа были слишком острые черты лица и клыки, выдававшиеся ниже губы. Они с головой выдавали своего владельца.
Демон поднёс ко рту палец, оканчивающийся длинным когтем и слизнул капельку крови, застывшую на самом его кончике, а затем ядовито прошипел:
- Господин говорил, что кровь смертных прекрасна на вкус, но такого наслаждения я и представить себе не мог!
А затем монстр издал звук, от которого Клайд упал на колени и зажал уши руками, скривившись. Откуда-то из темноты выпорхнули несколько летучих мышей, окруживших стрелка. Но все они в одно мгновения обернулись детьми тьмы, жадно облизывающих в предвкушении скорой трапезы.
Как только пронзительный крик иссяк стрелок поднялся на ноги и встал в боевую стойку. Вокруг него кружило уже несколько десятков неясных теней и двигались они с такой скоростью, что рябило в глазах. И вот они ринулись в атаку.

Клайд вскинул пистолет и выстрелил одному из нападавших в грудь; вампир отлетел назад с дырой в груди, а его собрат тем временем получил пулю между глаз. Ганзлингер завертелся на месте, уклоняясь от всех выпадов и успевая стрелять во все стороны, и не каждая пуля, выпущенная из его пистолетов, находила свою жертву.
Когда остался только один монстр стрелок хищно улыбнулся, но его триумф тут же рассыпался мириадами осколков: тот вампир, что появился первым, поднялся на ноги и мужчина увидел как дыра в его груди заросла:
- Смертный, ты разве не знал, что оружие не может убить нас? Все ваши сказки об осиновых колах и крестах - не больше чем страшилка для непослушных детишек. Ты погибнешь здесь, как и те, кто приходил до тебя…
Вдруг раздался ещё один выстрел и порождение ночи дёрнулось, схватилось за горло, из которого хлестала кровь. Плоть вокруг раны не срасталась, более того, она почернела и начала осыпаться, словно пепел. За одну секунду монстр сгорел ярким пламенем, на секунду озарив мрачное подземелье.
Перепуганные чудовища все как один уставились на человека, замершего с вытянутой рукой, продолжением которой служил пистолет, отливающий странным свечением. Он вскинул другой пистолет и выстрелил в голову ближайшему из вампиров:
- Самонадеянные твари, - сухо процедил стрелок и опустошил обе обоймы в вопящих и сгорающих чудовищ.

Каменная горгулья спустилась со своего постамента и скребла когтями по вывернутой из фундамента надгробной плиты, пытаясь поставить её на место. Под плитой обнаружилась крутая лестница, ведущая в подземелья Геффении. Уже несколько столетий никто из смертных не находил этот потайной вход в логово её господина, и ровно столько же горгулья не сходила со своего вечного насеста. Каменные когти неуклюже зацепились за край плиты и чудовище пригнулось ниже к земле, чтобы поднять её, когда в сочленение её шеи и черепа вонзилось острию клинка. Оружие с лёгкостью прошло сквозь каменную кожу и мгновенно убило монстра.

Сольвейк потянулась к руке своего любимого, но как только её пальцы были в нескольких сантиметрах их сжала крепкая рука убийцы:
- Я просил тебя…я умолял тебя, но ты всё равно не послушалась.
- Рафаэль, я… прости, этого больше не повториться!
Ассассин отпустил руку Сольвейк и обернулся к ней с трудом сдерживая слёзы:
- Уже не важно.
Он сделал несколько шагов вперёд, а затем бросил что-то девушке. Та с трудом поймала непонятную вещицу и посмотрела на неё, блеснувшую в слабом лучном свете. В руках белокурой воровки блестело кольцо, а из её глаз брызнули слёзы. Она хотела бежать за своим избранником, но тот бесследно растворился в закоулках Морока.

Первый из вампиров спокойной прошёл по длинной галерее, остановившись в самом её конце. Под потолком мирно спали несколько крупных летучих мышей - любимых питомцев графа - однако во тьме скрывался ещё кто-то. Демон-аристократ заговорил:
- Напомнить ли мне клятву вашу?
Откуда-то со стороны стены раздался нежный женский голос, однако эти сладкие слова произносила бледная девочка в нежных одеждах, почти полностью сгнивших:
- Мы помним, господин. Приказывайте, мы всё исполним!
С противоположной стороны галереи раздалось мерное цоканье копыт и в неровном свете факела появился демона, нижняя часть которого была явно лошадиной. Монстр сжимал в руке длинную косу, лезвие которой волочилось по полу, издавая неприятный скрежещущий звук. Вдруг на плече графа появилась маленькая фигурка, вооружённая трезубцем. Крошка демон расплылся в непомерно широкой улыбке, обнажив восемь рядов бритвенно острых зубов. Его маленькие глазки бегали из стороны в сторону а когтистые лапки сжимались и разжимались а оружии.
- Давно ли вы охотились друзья?
Ответил демон, что наполовину был лошадью:
- Последнюю жертву мы умертвили несколько лет назад, хозяин.
- Прекрасно. Тогда для вас я снова дичь нашёл; в мои владенья вторгся смертный…
Маленький бесёнок на его плече нервно засмеялся:
- Граф изволит шутить? Смертный сюда не ходить… смертный глуп и труслив.
Носферату молниеносным движением схватил тварь за шкирку и поднял на уровень глаз. На шкуре демона вспыхнуло алое пламя и тот отчаянно заверещал.
- Навечно я тебя низвергну в тартар, коль ты ещё перечить мне посмеешь.
Бесёнок умолк и пламя тут же погасло.
- Нет, я говорю осмысленно, друзья. Найдите здесь вы сына человечьего и голову его мне принесите. За этот скромный дар я награжу по-королевски вас, но умереть он должен, слышишь, падаль?!
Демон пискнул и отчаянно закивал.

До развалин поместья оставалось всего пара десятков шагов, когда перед Клайдом выросла невысокая стена. Ганзлингер подпрыгнул и уцепился за край, подтянулся.
Совсем рядом с возвышением стояла толстая колонна, которая раньше была опорой для каретного двора. Именно за ней и притаилась бледной девочка с впалыми щеками и в разорванном платье. В руках она держала две перекрещенные деревяшки и как только услышала шорох выскочила из своего убежища, распустив длинные нити. Её скорость была поразительной, ещё ни одна жертва не избежала её смертоносной паутины, но на этот раз тонкая леска лишь коснулась пустоты. Демонесса - кукловод повернула голову вправо лишь затем, чтобы получить пулю точно между глаз: за той колонной, где только что пряталась, она уже стоял стрелок в белоснежном плаща, заляпанном кровью убитых чудовищ:
- Rapid Shower!!
Но не успело ещё тело демонессы упасть на землю за по двору разнёсся цокот копыт. Размахивая над головой огромной косой на стрелка мчался демон, представляющий собой странное слияние пародии на человека и лошади. Его звучный низкий голос растворялся в свисте его оружия:
- Вот и всё, человек, твоя жизнь закончится здесь! Я - твой ночной кошмар, этой косой я отнял жизни сотен таких как ты и сейчас…
Хотя его голова была укрыта капюшоном, Клайд безошибочно нашёл в темноте его глаз и всадил пулю точно в него. Столь грозный и столь разговорчивый враг опал на каменную плитку горсткой пепла, так и не успев закончить свою пламенную речь.
Ганзлингер уже побежал вперёд; до дверей оставалось всего два шага. И вдруг ногу пронзила острая боль. Клайд закричал и повалился на землю, схватившись за правую икру, из которой торчал маленький трезубец, конец которого сжимал в когтистых лапах маленький бесёнок. У него была гладкая кроваво-красная кожа и он улыбался от уха до уха, обнажая ряды острых зубов:
- Человек сейчас умирать!
Прежде чем стрелок сумел совладать с болью бесёнок уже вырвал своё оружие из его тела и очутился рядом с рукой мужчины, пригвоздив её к полу. Клайд снова закричал, но свободной рукой всё же сжал гладкую рукоять короткоствольного обреза. Мини-демон вновь исчез и появился у другой руки, вцепившись зубами в предплечье человека. От нового приступа боли Клайд сжал руку и указательный палец нажал на курок. Оружие выпустило заряд дроби но ни одна из дробин не задела тварь.
Бесёнок довольно хихикнул и подобрался ближе к шее человека, широко раскрыв пасть в которой поблёскивали алой кровью восемь рядов зубов. И вдруг сверху упала целая секция колонны, раздавив монстра. Тварь превратилась в кровавую лепёшку, а Клайда даже не задело, лишь обдало волной тёплой крови и внутренностей, но глубокие раны безбожно кровоточили.

Носферату распахнул двери в помещение, отдалённо напоминающее спальню. Здесь на кровати, скованная по рукам и ногам лежала прекрасная Нора. Вдруг вампир заметил что-то странное: на стене были начертаны какие-то символы.
Демонесса повернула голову в его сторону и её хвост взвился, словно ядовитая змея. Граф быстро подошёл ближе и всё его нутро словно сжали в железных тисках: на стене кровью были написанные человеческие слова. Вновь и вновь повторялась одна и та же фраза «Я отрекаюсь от тёмного властелина» и написана она была не на благородном языке демонов, а на проклятом низком человеческом! Только теперь демон-аристократ заметил порезы на теле демонессы, и то, что с её хвоста на простыни капала кровь.
Нора злобно посмотрела на первого вампира, но сказать ничего не могла сказать. Однако её глаза говорили за неё: в них была только ненависть к тому, кто отнял у нёе возлюбленного. Всё это время она пыталась вырваться из своих оков, разрезать верёвки, туго стягивающие запястья и лодыжки. Когти на её крыльях практически справились с этой задачей, но демонесса умело скрыла свой успех.
- Что за каракули ты на стене изобразила?! Откуда знаешь этот ты язык?!
Нора широко улыбнулась, поддев простыню рогом и демонстративно разорвав ткань. В её улыбке вампир угадал имя человека. Ещё никогда он не испытывал такой ненависти к детям человечьим, но он… Почему три года назад он позволил Норе отправиться в мир людей? Почему поддался её слабости? Но скоро всё должно было закончиться. Его верные слуги ещё никогда не подводили его.
Будто бы в подтверждение этих мыслей на его плечо села красная летучая мышь, вращающая ушами в разные стороны. Рукокрылое создание издало череду свистящих звуков, которые не могли слышать смертные, но прекрасно понимали демоны.
- Что?! Как может быть такое?!
Нора затряслась всем телом; если бы не заклятье, наложенное на неё проклятым графом, сейчас она бы в голос смеялась, а ночной аристократ наоборот - мелко затрясся от злости.
Черты его лица исказились, удлинились клыки за спиной с треском раскрылись огромные кожистые крылья, размаха которых хватило чтобы «обнять» почти половину комнаты:
- Похоже тёмный лорд велит мне самому жизнь человека оборвать…
Нора издала долгий стон и забила крыльями и хвостом по постели и стенам.
- А ты, подумай лучше, как ты вот это сможешь объяснить ему.
Аристократ ночи сделал шаг вперёд и сжал крыло демонессы изящной рукой. Только теперь Нора подумала о том, что здесь не сможет скрывать свою истинную форму. Ей бы только вернуть дар речи! Она любила Клайда всем сердцем и знал, что чувство между ними взаимное. Она бы всё ему объяснила, он бы крепко сжал её в объятьях и поцеловал бы в шею, как она любила. А затем она бы выполнила ритуал и отреклась бы от демонических сил. Она стала бы обычной женщиной, они бы с Клайдом поженились бы и первый раз за сотни лет она была бы счастлива.

Клайд закусил кожаный отворот плаща и сжал руку на трезубце, всё ещё вонзённом в его ладонь. Стрелок мелко задрожал и с силой дёрнул трезубец, вырвав его из своей руки. Боль волнами разлилась по телу. От потери крови кружилась голова, мысли путались, даже глаза стали подводить его. Собрав остатки сил он перекатился на живот и поднялся на ноги, желудок тут же свело судорогой и его стошнило. Он сделал последние два шага и опёрся рукой на хлипкую дверь, отделявшую его от руин поместья. Стена справа от двери обрушилась и были видны останки внутреннего убранства комнат, но когда обессиленный ганзлингер толкнул двери и рухнул внутрь, то оказался на парящем в кромешной темноте атолле.

Граф бесшумно спустился на зелёную поляну, застыв на вершине накренившегося минарета. Где-то далеко внизу лестница вела в дальнюю часть его вотчины, здесь росли зелёные деревья, трава, даже цветы. Но красота своих земель его сейчас не волновала, он искал глазами растянувшееся на самом краю лощины тело человека. Белоснежный плащ, в который он был одет при их первой встречи покрылся пятнами крови, волосы тоже слиплись. Он был жалок, ещё более жалок, чем воображал Носферату.
Демон-аристократ взмахнул огромными крыльями и медленно спустился с крыши минарета. Оказалось, что под стеной лежат бесчисленные скелеты в тёмно-синих доспехах и корсарских шляпах, на побелевших костях ещё оставалась полусгнившая плоть. По щелчку пальцев ночного аристократа скелеты зашевелились и вот уже целый отряд мертвецов, вооружённых длинными мечами без гард стоял перед графом.
Ещё один щелчок и живые мертвецы устремились вниз по склону. Изящная шпага с тихим свистом выпорхнула из ножен и граф, коротко отсалютовав ей взмыл в чёрное небо.

Комната, не так давно оставленная ночным аристократом опустела: на кровати остались лежать разрезанные верёвки и только беспорядок напоминал о том, что ещё минуту назад здесь томилась узница. На полу кровью была начертана пентаграмма, а окно настежь распахнуто, на рамах и подоконнике красовались глубокие борозды от когтей.

Один из воинов-мертвецов небрежно пнул сапогом лежащее вниз лицо тело в заляпанном кровью и грязью плаще. Мертвец когда-то был стражем, элитой гвардии короля, и кое-какие обрывки иногда всплывали в полуразложившейся памяти, но всё чаще приходили не мысли а тупое желание убивать. Тварь в тёмно-синих доспехах ещё раз пнула человека, когда услышала повелительный голос своего хозяина:
- Оставь его, животное, он мой!
Но мозг отказался прямому приказу, он отчаянно сопротивлялся, заставляя снова и снова наносить удары. Вдруг раздался треск; так ломались доспехи воина-покойника под напором шпаги аристократа. Вновь умерщвлённое чудовище рухнула на землю и затихло, а его сородичи в ужасе отпрянули. Тот, что был закутан в чёрный саван и восседал на лошади натянул поводья взбрыкнувшего животного.
Даже теперь, израненный из изгвазданный в копоти и крови Клайд оставался единственным светлым пятном на весь подземный мир. Хотя владения ночного аристократа были прекрасны, стрелок видел, что всё это - лишь искусно созданное заклятие. Носферату чуть слышно скользнул вперёд и носком сапога перевернул человека на спину. Он был ещё в сознании, но из-за ран и усталости не мог даже пальцем пошевелить:
- Скажи мне, человечий сын, откуда ты узнал о месте обиталища маём?
Клайд скривился в подобии улыбки:
- По запаху нашёл… по запаху мертвечины.
Демон тоже изменился в лице, но от презрения; как этому маленькому смертному далось забраться так далеко в его владения? Как ему удалось пройти мимо его слуг и подданных, и что, во имя всех тёмных сил, заставляло его не чувствовать страха перед одним из самых страшных порождений мира демонов?!
Вместо ответа на свои вопросы Носферату ощутил, как к его сапогу что-то прикоснулось; то были испачканные в крови пальцы человека:
- Отдай мне её…- еле слышно прошептал Клайд.
- О комы ты говоришь, червяк? Ты, ползая в моих ногах, просит меня о чём-то смеешь?!
Стрелок кое как перевернулся на бок и крепко сжал голень демона:
- Я не прошу. Я требую! Верни мне Нору!
Вампир обнажил жемчужные клыки в чудовищном оскале и изо всех сил ударил человека в грудь ногой, тот закашлялся и выпустил его лодыжку.
Ганзлингер знал, что у него сломано по меньшей мере два ребра, пробита левая рука, два глубоких укуса на правом предплечье и разорваны связки на правой ноге, но с ужасной болью из глубины его сознания всплыло ещё одно чувство: обжигающая ненависть. Она разлилась по телу, словно яд, опаляя сосуды и органы, обжигая даже душу. И наконец нашла выход, обрела материальную форму. Глаза стрелка снова вспыхнули янтарным светом, но на этот раз свет был темнее и с каждой секундой приближался к чёрному тону. Эти глаза уже не имели ничего общего с глазами богов, во всяком случае человеческих богов. Один из калицбургов, бывших стражей, выхватил из ножен свой меч и замахнулся над головой, но также внезапно остановился, перехватил меч обратным хватом и вонзил его глубоко в собственную грудь. Его братья по вторили тот же жест, с той лишь разницей, что некоторые отрубали себе головы, или разрезали себя от плеча до пояса.
Остался стоять только демон-аристократ, но он с ужасом понял, что изящная шпага, которую он держал в руке медленно поползла к его горлу. Вампир закричал; впервые за тысячи лет он испытывал сковывающий всё тело страх. И, глядя в кошмарные глаза своих тёмных богов, он понимал, что ему нечего противопоставить этой чудовищной силе. Маленький человек, лежащий перед ним в пыли и копоти победил его. Последнее. Что он мог сделать - это уйти подобающее. Совладав со своим телом лишь настолько, чтобы щёлкнуть пальцами, он с облегчением почувствовал, что его ноги поглотило алое пламя, медленно пожирающее всё его тело сантиметр за сантиметром. Так должны были погибать велики, навсегда сгинуть в пламени, столько времени даровавшим ему вечную жизнь. Огромные чёрные крылья сложились и покорно повисли вдоль тела, когда остреё шпаги коснулось его бледной кожи. И вдруг и вампир и человек услышали крик. На лестницу медленно поднялась девушка, закутанная в чёрные одежды.
Ганзлингер выдохнул и свет его глаз тут же померк; ненависть, дававшая ему такую силу угасла и он прошептал, а вместе с глазами стрелка потухло и пламя, пожирающее вампира. Его тело ту же вернулось на своё место.
- Нора…

Белый воин нагнулся и подобрал с земли короткоствольный обрез, лежавшей в луже крови. За последний час это было уже второе оружие, найденное им и его спутниками в этом подземелье. «Плохой знак» - промелькнуло у него в голове. Воин нагнулся и провёл пальцем по луже крови, затем поднёс его ко рту и дотронулся языком, ту же выплюнув отвратительную жижу. Совсем близко, всего в двух шагах от него находились двери, ведущие во внутреннее помещение. Но что-то мешало ему зайти. За то время. Как воин и его свита попали в этот мрачный мир они нашли огромное количество курганов из праха, а теперь ещё и труп маленького бесёнка, раздавленного куском колонны.
Паладин чуть слышно прошептал и в его голосе чувствовался благоговейный ужас:
- Что же ты за человек, сын?
На его плечо легла сильная рука в перчатке, окованной рядами металлических шипов и все ненужные мысли были тут же умерщвлены в сознании мужчины.

Носферату попытался вдохнуть, но его лёгкие как будто сжали стальными обручами, ему только и оставалось что сделать несколько шагов к ближайшей колонне и привалиться к ней, силясь восстановить дыхание и биение уже давно мёртвого сердца.
Прекрасная Нора подбежала к человеку, опустилась на колени и уложила на них его голову. В её глазах демон прочитал чувство, которое она так упорно не хотела заметить в его собственных.
Прекрасная демонесса ласково провела по его слипшимся от крови волосам рукой, а на него лишь искоса взглянула, не скрывая ненависти.
Клайд улыбнулся так широко, как только смог, обнажив окровавленные зубы:
- Я пришёл за тобой, любимая…
На глаза Норы навернулись слёзы и она не смогла… не захотела их сдерживать. Осталось всего одно незаконченное дело и они смогут вечно быть вместе, все её мечты исполнятся! Она избавится от ненавистного графа и будет с человеком, которого она любит. Чтобы окончательно удостоверить в скорой победе она вызывающе посмотрела на вампира, всё ещё пытающегося вздохнуть и побелела, словно мел. Отчего его холодные глаза так смотрят на неё? Отчего впервые за три сотни лет его взгляд изменился? Сейчас, сидя на земле и хватая клыкастым ртом воздух он почему-то перестал казаться настолько отталкивающим.
Нора вновь посмотрела на Клайда и прошептала:
- Сейчас, Клайд, осталось всего одно незаконченное дело. Прошу, потерпи, родной!
Она повернула голову в сторону и стала быстро водить пальцем по земле, выводя замысловатый узор на чёрной почве.

Ночной аристократ чуть не заплакал от обиды: она предпочла ему этого человека. Но демон знал, что слёз в его глазах не осталось. Тогда на смену грусти пришло другое чувство: ярость. Он наконец смог вдохнуть порцию воздуха и натужно засипел:
- Внимательнее приглядись, сын человечий. Любимая твоя не та, кем так желала оказаться…
Крылья Носферату метнулись к Норе и впились в кожистые крылья, которые демонесса использовала как одежду, затем демон с силой потянул их в стороны, раскрыв за спиной прекрасной девушки.
Нора закричала и попыталась вырваться, но вместо этого её хвост рванулся в сторону и случайно задел щёку Клайда.
Стрелок сам не знал откуда взялись силы на то, чтобы перевернуться на живот и подняться на колени, но факт оставался не оспорим: он стоял с пистолетом, нацеленным точно в грудь ночного аристократа.
И только теперь ганзлингер заметил, что на Норе вовсе не было никакой одежды. Её тело прикрывали лишь лоскуты какой-то странное ткани, а то, что но сначала принял за корсет, оказалось ужасными перепончатыми крыльями.
Нора открыла рот, но слова не шли. Она попыталась сложить крылья, но когти графа глубоко вошли в мышцы.
- Ну что, такая пара нравится тебе? А может ты напуган, иль отвращение почувствовал на миг? - злорадствовал Носферату.
_________________

http://rorealm.com/reg.php?r=8440d6c683f165e3
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail ICQ Number
Bobrantos
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 05.01.2008
Сообщения: 2325
Откуда: Legio Mortis

СообщениеДобавлено: Вс Фев 06, 2011 8:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой


Рука Клайда сама собой опустилась, но пистолет не выпустила. Ганзлингер был готов пережить любое испытание, схватиться с сотней врагов и победить в этой схватке, но такого он выдержать не мог. Его разум отказывался верить в то, что видели глаза. Граф-вампир наконец опустил свои крылья и теперь лишь хищно улыбался, так что чёрные крылья за спиной Норы безвольно опали. Остался стоять торчком только её хвост.
- Нора…
Клайд не знал. Что нужно сказать и стоит ли говорить вообще. С малых лет ему внушали, что создания ночи - бездушные монстры, лишённые чувств и лишь алкающие лишь человеческой крови, но эту девушку он любил. Она была нежной и доброй, её голос успокаивал все его внутренние страсти, а её глаза - душевные метания.
Его мир как будто в одночасье рассыпался мириадами осколков; она обманывала его. Всё это время, все те нежные слова и взгляды были ложью.

Прекрасная демонесса протянула вперёд руку и хотела дотронуться до лица любимого, но тот отпрянул. Не об этом она мечтала, но как раз этого в тайне боялась. И вдруг она поняла, как всё исправить одним росчерком!
- Подожди всего секунду и я всё тебе объясню!
Она склонилась к незаконченной пентаграмме, начертанной её же пальцем в то время, пока она гладила его волосы, и двумя быстрыми движениями завершила круг. Теперь осталось только произнести заветные слова:
- Именем лорда тьмы, я от сил его…
Девушка широко улыбнулась и посмотрела на любимого, но вместо милого лица увидела чёрную пропасть дула.
Демон-аристократ бросился вперёд, но его крик утонул в грохоте выстрела.

Потребовалась всего доля секунды чтобы рухнули все мечты и надежды одного человека и двух демонов. Безжизненное тело Норы рухнуло в объятья стрелка и кровь из аккуратного отверстия в его голове мгновенно уничтожила последние белые пятна на его одежде.
Ганзлингер крепко прижал к себе тело возлюбленной, которой не хватило всего одного слова до счастья. Совсем близко, на расстоянии всего вытянутой руки от них на земле растянулся граф-вампир, захлебывающийся собственными стенаниями.
Аристократ попытался взмахнуть крыльями, но это оказалось слишком тяжёлой задачей, тогда он из последних сил сжав когтистую руку заговорил и первый раз за всю историю расы демонов один из величайших её представителей плакал:
- За что вы, жалкие создания, нас ненавидите так сильно? Ну почему из всех мирских блаженств ты именно её решил отнять?
Мужчина перевёл остекленевшие глаза на демона, распластавшегося рядом с ним:
- Она была прекрасна, человек, и я…- вампир осёкся, - любил её, как может только демон может быть влюблён…
Внутри ганзлингера что-то сломалось в тот момент, когда он нашёл в себе силы узнать в Норе порождение тьмы и спустить курок. Его будущие испарилось вместе с этим выстрелом.
- Ты, - дрогнули губы ганзлингера, - мерзкое чудовище и такое чувство как любовь тебе не может быть знакомо.
Голос стрелка с каждым словом крепчал.
- Ты ошибаешься. Мы жили здесь за сотни лет до вас чувства наши более остры, чем ты считаешь, смертный.
Демон больше не источал жуткую ауру, от которой обычно люди в страхе разбегались, теперь он выглядел жалко. Но Клайд не верил. Со смертью единственной женщины, которую он любил больше жизни, умерло его сердце, чувства и вера.
Ганзлингер опустил руки и бездыханное тело упало на землю, от удара треснул рог, скрывавшийся в серебристых волосах, вампир тоже приподнялся на руках и посмотрел на человека:
- Я путь избрал, который мне по вкусу, и жизнь твоя сегодня всё же оборвётся!
Но демон не успел даже пошевелиться; стрелок поднёс пистолет к своему лицу и вложил в свой рот, а затем спустил курок.

Носферату рванулся вперёд, когда щёлкнул пустой затвор в котором не оказалось патрона, но до чтобы сомкнуть пальцы на горле человека ему не хватило всего секунды, ибо прямо пред ним раскрылся ослепительно белый крест
- Holy Cross!!
Грудь и лицо демона исчезли в белом пламени, отбросивших его на несколько метров назад. Повалившись на спину и размахивая крыльями, демон издал вопль, достойный крика баньши. Там, где мёртвой плоти коснулось распятие, она не восстанавливалась, а дымилась и сгорала.

Клайда схватили за плечи и оттащили от истошно ревущего демона. Над ним нависла белая тень, схватившая его за подбородок и широко раскрыв правый глаз. Кто-то крикнул ему прямо в лицо:
- Сынок, как ты? Что здесь произошло?
Ганзлингер даже не понял, кто над ним, он просто перевёл бесстрастный взгляд на корчившегося в агонии аристократа. Белое пламя на его груди угасло и он ответил на взгляд стрелка, прошептав:
- У нас обоих её ты отнял, человек…
А затем он щёлкнул пальцами и в одно мгновение бесследно сгорел. Перед тем, как потерять сознание от боли, стрелок почувствовал, что его подняли на руки и куда-то понесли. Знакомый голос выкрикивал какие-то приказы, но слова расплылись, словно масляная плёнка по воде.

Мужчина, старше Клайда всего на год или два, отошёл от его кровати и вышел из комнаты. За дверями его ждали Нортон, Иксис и ещё несколько человек из «Волков». Епископ по имени Калиосто потёр руки, когда паладин задал вопрос, мучавший его уже много часов.
- Брат Калиосто, скажи, как он?
Завёрнутый в белоснежную робу священника мужчина вздохнул:
- Он потерял много крови, но раны не очень глубокие. Яд из ран я смог удалить, так что в физическом плане он практически здоров, меня больше волнует его душевное состояние…
Паладин тяжело сглотнул, сжав ладони жены в своих руках:
- Что ты имеешь ввиду?
- Если тело его практически не пострадало, то за разум я ручаться не могу. Он бредит; всё время повторяет имя девушки.
- Нора, верно?
Епископ кивнул:
- Да, но есть ещё одно… ему везде стали мерещиться чудовища.


Впав в забытье, Клайд лежал на постели, брови его были сведены на переносице и а дыхание учащено. Где-то в глубинах его разрушенного сознания всё ещё теплился разум и свет, но на самой его границе маячили ужасные образы чудовищ. Ганзлингер хватался за последний образ, который связывал оба мира: прекрасное лицо, обрамлённое водопадом серебристых волос.
Губы мужчины раскрыли и он прошептал имя:
- Нора…
Затем лицо прекрасной девушки изменилось; появились рога и клыки, глаза вспыхнули демоническим огнём, милые черты исказились до неузнаваемости. И вдруг стрелок почувствовал, что в реальном мире его ладонь кто-то сжал. Сию же секунду кошмарный образ смяла волна воспоминаний и мужчина проснулся.
На коленях у его кровати сидел человек, закутанный в чёрные одежды поверх которых были одеты лёгкие доспехи, напоминающие человеческий скелет. Гость поднял голову и уставился на Клайда немигающими изумрудными глазами.

Глава шестая. Жизнь, ведущая во тьму.

Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки на этом форуме!
Пожалуйста registred или enter на форум под своей учётной записью!

Клайд встал с постели только через долгих два месяца. За всё это время он не проронил ни слова, но постоянно рисовал один и тот же портрет. От бездарных набросков он постепенно перешёл к прекрасным картина, на которых раз за разом появлялось лицо прекрасной девушки, а поверх чем-то алым были нарисованы гротескные рога и клыки.
Его крёстная мать купила стрелку новенький белый плащ с золотыми манжетами и пуговицами, также украшенный золотыми волчьими головами на груди. Женщина заботливо оставила его на спинке стула, потрепала серебристые волосы крестника и вышла из комнаты.

Клайд вдруг вспомнил как он, весь забрызганный кровью стоял на коленях, сжимал в руках тело возлюбленной и что-то странное пробудилось в глубине его души. Было такое ощущение, что в его животе поселился колючий ёж и беспокойное животное вдруг начало перекатываться с боку на бок. Вслед за этим пришли боль и слёзы.
Как она могла обманывать его? Почему он никогда не смотрел на неё другими глазами, неужели это были чары? Но если так, то может и не стоило скидывать с себя эти оковы… И в этот момент явилось лицо ухмыляющегося аристократа. Ганзлингер больше не мог сдерживать ярость, выплёскивающуюся за край сердца и сознания. Он вскочил с кровати и подбежал к стене, где были развешены все нарисованные им картины. Потребовалось всего несколько секунд чтобы все они обратились мелкими кусочками, лежащими на полу. Ганзлингер плакал и ревел, будто раненый медведь, понимая, что его обманула не любимая женщина а мерзкая тварь, явившаяся в его мир лишь с одной целью: уничтожать. Никакой Норы никогда не было, он влюбился в тень, призрак, и это ранило глубже всего. Он оказался таким легковерным, слепцом среди зрячих, глупым мальчишкой, потратившим целых три года на жалкую игру света и тени в его собственном сознании, но таким он быть не желал. Само его существо восстало против этой идеи.
Наконец ганзлингер понял, что за предназначение выбрали для него боги; он должен стать мечом, который избавит прочих от этой ужасной игры, должен стать глазами, которые покажу человечеству, что за монстры прячутся в потаённых уголках Рун-Мидгарда. Он опустился на пол и одной рукой стянул со спинки стула плащ, а второй - кинжал, подаренный Рафаэлем, с невысокого стола.

Прекрасная Иксис услышала крики и решила снова наведаться в комнату к своему крестнику. Состояние мужчины угнетало её, но она ничем не могла ему помочь. Вероятно, ему опять приснился кошмар и от этого он кричал.
Но войдя в комнату Клайда лицо епископшы превратилось в застывшую маску ужаса: на полу, в луже собственно крови сидел мужчина. На его ладонях зияли огромные порезы из которых лилась алая кровь. Но капли не падали на пол, каждую драгоценную алую слезу впитывал белоснежный плащ, ставший теперь кроваво-красным. Иксис вскрикнула и побежала к стрелку, упав на колени перед ним. Но он не желал останавливаться даже того, когда крёстная мать вцепилась в его руку, пытаясь залечить раны. Он только сильнее сжал кулаки, окончательно завершив свой новый образ восставшего из мёртвых.

Спустя неделю Клайд впервые вышел на улицу. За час до этого у него состоялся очень странный разговор с крёстным отцом:
Нортон посмотрел в глаза ганзлингера и волоски на его затылки встали дыбом; добрые светящиеся глаза паренька, которого он когда-то сделал свои крестником теперь источали убийственную решимость. Даже внешний облик мужчины говорил о необратимых переменах, случившихся с молодым стрелком: облачённые в кроваво-красный плащ и шляпу, низко надвинутую на глаза, с парой пистолетов он отныне перестал быть частью «Нивалус лупус», по крайней мере от части. И это пугало паладина.
- Клайд, почему ты опять надел эту вещь? Я же столько раз просил тебя носить плащ, подаренный нами…
Стрелку как-то удалось погасить пламя, бушующее в его глазах, ведь его крёстный ни в чём не был виноват, наоборот, Нортон хотел помочь мужчине.
- Господин Нортон, в этом мне удобнее.
Паладину пришлось проглотить ком, подступивший к горлу, прежде чем продолжить:
- Почему ты назвал меня так?
- Хочу показать, что вы для меня - пример. Что на вас я хочу походить…
Слова Клайда казались какими-то расплывчатыми, он стал говорить загадками, как его названный брат.
- Но всё же, может переоденешься? Всё таки «белыми Волками» нас называют за цвет нашей одежды. Твоя же больше подходит «Шпилям»…
Клайд дотронулся до эмблемы гильдии, закреплённой на его поясе, такие носили многие, но только с нарядом ганзлингера она контрастировала:
- К исходу дня я докажу, что по прежнему «Волк»…
С этими словами он вышел из дома и отправился к центру Пронтеры, а оттуда - ещё дальше.

Прошёл день и солнце медленно догорало за крышами домов, а Клайда всё не было. Уставшие ждать согильдийцу сели ужинать. Женщины «Нивалус лупус» в доме семьи Синшэир не желали нанимать служанок и делали всё сами, поэтому трапезу на стол выставляла Иксис и Фурия, а за стеной в поте лица трудилась девушка-биохимик по имени Виола. Поговаривали, что юная уроженка далёкого Вейнса обучалась у лучших в своём деле биохимиков и генетиков, но проверить эти слухи пока не выпало возможности.
Когда все были сборе за столом воцарилось молчание; каждый чуть слышно молился. Каждый о своём и о своих ближних. Сидевшая в центре длинного стола Фурия тихо чихнула, развеяв гнетущую обстановку, и все добродушно пожелали девушке доброго здравия. Шварцвальдка довольно причмокнула, вытерла нос рукой и потянулась за только что испеченной бараниной. Но рука кузнечных дел мастера так и зависла в воздухе, не добравшись до деликатеса.
Она замолчала и уставилась в одну точку. И не только она одна притихла, вообще все звуки в большой столовой стихли; перестали трещать даже дрова в камине. Взгляды волков обратились в сторону парадной двери в которой стоял Клайд.
Нортон поднялся со своего места, переполненный недобрыми предчувствиями, но вдруг заметил, что стрелок чуть заметно улыбается. Сердце железного воина снова забилось, а молодой ганзлингер жадно облизнулся, оглядев стол.
Он прошёл к свободному стулу и отодвинул его от стола, усевшись на самый край. Его согильдийцу облегчённо выдохнули и за столом снова воцарилась мирная доброжелательная обстановка. Только Иксис заметила, что мужчина держит спину предельно ровно, что вовсе не было ему свойственно, и не преминула поинтересоваться о причине:
- Клайд, неужели в тебе всё-таки проснулись манеры?
С другой стороны стола полетела колкая реплика Фурии:
- Найн, фрау Синшэир, эр просто проглотил копьё.
«Волки» засмеялись, но Клайд остался безучастен к шутке.
Когда с ужином было наконец окончено сытые мужчины и женщины откинулись на спинки удобных кресел, смакуя только что проглоченные угощения и только ганзлингер остался сидеть на краю своего кресла.
Вдруг он поднялся со своего места, отставив приборы в сторону:
- Было очень вкусно. Если никто не против, я пойду к себе и посплю немного.
Мужчина широко зевнул и зашагал в сторону лестницы, когда его окликнула Фурия:
- Может покажешь копьё?
И действительно: стрелок держал спину абсолютно ровно, так, что она почти не касалась плаща. Теперь и остальные заметили это и дружно стали подначивать Клайда.
На шутки согильдийцев мужчина тоже улыбнулся и расстегнул пуговицы на кроваво-красном плаще:
- Отец, помнишь, утром я говорил, что докажу свою верность?
Нортон качнул головой.
- Так вот, я всё же нашёл способ и при этом мне не придётся переодеваться.
Алый плащ упал на пол и по залу прокатился дружный вздох изумления: на спине ганзлингера от шеи и до ремня штанов красовалась огромная татуировка в точности повторяющая эмблему гильдии. Кровь ещё не успела высохнуть окончательно и от этого белый цвет казался розовым, однако эмблема была выполнена безошибочно точно.
Ганзлингер подобрал своё одеяние и лучезарно улыбнулся застывшим согильдийцам:
- Всем спокойной ночи!
Он коротко поклонился и поднялся по лестнице ведущей на второй этаж чтобы без сил упасть на кровать и погрузиться в сон, полный кошмаров.

И хотя в душе Клайда смешались два противоречивых чувства: ненависть и долг, львиная её часть всё ещё осталось пустой, и ганзлингер нашёл единственный способ её заполнить. Теперь почти каждый вечер он проводил в трактире «Золотой грифон», в том самом, где он когда-то встретил странную парочку. Воспоминания о Вальдроне и Алисе со временем поблекли, но трактир всё ещё стоял на своём месте.
Вот и сегодня стрелок коротал вечер, сидя за барной стойкой. Перед ним стояла наполовину пустая кружка с огненно-рыжим коктейлем.
Клайд неплохо обжился здесь: знал почти всех завсегдатаев и приветливого бармена, постоянно пытавшегося остановить стрелка. Однако пока тот кидал на барную стойку золотые монеты, бармен не имел права отказать гостю в новой кружке обжигающего алкоголя.

Клайд провёл очередной день в тренировках, как своего тела так и своего мастерства ганзлингера и теперь, вечером, он вновь сидел за столом в самом углу трактира, закинув ноги на столешницу. Он лениво потягивал крепкий эль из большой кружки и столь же меланхолично оглядывал остальных посетителей. На краю сознания всплыл образ. Когда-то он, в белоснежных одеждах пел песни под аккомпанемент бардов и менестрелей, широко улыбался и смеялся. И если кто-то ещё не понял, куда же делся этот жизнерадостный и чуточку нагловатый юноша, то стрелок знал это: он погиб несколько месяцев назад и ему на смену пришёл небритый мужчина в кроваво-красном плаще и шляпе.
Примерно неделю назад Клайд послал письмо своему названому брату и сегодня пришёл ответ. В этот день и час ассассин обещал вернуться в столицу Рун-Мидгарда.

Ганзлингер сделал ещё несколько больших глотков и откинулся на спинку стула, запрокинув голову. Вдруг по его спине пробежал холодок, а глаза остекленели: прямо над ним был занесён бритвенно - острый кинжал, чем-то напоминающий пилу. Настолько тихо, что стрелку пришлось изо всех сил напрячь слух, убийца прошептал:
- Ты совершенно потерял сноровку, Клайд…
Ганзлингер знал, что у него за спиной стена, но именно оттуда появился Рафаэль, будто возник прямо из воздуха. И явился он не один; рядом с ним шагали двое подростков, похожих друг на друга, словно две капли воды.
От неожиданного появлений ассассина и его свиты в трактире замолчала музыка, но бармен по имени Мортимер, гаркнул на кого-то на сцене и бард тут же ударил по струнам гитары. Под крышей «Золотого грифона» снова заиграла музыка и раздались радостные возгласы, хотя многие опасливо посматривали на представителя самой таинственной и опасной касты во всех королевствах.
Клайд отмахнулся от ассассина и одним глотком прикончил остатки эля. Хмель уже играл в голове и крови мужчины, поэтому даже его речь была несколько спутанной:
- Сможешь почитать мне лекции потом. Скажи, ты достал то, что я просил?
Рафаэль загадочно улыбнулся, но его глаза остались абсолютно бесстрастными.
- Я всё же представлю тебе кое-кого сперва…
Из-за спины мужчины в чёрных одеждах и лёгких доспехах, напоминающих человеческие кости, вынырнули братья-близнецы. Левый заговорил первым:
- Привет, я Шитос!
Правый перехватил эстафету:
- А я Крытос, привет!
Ганзлингеру на секунду показалось, что от алкоголя у него двоиться в глазах, но братья-воры были реальны, более того, абсолютно похожи.
- Знакомься, брат, это мои подопечные. Им вскоре предстоит пройти испытание… вот только определиться они никак не могут. Поможешь?
Стрелок ухмыльнулся и почесал щеку, по очереди отодвинув ногой два свободных стула. Тогда Клайд ещё не знал, что за водопад обрушиться на него в следующее мгновение, но это знал Рафаэль.

Через час Клайд даже не отрывал головы от столешницы, тихо моля богов о скорейшей кончине. Братья-воришки говорили без остановки, перебивая друг друга. Единственное, что успел понять стрелок: один из мальчишек хотел стать убийцей, а его брат - сталкером.
- А я говорю, что убийцы - смелые и бесстрашные тени, виртуозно владеющие оружием и ты не смеешь спорить!
- Всё так, - отозвался его брат, сидящий по другую руку от измотанного мужчины.- но сталкеры - бесстрашные и отважные, а ещё сильные!
Это было последним пределом. Вот уже почти час близнецы размышляли вслух, на деле же говоря одно и тоже разными словами.
Тем временем вернулся Рафаэль и саркастически улыбнулся, похлопав ганзлингера, лежащего лицом вниз на столе, по плечу:
- Не правда ли они прекрасные собеседники?
Клайд повернул голову на бок:
- Я лучше буду всю жизнь разговаривать с порингами и гусеницами, чем проведу с ними ещё хотя бы одну минуту!
Тут в его плечи вцепились две пары мальчишечьих руки и оба брата-воришки загалдели хором, словно пропустив сказанное мимо ушей:
- Я ведь прав, да?
- Нет, прав я, да?!
Ассассин нарочно начал подначивать друга:
- Если согласен, кивни.
- Если согласен, выстрели себе в голову! - огрызнулся мужчина, но губы сурового Рафаэля всё же тронула еле заметная улыбка.

Ещё через несколько минут у Клайда лопнуло терпение:
- Да вы сами себя слышите?!
Близнецы замолчали, непонимающе уставившись на стрелка в котором говорил не столько разум, сколько боль и алкоголь:
- Вы, сопливые юнцы, рассуждаете так, словно повидали всё на свете! Где вы выросли, кто были ваши родители?!
Начал отвечать мальчик, который сидел справа от Клайда:
- Мы с братом выросли в бедном квартале Морока, мама и папа… - за него закончил брат. - были торговцами…
- Всё, довольно! - перебил их ганзлингер. - Именно в этом и есть различие между нами! Мы с вашим «учителем» прошли столько, что вы и представить себе не можете! Глупые мальчишки… рассуждаете о том, кем хотите стать, какую профессию выбрать.
Клайд подпёр подбородок рукой, на его лице читалась странная смесь усталости и злобы, которую он даже не пытался скрыть.
- Мой отец бросил меня в тринадцать лет, его - носит титул…
- Клайд, не нужно, - резко оборвал его Рафаэль.
Стрелок скривил губы:
- Да не важно, кто он!
Мужчина вдруг притянул к себе мальчишек:
- Сопляки…вы ведь даже никогда не убивали!
Братья дёрнулись, но железные пальцы Клайда не дали им вырваться.
- Спросите у него, что но чувствует, когда по его рукам льётся тёплая кровь!
Ассассин сжал алюминиевую кружку с такой силой, что та погнулась и на стол выплеснулась большая часть её содержимого.
- Может спросишь сам, брат?
Клайд мотнул головой:
- Что?
Алкоголь затмевал его сознание, не давая трезво мыслить. Он ведь даже не понял, что именно только что сказал.

Рафаэль вдруг бросился вперёд и схватил брата за шею а второй рукой нанёс быстрый удар в его горло. Стрелок даже не успел понять, что произошло, только почувствовал резкую боль в горле и как весь хмель мгновенно выветрился из его головы. От неожиданности он упал со стула, а когда поднялся закричал. Вернее попытался закричать.

Из раскрытого рта Клайда не вылетело ни звука. Мужчина вновь попытался закричать, и снова безрезультатно. Он лишь мог смотреть на Рафаэля, вдруг обернувшегося чёрной тенью с горящими изумрудными глазами.
- В следующий раз думай, прежде чем что-то говорить…
Ассассин предупредил движение руки стрелка к рукояти пистолета:
- Ближайшие несколько часов ты не сможешь говорить, но то, что я хочу тебе показать и не потребует слов…
Ганзлингер застыл, совершенно ничего не понимая, а его названый брат медленно пошёл к выходу из трактира, поманив его за собой. Даже неугомонные братья-воры умолки и бесшумно последовали за своим учителем к выходу.

Когда над Пронтерой поднялся бледный диск луны по городу быстро заскользили две тени, правда одна из них двигалась неуверенно и было заметно, что для этого человека такое время препровождение новинку.
Клайд старался поспать за ассассином, но это оказалось практически невыполнимо: Рафаэль двигался быстро, уверенно, точно рассчитывая каждое движение, ни тратя ни капли сил на лишние трюки и движения. Он с лёгкостью перемахивал с крыши на крышу, забирался на отвесные стены, его пальцы находили в стенах крошечные трещины и превращали их в точки опоры для дальнейшего восхождения. До этой ночи Клайд считал себя сильным мужчиной, но всего через пятнадцать минут такого необычного перемещения он уже чувствовал усталость, ноги отказывались слушаться, а сердце бешено колотилось о рёбра. Стрелок отстал от друга на несколько крыш, но всё же увидел, как Рафаэль спрыгнул с крыши и исчез в переулке.

Ассассин бесшумно приземлился на мощёную мостовую и тут же скрылся в нише, став совершенно невидимым всего за секунду до того как на противоположном конце проулка появился епископ. Ещё совсем мальчишка, только что получивший сан, он зачем-то вышел на улицу именно в эту ночь и повернул именно в этот переулок, чтобы побыстрее попасть домой. И как только он, улыбающийся и напевающий весёлую песенку, подошёл к небольшом углублению в стене в его шею уперлось острое лезвие. Юноша дёрнулся и вскрикнул бы, если бы его рот не зажала чья-то рука. Он попытался вырваться, но убийца оказался невероятно силён для своего телосложения и с лёгкостью толкнул его к стене, всё ещё не убрав руку.
Насмерть перепуганный епископ понял, что его щёку нежно лизнуло лезвие катара, а затем в темноте раскрылись два зелёных глаза. Ассассин отвёл руку назад, а из плотно сжатых губ юноши вырвался сдавленный стон, на самом деле являющийся молитвой.

Только теперь Клайд догнал брата и спрыгнул с крыши, чуть не сломав при этом ногу. Стрелок даже не мог закричать, чтобы остановить ассассина, занёсшего катар, он просто бросился вперёд, но споткнулся и рухнул на мостовую, разбив губу и нос. По лицу заструилась тёплая кровь, но пролиться грозило намного больше.
И вдруг Рафаэль заговорил. Такого тона ганзлингер ещё никогда не слышал; в нём были сила, власть, но и непостижимые горечь и печаль:
- Никто из моих братьев и сестёр никогда не упивались тем, что делают. Ты и представить себе не можешь, как тяжело, смотря в глаза, - убийца посмотрел на побледневшее лицо под его ладонью. - лишать жизни. Многие невинны, другие мерзкие твари… но я убиваю обоих. Спросишь почему? Просто кто-то должен делать это… Пусть это буду я. Такой как я сможет нести это бремя.
Ассассин размахнулся и со всей силы вонзил лезвие катара в сантиметре от уха замычавшего епископа, а затем убрал руку от его рта.
- Ты хотел знать, что я чувствую, когда мои руки по локоть в крови?
Растянувшийся на земле ганзлингер облизал разбитую губу, ощутив на языке металлический вкус, и медленно кивнул.
- Мне страшно… каждый раз сердце пропускает несколько ударов. А ещё я столько раз завидовал тебе, в твоём белом плаще…
Откровение ассассина повергло в шок Клайда, он ведь не хотел капать так глубоко и выворачивать душу друга на изнанку. В нём говорили боль и хмель, а вовсе не злоба, но то, что он только что увидел и так бы отняло у него дар речи.
- У меня даже никогда не будет жены и детей, а у тебя есть Нора…
Стрелок почувствовал, как в его сердце вонзились имматериальные копья. Упоминание о любимой вернули в его сознание ненавистный и такой дорогой образ и он, загребая руками и ногами отполз к стене, подтянув колени к животу.
Ассассин вдруг изменился в лице, схватил епископа за шиворот и пинком отправил его прочь, медленно подойдя к брату и усевшись рядом на корточки. Но прежде, чем он успел что-либо сказать или сделать, чуткий слух уловил редкие всхлипывания.
- Клайд, что стряслось?
Ганзлингер поднял голову и на его лице, освещённом лунным светом, смешались кровь и слёзы. Рафаэль даже не знал, как заговорить с другом; он совершенно не был осведомлён о тонкостях отношений между мужчиной и женщиной, но здесь всё было понятно и без слов.
- Расскажешь?
В это мгновение горло стрелка снова пронзила секундная боль, а затем всё стало как раньше. Ассассин пояснил:
- Твои голосовые связки встали на место; ты снова можешь говорить.
Стрелок отрицательно покачал головой и снова спрятал лицо в руках, но всё же тихо добавил:
- Возможно однажды я и расскажу тебе всё… но только не сейчас.
Убийца коротко кивнул, а затем уселся рядом с Клайдом, привалившись спиной к стене.
- Тогда хотя бы скажи, что ты собираешься делать дальше?
- Пить, - отозвался стрелок.
- А потом?
- Опять пить и так, пока не забуду…
По отсутствующему тону друга Рафаэль понял, что именно Нору и что-то ещё ганзлингер так желает забыть.
- И что, теперь это - смысл твоей жизни? Отдашься на милость алкоголю?
Понемногу горячие слёзы, оставляющие дорожки на щеках, стали высыхать и к Клайду стал возвращаться его обычный, чуточку безразличный тон:
- Он не цель, а средство.
- Ладно, тогда что за цель выбрал?
- Уничтожу их всех… - почти прошипел ганзлингер. - найду и убью каждого!
Рафаэль насторожился:
- О ком ты, брат?
- Есть в нашем королевстве такие твари, что выходят только ночью. Страшные такие…- из устрашающего рассказа его слова превратились в сказку для детей.
Клайд поднял голову и немигающим взглядом уставился ан полную луну, словно пытаясь стянуть её с небосклона.
- И от них людям пора избавиться.
Ассассин дважды цокнул каблуками и свёл вместе ножи, закреплённые на сапогах.
- Надеюсь, глаза «Василиска» хорошо видят в темноте, раз его враги прячутся там.
Вдруг стрелок дёрнулся и ощерился, обнажив зубы, среди которых выделялись два искусственно наращенных, чуточку удлинённых клыка:
- Нет больше никакого «Василиска», Рафаэль.
- А кто тогда остался?
- Мой капитан говорил, что прозвище отражает характер или личные качества. «Бич демонов» - то, что нужно сейчас.

Прощание выдалось довольно скомканным: подопечные Рафаэля наперебой благодарили Клайда непонятно за что, пожимая сразу обе его руки, а ганзлингер только и мечтал как бы от них поскорее отделаться. На самом деле, мужчина вовсе не испытывал неприязни к этим весёлым братьям-ворам, просто они были очень шумными, совсем не подходили для выбранной ими профессии. Помимо жуткой жажды ганзлингер вообще ничего сейчас не чувствовал.
Мыслям о скором расставании с названым братом он предпочёл поразмышлять над странным письмом, которое Нортон вчера бросил в огонь камина.
Шитос и Крытос наконец перестали трясти руки стрелка и уступили место своему учителю. Ассассин крепко сжал запястье названого брата и прянул его к себе:
- Слушай меня внимательно: эта «малышка» чуть не стоила мне места в гильдии, и всё же я считаю, что ты не должен пользоваться ею без веской причины.
Клайд проглотил жгучий комок в горле:
- Ладно-ладно, мамочка, я буду осторожен…
Рафаэль больно ударил брата под рёбра:
- Не ёрничай! Это оружие превосходит всё, что ты видел до этого…
Стрелок всё же напустил на себя серьёзный вид, чтобы не задеть убийцу.
Но вдруг утреннею тишину прорезал резкий свист, а затем короткий вскрик.

Ассассин обернулся недостаточно быстро чтобы перехватить летящую стрелу и та вонзилась в плечо одного из воров-близняшек, опрокинув его на спину. Мальчик истошно закричал и схватился за древко стрелы, торчащее из его тела. Его брат уже грохнулся рядом с ним на колени и теперь верещал. Давая ему совершенно бестолковые советы:
- Братик, дыши глубже! Теперь не дыши, теперь снова дыши!
Рафаэль не церемонясь с пареньком сильно толкнул его в сторону и склонился над раненым вором. С другой стороны от него уже сидел Клайд, вдруг как-то неуловимо изменившийся:
- Глубоко вошла?
Рафаэль крепче сжал зубы:
- Вроде нет. - ассассин прикоснулся к ране, отчего мальчик завопил ещё громче. - лёгкое цело, кажется даже кость не задела…
Ганзлингер вдруг закрыл глаза и резко поднял голову, уставившись туда, откуда явилась стрела. Но глаза богов, которые дремали столь долго, впервые с тех самых пор как пробудились, подвели Клайда. Мир изменился, но как-то по-другому. Всё было словно в тумане и, хотя мужчина увидел смутный силуэт, это было бледной пародией на настоящую силу этих глаз.
Рафаэль достал из-за пояса какую-то склянку и влил её содержимое в рот раненого юноши и тот затих, будто бы потерял сознание, а затем убийца вырвал стрелу из раны. К древку была привязана записка, отмеченная чёрным черепом, рассечённым на четыре части. Ассассин развернул послание, конец которого промок от крови, и быстро пробежался по нему глазами.
Вдруг бесстрастная маска на его лице исчезла, явив нескрываемую злобу:
- Доигрался?!
Ганзлингер нахмурился. Что-то в этом послании вывело вечно спокойного Рафаэля из себя.
- В чём дело?
- На, посмотри в чём дело!
Ассассин впихнул записку и стрелу в руки названого брата, опрокинув его на спину. Даже не пытаясь подняться, стрелок прочёл на листке бумаги:
- «Долг ещё не оплачен. Над Кримхилтом скоро будет развеваться Ломаный крест!»
_________________

http://rorealm.com/reg.php?r=8440d6c683f165e3
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail ICQ Number
Bobrantos
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 05.01.2008
Сообщения: 2325
Откуда: Legio Mortis

СообщениеДобавлено: Пн Фев 07, 2011 12:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Глава седьмая. "Ломаный крест".

Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки на этом форуме!
Пожалуйста registred или enter на форум под своей учётной записью!


Опрометью Клайд бросился к дому, сжимая в руках окровавленный листок бумаги с нацарапанными на нём каракулями. На его цыганское счастье дверь поместья Синшэир оказалась раскрытой настежь и мужчина незамедлительно ворвался внутрь, завыв. Этот волчий вой, использующийся гильдией как приветственный клич, боевой напев и похоронный марш одновременно предвещал беду и все «Волки» знали это.
Весь дом моментально ожил: откуда-то сверху послышалась ругань, причём на двух языках сразу, со стороны террасы раздался топот нескольких пар ног. Даже насест пеко-пеко за домом огласился беспокойным «кудахтаньем».

По лестнице спустилась, а точнее почти скатилась разъярённая Фурия, следом за ней появился паладин Нортон и епископ по имени Калиосто. Из длинного коридора, связывающего дом и галерею выбежал огромный командор, облачённый в простую бригантину и штаны. На его выбритом черепе блестели крупные капли пота, а под кожей перекатывались стальные мускулы. Ещё через минуту явился заспанный мистик по имени Сенека, одетый в какой-то домашний халат, подхваченный кушаком. Было видно, что мужчина только что проснулся и ещё не до конца скинул с себя оковы дрёмы, но Клайд не мог ждать, поэтому бросился прямо к крёстному, оттолкнув в сторону огрызнувшуюся Фурию:
- Надеюсь, что вир не просто так оторвал меня от дел!
Стрелок оскалился:
- Грезить о любовниках будешь потом! Мастер, беда…
Запыхавшийся после бега ганзлингер прислонился к стене и протянул паладину клочок бумаги, отмеченный печатью. Увидев его, но даже не прочтя, Нортон смял отвратительную бумажку, заляпанную кровью:
- Откуда это?
Тяжело дыша, Клайд ответил, мельком взглянув на своих согильдийцев, вернее на тех из них, кто был рядом:
- Птичка на хвосте принесла… вернее на оперении.
С этими словами стрелок достал из-под плаща стрелу, наконечник которой был зазубренным, словно роговой нарост диковинной рыбы фен. Такими стрелами пользовались, когда хотели, чтобы враг умирал медленно и мучительно, зачастую предварительно окуная их в яд. В сочетании со стрелой, записка заняла положенное место в мозаике.
- «Нивалус лупус», спустя столько лет, нам брошен вызов…
Новость прокатилась по рядам мужчин и женщин, словно раскат грома. За последние пятнадцать лет, почти со дня основания гильдии, никто не решался бросить вызов боевому объединению под названием «Щит Валькирий» и вот это случилось.
Войны в Рун-Мидгарде случались раз в пять лет, близ каждого крупного города королевства находились несколько замков, принадлежащих одной из гильдий. В самом центре каждой крепости находилась укреплённый зал, скрывающий от посторонних глаз святая святых - кристалл Империума. Магический артефакт, скрывающий в себе огромную магическую силу, поддерживал весь замок и его стражей представлял невероятную ценность. Для некоторых алхимиков целью жизни стало изучение его свойств и невероятных возможностей, мудрецы проводили десятилетия, пытаясь создать такой камень искусственно, но все их попытки были тщетны. Было создано бесчисленное количество философских и прочих камней, но полу божественный кристалл так и остался недостижимой планкой даже для мудрейших из людей.
Сам по себе, он ничем не отличался от янтаря или флогопита, но в отличии от своих бесценных «братьев», Империум жил собственной жизнью. Камень, как и люди, был подвержен влиянию погоды и настроения людей, живущих рядом с ним. Этот многотонный, но хрупкий, словно стекло, кристалл поддерживал жизнь во всём замке, но раз в пять лет, во время весеннего солнцестояния он терял магическую силу. В нём оставались только несколько простейших функций. В эти несколько часов сильнейшие воины Рун-Мидгарда сражались, чтобы нанести единственный удар, решающий судьбы сотен людей.

Фурия переводила испуганный взгляд с одного мужчины на другого и совершенно не понимала о чём говорит её мастер:
- Мастер Нортон, что значит «брошен вызов»?
Паладин закрыл глаза и тяжело вздохнул:
- Это значит, что скоро нам предстоит сражаться и умирать.
Клайд и Фурия, напуганные, словно маленькие дети, посмотрели друг на друга не в силах закрыть рты. Ни один из них ещё никогда не принимал участия в настоящих войнах гильдий, а пышногрудая Шварцвальдка даже никогда не поднимала оружие против людей, хотя тщательно это и скрывала. Но война грозила исправить это досадное недразумение.

Время неумолимо бежало вперёд и до новолуния остался всего один день. Весь этот месяц «Нивалус лупус» проводили в нескончаемых бугуртах, тренировках и сражениях. Не было и минуты, чтобы в предместьях Кримхилта не лязгали мечи или не грохотали боевые заклятия. Был ещё один звук: стаккато выстрелов.
Нортон, как глава гильдии, долго совещался с командирами отрядов и в конце-концов принял решение: сражение между «Волками» и гильдией, носящей название «Ломаный крест» состоится не в укреплённой твердыне а в огромном зале-предместье. Гигантское пространство было разделено рядами колонн на сектора, а в замок вёл единственный проход - широкая лестница. Паладин и его командиры решили, что если им суждено завтра проиграть сражение, то они примут этот удар все вместе. Также было решено, в каком боевом порядке воины встретят неприятелей, но эта информация хранилась в строжайшей тайне и об этом знал только мастер гильдии да капитаны: Махариус, Сенека, престарелый рейнджер Голорат и братья-архимаги Аркелион и Мортарион. Остальные «Волки» тратили дни напролёт на стрелковых и тренировочных полигонах, правда было двое волков, которые не учавствовали в общем безумии.

Целый месяц, ни тратя ни секунды впустую, Клайд проводил в закрытом подвале поместья Синшэир. Он почти ничего не ел, и в первый же день завязал себе глаза чёрной тканью, однако проклятые глаза всё равно его не слушались. Раз за разом он всаживал пулю точно в центр нарисованной мишени, ловил обойму в воздухе и вставлял её на своё место, через секунду уже будучи готовым к стрельбе. Но не новые навыки стрельбы из пистолетов волновали его сейчас; каждый вечер, когда становилось холоднее, он на ощупь пробирался к самому дальнему углу своего укрытия и ощупывал нечто, завёрнутое в мешковатую ткань и перетянутое ремнями. Под его пальцами бугрилась литая сталь и сложнейшие механизмы, но он не решался сорвать ремни, удерживающие это чудовище в узде.
Сегодня утром ганзлингер встретил с кинжалами в руках и душой, полной решимости. Клайд аккуратно установил острые лезвия на дугу арбалета и взвёл тетиву, установив курки, связанные с тонкой верёвкой, и отошёл к дальней стене. Другой конец верёвки он держал в правой руке и медленно дышал, словно стараясь уловить какой-то ритм.
Наконец он был готов: слава богам в его груди пробудилось знакомое чувство.
Осталось сделать последнее движение и стрелок сделал его без колебаний, он потянул за шнур. В ту же секунду раздался свист и воздух прорезал кинжал.
Мужчина медлил, хотя в такой ситуации это было совершенно неуместно, но он стоял не двигаясь и даже не дыша. И лишь когда клинок находился меньше чем в метре от него, Клайд выставил вперёд руку и открыл глаза под повязкой. Но ничего не произошло и лезвие легко прошило ладонь ганзлингера, войдя в плоть по самую рукоятку. Мужчина схватился за окровавленную ладонь и заорал, пытаясь зажать рану.

В это самое мгновение дверь в подвал раскрылась, впустив внутрь дневной свет. На пороге стояла женщина в белой майке и коротких шортах, держащая в руках поднос с чем-то съестным.
На скрип двери обернулся ганзлингер, прокусивший губу от боли:
- Кто здесь?
И хотя по ритму шагов и характерному позвякиванию шпор на сапогах Клайд узнал гостя, с вопроса можно было начать какую-никакую беседу.
- Вир что опять наделал, глупый?
Фурия сделала первый неуверенный шаг в темноту и неуверенно приблизилась к мужчине, сидящему на полу. Она не могла видеть кинжала, застрявшего в его правой ладони, но в затхлом помещении появились два новых запаха.
На подсознательном уровне Клайд ответил колкостью на колкость:
- Зачем тогда разговариваешь со мной, раз я глупый?
В темноте оружейница насупилась, но проглотила обиду.
- Фрау Синшэир попросила отнести тебе еду.
Фурия сделала ещё один неуверенный шаг вперёд и вдруг её нога за что-то зацепилась; в следующую секунду верёвка натянулась и спусковой крючок арбалета освободил кинжал из плена.

Стрелок сорвался с места и бросился вперёд, сгребая Фурию в объятья. Но кинжал, неумолимо приближающийся, вдруг стал лететь как-то медленно и предсказуемо. Только теперь зрачки Клайда вытянулись, а рука взяла оружие прямо из воздуха, остановив его в нескольких сантиметрах от обнажённой спины женщины.
Фурия инстинктивно оттолкнула Клайда от себя, при этом уронив поднос с едой:
- Тебе что, пиво совсем мозги прожгло?!
Странно, но Фурии было проще ударить этого человека, чем показать свои настоящие чувства, снедающие её с самой первой минуты их знакомства.
Ганзлингер, стараясь не спрятать руку, пронзённую кинжалом за спину улыбнулся, но в темноте этого не было видно:
- Нет, ещё немного осталось…
Фурия выругалась на шварцвальдском и вышла из подвала, нарочно наступив на яблоко, предназначенное Клайду, лелея мечту не ругаться на этого мужчину, а быть с ним вместе.

С рассветом холодные стены Кримхилта ожили: почти две сотни мужчин и женщин последний раз тихо молились и готовили верное оружие к битве. Те из «Волков», что верили в Бога могли получить благословение от священников, прочие, молились своим богам и заступникам. Только Нортон и его командиры последний раз обсуждали сражение, которое вот-вот должно было начаться.
После окончания этого короткого совещания все они разошлись по своим позициям: Нортон занял своё место в стальной стене первой шеренги между Махариусом и молодым крестоносцем по имени Урия. Старый друг, превосходящий паладина ростом почти на пол метра, добродушно положил ему на плечо свою закованную в бело-золотой металл руку:
- Пережили уже сотни сражений, переживём и это…
Голорат взобрался на балкон и раздал несколько затрещин слишком расслабившимся лучникам, братья-архимаги присоединились к своим немногословным коллегам, обменявшись лишь парой слов с прочими адептами магических школе Геффена и Юно.

И вот на высокой колокольне ожил колокол. Один удар, два и так механизм отбил набат, состоящий из двенадцати точных ударов, эхом отразившимся в каждом сердце собравшихся здесь. Ровно с двенадцатым ударом распахнулись огромные ворота в которые мог бы пройти крупный дракон. Под сводами Кримхилта повисла мёртвая тишина, даже живые доспехи - стражи замка - замерли. Раздавалась лишь тяжёлая поступь.

На «Волков» шла сплошная стена из чёрной стали: в ворота въехали несколько десятков наездников на пеко-пеко, за спиной каждого рыцаря был закреплён флагшток с развевающимся флагом: рассечённым чёрным черепом на жемчужном фоне. Во главе процессии всадников ехал огромный самец пеко, нёсший на спине паладина в чёрных доспехах, украшенных шипами и плюмажём. Воин слез со своего питомца и сделал шаг вперёд. В этом воине оказалось почти два метра роста, но когда паладин снял с головы рогатый шлем по его плечам рассыпались белоснежные локоны.
Женщина вовсе не была красавицей: у неё были высокие скулы, слишком резкие, мужские черты лица и пропорции тела.
В этот момент Нортон опустил забрало шлема, напоминающего волчью голову и с лязгом извлёк из ножен меч, а из-за спины - щит. Теперь зал наполнился звуками взводимой тетивы, гулкого бормотания колдунов и лязга вынимаемых мечей. И вдруг девушка-паладин, за спиной которой к тому моменту собралась все «Кресты», отступила в сторону и низко склонила голову, пропуская вперёд мужчину, еле достававшего ей до плеча.

Архиепископ вышел вперёд, подняв коротко остриженную голову и взглянув прямо на Нортона единственным глазом. Как и вся его гильдия, он был облачён в чёрные одежды, украшенные жемчужными крестами, но он выглядел как-то иначе. В нём сквозила неуловимая сила, уравновешенная разумом и железной волей, и это чувствовали все: и «Кресты» и «Волки».
Архиепископ тихо заговорил, не сводя глаза с Нортона:
- Моё имя Себранд де Сэбль, я мастер гильдии «Ломанный крест» и я бросаю вызов вам, «Волки»!
Паладин дотронулся лезвием своего верного меча до шлема и чуть склонил голову:
- Я, Нортон Синшэир, глава гильдии «Нивалус лупус». Вызов принят!
Паладин запрокинул голову и громко завыл. Этот вой разнёсся по всем уголкам огромного замка Кримхилт, но вдруг оборвался резким, словно удар бича, свистом.

Будто завороженные, воины, облачённые в белое смотрели, как из правого рукава архиепископа вырвалась цепь, столкнувшаяся белоснежным щитом паладина. Реакция Нортона не подвела его и атаку он успешно отразил, но прежде, чем успел отдать приказ, Себранд вновь заговорил:
- Ты заслуживаешь уважения, «Белая башня», но сегодня мне нужен не ты, а тот, чьё имя Клайд Саншот.
Зрачки паладина увеличились и он тяжело сглотнул:
- Что тебе нужно от моего сына?
Вместо ответа архиепископ выкрикнул имя:
- Дохор!
Над толпой взметнулась неясная тень, приземлившаяся рядом с Себрандом. На ноги поднялся стакер, мотнувшей копной красных волос и плотоядно улыбнувшийся. В ту же секунду с балкона раздался крик и лязг передёрнутого затвора:
- Ты?!

С грохотом, достойным разве что падения кометы, на каменный пол спрыгнул Клайд за спиной которого развевались полы кроваво-красного плаща. Глаза мужчины горели бешеным огнём, а на губах играла ядовитая улыбка:
- Неужели ты научился отращивать пальцы?
Сталкер ощерился, но от броска вперёд его предостерегла рука архиепископа. Слово взял он:
- Этот человек напал на моего согильдийца и нанёс ему тяжёлую травму и сейчас, в присутствии двух гильдий, я требую ответа: в чём причина?
Нортон смутно припоминал историю, которую рассказал ему старый друг, историю о спасённом маге и его подруге, но о сражении Клайда с кем-то Махариус не упоминал. Однако прежде чем что-либо ответить, паладин посмотрел на своего крестника. Мужчина в кровавых одеждах смотрел ему прямо в глаза:
- Я могу ответить за свои поступки сам, мастер, - тихо сказал ганзлингер и выпрямился во весь рост, обернувшись к «Крестам».
На него смотрел Себранд, медленно наматывающий цепь на руку.
- Я не отрицаю своей вины, но у меня была причина.
- И что за причина может стать оправданием насилию? Я прекрасно знаю, что Дохор вовсе не ангел, но…
- Он напал на невинного! - оборвал его Клайд.
- Враньё! Обстоятельства вашей стычки я знаю, и её исход тоже.
- Уж не он ли вам рассказал? - стрелок указал пальцем на сталкера, сменившего ядовитую улыбку на гримасу боли и глубокой обиды.
Себранд прикрыл глаз и на секунду задумался.
- В любом случае ему я верю больше чем тебе. Кто может подтвердить твои слова?
Клайд понял, что эту битву он проиграл, и опустил голову:
- Никто.
Цепь наконец вернулась на своё законное место и архиепископ коротко кивнул:
- Тогда разговор окончен, пускай отныне за нас говорят мечи!
Себранд поднял вверх руку и, набрав в грудь побольше воздуха, открыл рот, но стрелок опередил его:
- Давай сыграем?
Архиепископ тряхнул головой а за его спиной «Кресты» недовольно закричали, некоторые даже вскинули оружие, их жест повторили и «Волки», так что теперь друг на друга смотрели две стальные стены, ощетинившиеся копьями и мечами.
- Что?
- Я предлагаю игру, - ответил ганзлингер.
На этот раз мужчина не успел предостеречь согильдийца и сталкер закричал:
- Чёрту с два! Ещё раз этот трюк у тебя не пройдёт! - но он тут же осёкся, поняв, что сболтнул лишнего.
Клайд же наоборот, широко улыбнулся, показав клыки.
- Похоже он рассказал вам не ту сказочку, господин Себранд…
Представитель высшего сана Святой церкви и сам заподозрил неладное, но решил разобраться с ложью своего подчинённого позже; война уже была объявлена и вызов назад забрать было невозможно.
- Мальчишка, - обратился епископ к Клайду. - ты знаешь кодекс? Вызов брошен, и сражение за Кримхилт состоится здесь и сейчас! В атаку!
Фраза была сказана слишком быстро, чтобы хоть кто-то успел возразить и по залу прокатилось сразу два боевых клича, а затем обе гильдии бросились вперёд.

Первыми в атаку бросились рыцари верхом на пеко, а та женщина, что возглавляла их осталась пешей, лишь обнажив зазубренный меч, но прежде, чем она успела сделать и хоть пару шагов что-то ударило её в нагрудный доспех, туда где проходил самый толстый шов. Женщина упала на спину и её чуть на раздавил один из огромных самцов пеко-пеко, но и его наездник повалился на землю. Над столкнувшимися армиями прогремел голос, подкреплённый громом выстрелов:
- Я сказал стоять!
Клайд дал длинную очередь по арке над головами «Крестов», осыпав их обломками камня.
Себранд, готовый сотворить заклинание, вдруг расставил руки в стороны, остановив атаку. Прямо напротив его стоял всё тот же человек, закутанный в кроваво-красный плащ, но в нём появилась новая черта: горящие янтарным светом глаза.
Клайд закипал от бессильной злобы, крепче сжимая пальцы на рукоятях пистолетов. Его глаза видели бурю эмоций, переполняющих как и его врагов, так и согильдийцев: ненависть, злость, страх, даже какое-то извращённое удовольствие, жар битвы, флюиды пота и крови, видимые ниточки потоков магии и всё это в одном месте. От их обилия голова шла кругом, но отвлекаться сейчас было нельзя.
- Остановитесь! Я не хочу чтобы из-за меня умирали мои друзья!
Архиепископ Себранд неотрывно смотрел на стрелка, пытаясь понять, что же за свет исходит от его глаз. Просиживая дни в библиотеке, он натыкался на упоминания о «глазах богов», появляющиеся среди членов гильдии ганзлингеров, но ещё никогда он не видел их своими собственными. Более того, он даже никогда не сражался с людьми, владеющими самым опасным оружием во всех пяти королевствах! И вот один из них стоял прямо перед ним.
- Господин Себранд, я бросаю вызов вам, но не вашей гильдии!
Архиепископ очнулся от минутного забытья:
- У тебя нет такого права! Кто ты такой?!
Мужчина вдруг вспомнил свою молодость и галантно поклонился, сняв шляпу:
- Клайд Саншот, к вашим услугам.

Нортон схватил Клайда за плечо и рывком развернул лицом к себе:
- Ты что творишь, полудурок?! Соображаешь, кого ты вызываешь на бой?
Паладин буравил крестника пронзительным взглядом, но вдруг отступил назад, встретившись глазами с глазами стрелка и убрал руку. В этих нескончаемых безднах он читал не укор, но некую недосказанность.
- Мастер, не должны люди гибнуть из-за моей жалости.
- Я не позволю тебе сражаться с ним!
Клайд заглянул прямо в глаза крёстному отцу, увидев глубоко в них не гордыню, а беспокойство.
Паладин мотнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, родившегося в его голове. Янтарные звёздочки в глазах Клайда заставили его сказать вовсе не то, чего требовал долг мастера гильдии:
- Ты можешь погибнуть, сын…
- Уж лучше я, чем все они. - Клайд качнул головой в сторону остальных «Волков», ожидающих решения Нортона.
Сейчас сотни глаз смотрели на ганзлингера, сотни рук сжимали оружие, и только один из всех не желал кровопролития.
- Будь острожен, Клайд. Себранд очень сильный противник. Однажды я встречался с ним в бою и поверь старому воину, если упустишь свой шанс, второго он тебе не даст.
Ганзлингер отчего-то хищно улыбнулся, резко разворачиваясь к архиепископу в робе цвета вороньего крыла:
- Вызов принят?
Себранд де Сэбль, кардинал святой церкви, расстегнул несколько пуговиц на своём плаще и сплюнул на пол:
- У меня есть недостатки, но трусость в их число не входит…
- Но! - Клайд поднял вверх указательный палец, - если Вы проиграете, «Кресты» покинут Кримхилт.
Архиепископ перекрестился и шепнул себе под нос слово власти, а затем заговорил на языке, который способно улавливать человеческое ухо:
- Да будет так. Поединок состоится, но учти, сражаться я буду в полную силу, Саншот.
Ганзлингер прикрыл глаза и склонил голову в коротком поклоне:
- Другого я и не ожидал.
Архиепископ чуть повёл рукой и сотворил какой-то знак из пальцев, его лицо превратилось в каменную маску, а губы произнесли:
- Pneuma!!
Никто не успел даже пошевелиться, а огромный зал уже заволокло полотно густого тумана. Он, проникая даже в щели между камнями, заполнил всё помещение и полностью лишил Клайда и его согильдийцев зрения.
Ганзлингер почувствовал, что рука, закованная в белоснежный доспех, коснулась его спины всего на мгновение, но это послужило безмолвным сигналом к началу поединка; ганзлингер метнулся вперёд, широко распахнув глаза. Да, «глаза богов» вернули зрение, но не полностью, видимо туман не был чистым природным явлением, но являлся смесью магии и погодной аномалии, раскрывшейся в сердце огромного замка.

Клайд сделал ещё один шаг вперёд, стараясь не издавать ни звука, а где-то в глубине тумана за ни внимательно следил единственный глаз Себранда.
Вдруг из плотной завесы со свистом вылетела цепь, пронзившая воздух в полуметре от лица Клайда, однако промах отнюдь не был случайным. Повинуясь мановению руки своего хозяина, звенья описали плавную дугу и петлёй обвились вокруг правой руки ганзлингера.
Мужчина не увидел, а скорее почувствовал, как за его спиной возник неясный силуэт с занесённой для атаки булавой.
Себранд потянул на себя цепь и нанёс удар снизу вверх, целясь в локоть противника, но тот отвёл руку в сторону и моргенштерн прошёл мимо цели. В следующую секунду в рёбра его врезался кулак Клайда. Архиепископ отшатнулся назад и подбросил своё оружие вверх, а сам растворился в тумане, словно тень.

Клайд сжал конец цепи, всё ещё обвивающей его запястье и попытался увидеть, где на этот раз появится его противник. Его дыхание участилось а на лбу выступил пот, и, хотя верный пистолет в его руке был заряжен, выстрелить он не мог; туман лишил его координации и, промахнувшись, он рисковал задеть своих согильдийцев.
Вращающийся в воздухе моргенштерн медленно приближался, но стрелок не предавал ему никакого значения, пока цепь не натянулась.

Себранд вынырнул из тумана прямо за спиной Клайда и дёрнул цепь изо всех сил; та ответила на усилие, вывернув руку стрелка под неестественным углом. Мужчина попытался развернуться, но не сломав руку, он бы не смог этого сделать.
В руку архиепископа легла рукоять булавы, которая всего секунду назад не представляла никакой опасности, а спустя ещё мгновение оружие из сплава стали с элуниумом опустилось на рёбра и спину Клайда, круша кости.
Где-то за линией тумана послышался сдавленный крик.

Себранд и Клайд на секунду застыли; один из них не понимал, как противник переносит такие страшные травмы без единого звука, а другой - почему он не чувствует боли. Ганзлингеру было ясно одно: это и есть тот единственный шанс на победу в этом поединке. Воспользовавшись секундным замешательством врага он нырнул вниз и ударил Себранда по ногам, краем глаза заметив, как из его руки выпала булава. Его собственная рука скользнула вниз, наконец высвободившись из стальной петли, в это мгновение архиепископ рухнул на землю, а его оружие вонзилось в каменные плиты, замерев рукоятью вверх.
И вдруг ганзлингер понял: если нельзя использовать своё оружие, остаётся лишь радоваться тому, что уже есть под рукой; его пальцы вновь обхватили холодные металлические звенья.
Клайд посильнее размахнулся и запустил цепь куда-то в сторону, совершенно бессмысленно на первый взгляд, а сам прыгнул вперёд.

Себранд поднял голову, лишь чтобы увидеть как на него бросился противник. Благо реакция не подвела его и он успел сгруппироваться и изо всех сил ударить врага ногами в грудь.
Стальная цепь обвилась вокруг рукояти монгерштерна и рванулась обратно.
Клайд, получивший сильнейший удар отлетел обратно, но его план сработал: лишь только архиепископ поднялся на ноги в его шею сбоку врезался колючий шар, венчающий цепь.

Себранд схватился за горло, но всё же поднялся на ноги, скорее по инерции, нежели сознательно. Знаний клирика хватило, чтобы понять, что удар перебил ему гортань и разорвал крупную артерию. Архиепископ пошатнулся, в глазах потемнело и он провалился в туман, но не созданный его заклинанием, а кровавый, застилающий его собственные глаза.

Клайд подхватил Себранда и осторожно уложил его на каменные плиты, пытаясь остановить кровь, льющуюся ему на руки. Рафаэль был прав: никаких других чувств кроме страха он не ощущал. Вовсе не так должны были разворачиваться события. Туман вокруг таких непримиримых соперников таял, остались только разрозненные лохмотья кое-где на полу.
С обоих сторон раздались крики; радостные - со стороны «Нивалус лупус» и боли - со стороны «Ломаного креста». Но они не могли изменить суровой реальности: Себранд де Сэбль умирал. Правда мастер «Волков» только сейчас поднялся с колена и утёр струйку крови, вытекающую из его рта на окладистую бороду.
Вдруг окровавленные губы архиепископа растянулись в некоем подобии улыбки:
- Я рад, что погибну от руки такого человека, как ты, Клайд Саншот.
Ганзлингер крепче прижал руки к кровоточащей ране на шее архиепископа.
- Господин Себранд, не тратьте силы понапрасну. Сейчас вам помогут!
- Не нужно, я уже давно искал смерти от рук сильного воина, - архиепископ зашёлся кровавым кашлем.
Клайд поднял голову и посмотрел на столпившихся в двадцати метрах впереди «Крестов». Среди мужчин и женщин уже было заметно движение: к месту едва закончившегося сражения уже спешили священники. Однако согильдийца Клайда оказались чуть расторопнее и около архиепископа на колени опустилась молодая женщина с собранными в два хвостика волосами. На ней была короткая юбка, переходящая в корсет, а на плечи наброшена накидка, украшенная эмблемой гильдии инженеров плоти - биохимиков.
Виола быстрым движением откупорила склянку с жидкость молочно-белого цвета и влила её в рот Себранда, даже не думая о том, что мужчина вовсе не желал быть спасённым.
- Вот так, сейчас вам станет легче.
Девушка подняла голову и уткнулась глазами в приближающуюся священницу, а затем вновь взглянула на своего «пациента»:
- Не волнуйтесь, эта жидкость поможет вам. Только будьте готовы терпеть боль.
Уголки губ архиепископа упали. Когда он маршировал во главе своей гильдии, желая отомстить врагам, он и представить себе не мог, что именно враги будут заботиться о нём.
В этот момент, видимо, подействовала сыворотка и тело Себранда скрутила судорога. Он выгнулся и издал какой-то нечленораздельный звук. Клайд постарался прижать его к полу, когда над залом пронёсся крик:
- «Волки» отравили нашего мастера! В атаку! За мной!
Хватило всего одной фразы, чтобы до предела натянутые нервы не выдержали и лопнули. Голос разума в каждом человеке заверещал, что кодекс дуэлей соблюдён, но его моментально затмила кровавая пелена перед глазами «Крестов», бросившихся вперёд. На месте остался стоять только один человек в угольно-чёрной одежде. Это был сталкер с красными волосами, именно он и кричал. Его план сработал, словно Шварцвальдские часы; ещё несколько минут и он станет главой гильдии, в конце - концов кто заметит, как в суматохе битвы погибнет один-единственный человек?

Первые же из «Крестов», преодолевшие половину зала, зашли за тонкую линию, начертанную на полу и в ту же секунду прогремела череда взрывов: сработали мины-ловушки, установленные Голоратом. На пол упало несколько окровавленных кусков плоти, ещё секунду назад бывшими людьми или огромными птицами, но выжившие продолжили наступление.
Себранд силился что-то сказать, но лекарство Виолы всё ещё действовало, залечивая смертельную рану архиепископа изнутри. Клайду ничего не оставалось делать, кроме как защищать себя и свою боевую подругу. Последней надеждой были его глаза. Где-то в глубинах памяти он нашёл вспышку, в которой живые мертвецы, закованные в синюю броню сами отрубали себе головы под взглядом ганзлингера, но как же давно это было! И меньше всего на свете стрелок желал вновь пережить те чувства, которые бушевали в его душе той ночью.
Времени вспоминать прошлое вовсе не осталось: в нескольких метрах от Клайда возник командор, занёсший огромный двурушник над головой.
Кровь с такой силой ударила в сердце и глаза ганзлингера, что тот чуть не потерял равновесие, но рефлексы спасли его и на этот раз. Пальцы сами сжали рукоять пистолет и верное оружие произвело единственный выстрел, вторя крику Клайда:
- Disarm!!
Пуля вонзилась точно в рукоять меча и разорвала её, оставив удивлённого командора без верного оружия. В руках Виолы, будто бы сам собой, появился короткий кинжал, который девушка вонзила в ногу врага. Командор закричал от боли, но его крик быстро превратился в хрип и звук льющейся из разрезанной гортани крови. Мужчина рухнул на спину, но на его место тут же занял его боевой брат, однако тот и шагу не успел ступить как в его грудь ударил какое-то странное создание. «Крест» упал на спину, пытаясь скинуть с груди разбушевавшегося гомункула, вгрызавшегося в нагрудный доспех.
Клайд выискивал в надвигающейся толпе непримиримых соперников всё новые и новые, спуская курок. Ганзлингер не тратил пули в пустую, но и убивать без крайней необходимости он не мог, слишком уж тяжело было чувствовать кровь, сочащуюся сквозь пальцы. Нужно было скорее остановить это безумие, пока не погибло слишком много невинных мужчин и женщин.

Архиепископ Себранд сжал кулаки так сильно, что ногти пронзили кожу, но кроме хриплого кашля из его горла всё ещё не вылетело ни единого звука. Кто бы мог подумать, что его враги не только спасут ему жизнь, но и будут защищать, рискуя собственными. Как только прошла первая волна нестерпимой боли мужчина извлёк из рукава камень, испещренным рунами и мысленно стал восстанавливать сложное заклятие. Оно требовало предельной концентрации и должно было быть произнесено с точностью до интонации в голосе, иначе спасительная формула грозила обернуться страшными разрушениями и сотнями смертей.

Рядом с ганзлингеров бесшумно возник старик Голорат. Его мозолистые пальцы механическими движениями пристраивали на тетиву одну стрелу за другой и пускали их в полёт, пока те не вонзались в тела людей. Старик ободряющее улыбнулся своему подопечному:
- Так держать, малец! Пригнись!
Рейнджер вскинул лук сразу с двумя лежащими на тетиве стрелами и отвёл назад руку:
- Double Straif!!
Ганзлингер машинально присел как раз в тот момент, когда две жужжащие стрелы, оставляющие за собой трассирующие следы, пронзили воздух и нашли убежище в груди мага, сплетающего заклинание.
- Учись, пока я жив! Потом ещё скажешь спасибо старику… - Голорат не договорил из-за копья, вонзившегося ему прямо в сердце.
Рейнджер умер мгновенно, упав на бок, и хотя его верный сокол тут же запустил когти в лицо рыцаря, бросившего копьё, старик этого уже не увидел.
Клайд рухнул на колени рядом со своим капитаном. Жилы на его шее натянулись, словно канаты, но он не мог себе позволить плакать по погибшему товарищу, нужно было остановить эту бессмысленную резню.

Виола запустила руку в один из многочисленных карманов своей одежды и выудила оттуда чёрную бутылку с черепом на этикетке. Отточенным движением она метнула бутылку с зажигательной смесью в гущу «Крестов»:
- Acid Terror!!
Бутылка, вращаясь, описала дугу и разбилась об арку, облив людей в чёрных доспехах жидким пламенем. Зал тут же наполнился криками боли и запахом горелой плоти; от неимоверного жара металл доспехов сплавлялся с плотью в ужасную булькающую смесь. Несколько воинов в одну секунду превратились в бурлящие лужи, а в руке девушки вновь появилась чёрная бутылка. Его друзья тоже несли потери. Минуту назад, под аккомпанемент лязгающих мечей и стонов раненых, погибли несколько молодых крестоносцев и рыцарей. Юноши совсем недавно стали мужчинами, но это не помешало девам битвы забрать их души в Вальхаллу.
Вернулся полупрозрачный гомункул Виолы и хищно «улыбнулся», ожидая приказов хозяйки. Между шипами на его спине скакали электрические разряды, а через прозрачную плоть был виден желудок монстра, переваривающий чью-то голову, он занимал почти половину его тела, так что места там было ещё предостаточно.
И вдруг над залом пронёся низкий монотонный звук. Рискуя подставить врагам спину Виола повернула голову в ту сторону, где сражался её мастер и его верные воины. Краем глаза она заметила Клайда, расстреливающего новую обойму в ряды врагов.

Нортон, прикрываясь щитом от стрел, свободной рукой сжал крест, висящей на его шее и затянул боевую песню. Она чем-то напоминала вой труб, но в отличии от музыки медных труб, эту песню пел человек. В ордене паладин усвоил, что эта песня способна проникать в сознание врагов и на короткое время лишать их боевого духа, в сражении эти несколько секунд зачастую были решающими, поэтому Нортон, превозмогая боль в лёгких, пел песню «Госпел».
Его жена, стоящая за его спиной положила руки на плечо паладина и произнесла:
- Heal!!
Руки Иксис вспыхнули зелёным светом, даря мгновенное облегчение паладину. Боль пропала, уступив место боевой ярости.

С балкона раздался Крик одного из мудрецов:
- Gravitation Field!!
Пространство перед огромными дубовыми воротами исказилось. Сильнейшее боевое заклинание сработало, разорвав несколько охотников и священников из числа «Крестов» на маленькие куски. С балкона раздались радостные крики, но они быстро оборвались, когда над головами «Волков» раскрылась пасть огненного дракона, облившего их струями белого пламени.
Виола закричала от боли потери и замахнулась, чтобы метнуть во врагов ещё одну бутылку с зажигательной смесью, но её запястье сжала чья-то рука. Девушка обернулась и увидела Себранда, тихо прошептавшего:
- Хватит смертей на сегодня…
Архиепископ растаял в столбе синего света, открывшегося прямо под ним, чтобы появиться в просторном предместье Кримхилта - прекрасном зелёном саду.

Клайд отступил на шаг назад, заслоняя лицо от слепящего света рукой. По стечению обстоятельств он запнулся о тело мёртвого капитана Голората и рухнул на землю, а то место, где только что было его горло, просвистел арбалетный болт, но стрелок об этом даже не узнал; откатившись в сторону он поднялся на одно колено и выбил рыцаря из седла гигантской птицы метким выстрелом. Секундой позже он уже прострелил ногу магу и тот рухнул в бушующее кислотное пламя, крича от нестерпимой боли, но тут шестое чувство забило тревогу. Мужчина отпрянул назад, уклонившись от лезвия зазубренного кинжала. Прямо перед ним возник оскалившийся сталкер, смотрящей прямо перед собой:
- За тобой должок, пижон!
Сталкер рванулся вперёд, оказавшись единственным существом во всём замке, которого Клайд жаждал уничтожить.
Острое лезвие схлестнулось со сталью пистолетов, выпустив сноп искр. Ганзлингер и сталкер замерли, чувствуя дыхание друг друга на своём лице. От натуги трещали мышцы и стонало оружие, но никто из них не желал сдаваться.
Клайд прошипел, сверкнув янтарными глазами, прощупывающими душу мерзкого отродья:
- На этот раз тебе потребуется что-нибудь получше, чем эти жалкие уловки…
Стрелок схватил культю сталкера и оттолкнул его от себя ударом ноги в грудь. Дохор покатился по полу, пытаясь не потерять сознание от боли в сломанных рёбрах, но когда он поднялся на ноги Клайд был уже у него за спиной. Удар ногой в колено сломал кость и опустил сталкера на пол, удар коленом в запястье выбил кинжал. Клайд крутился вокруг, словно бурлящий алый ураган, нанося один точный удар за другим, но вот он наконец замер впихнув дуло пистолета в пасть сталкера, при этом выбив ему передние зубы.
- Приятной вечности! - ощерившись, произнёс стрелок.
Но курок он спустить не успел.

Себранд сложил руки вместе, плотно сжав ладони и произнёс:
- Sancurity!!
Вокруг архиепископа одна за другой стали раскрываться ячейки небесно-белого света, но мужчина, собрав остатки сил, вновь стал выплетать заклятие. Формула требовала безукоризненной точности и когда Себранд открыл рот, лишь будучи полностью уверенным.
- Emergensy Recall!!

Сталкер растворился в столбе синего света всего за долю секунды до того, как его мозги разлетелись бы на все четыре стороны. По всему залу члены гильдии «Ломаный крест» в мгновение исчезли, оставив «Волков» в гордом одиночестве и полной тишине.
Но молчание длилось всего несколько секунд, затем Кримхилт содрогнулся от боевого клича из которого выдавался лишь один звук: рёв Клайда.

В самом углу зала, зажимая уши руками, сидела перепуганная Фурия. Девушка в первую же минуту выпустила из рук боевой топор и забилась за огромную статую древнего короля, только бы не слышать лязга мечей и криков раненых. И вот в один миг всё стихло, а затем обернулось торжествующим кличем её гильдии. Оружейника высунулась из-за статуи и шмыгнула в середину ликующей толпы «Волков».

Нортон быстрым движением смахнул кровь с лезвия фламберга и убрал верное оружие в ножны. Громовой бас паладина прервал даже самых рьяных его согильдийцев:
- Мои верные «Волки», победа наша! Противник с позором бежал…
- Они не сбежали!
Голос Клайда оказался для всех полной неожиданностью. Ганзлингер, единственный человек во всём замке, кто был одет не в белоснежные ткани с золотой отделкой, стоял посередине огромного зала, окружённый почти видимой аурой.
Паладин свёл брови на переносице, в его голосе зазвучали стальные нотки:
- Что ты себе позволяешь, Клайд?!
Стрелок повернулся к своим согильдийцам, но сделал шаг к огромным воротам:
- Протрите глаза, лучшие из людей! Они не сбежали, их отозвали!
- Следи за своим языком, щенок! - взорвался наконец Нортон. - На чей ты стороне в конце концов!?
Мужчине было больно слышать эти слова, но эта боль была лишь жалкой пародией того, что он уже пережил:
- У всех нас одна сторона, мой мастер…
Ганзлингер побежал к выходу, убирая пистолеты в кобуру под плащом, и на ходу подобрал с пола меч в виде креста. Его спину буравил колючий взгляд Нортона и ещё сотни людей, но две пары глаз смотрели ему в след не с осуждением, а с жалостью.

Дева-паладин помогла подняться на ноги своему мастеру, свободной рукой стянув с головы шлем, украшенный жемчужным крестом и парой витых рогов.
- Как вы себя чувствуете, господин Себранд?
Одноглазый архиепископ натянуто улыбнулся, схватившись рукой за латный наплечник своей верной боевой подруги:
- Бывало и лучше, Констанция.
Дева-паладин тяжело сглотнула и медленно зашагала вперёд.
- Господин Себранд, объясните, зачем вы отозвали нас? У нас был шанс победить…
Архиепископ молчал, зная, что даже его верные согильдийцы не поймут истиной причины его поступка. Для мастера гильдии было непростительным поступком в одно мгновение изменить ход битвы за замок, отозвав своих воинов, но сегодня кодекс был забыт.
Сад, близ Кримхилта уже заполнился «Крестами» и зрелище было удручающим: столько раненых и покалеченных людей и ради чего? Совсем рядом с Себрандом лежал молодой крестоносец в чёрных доспехах, пытающийся остановить кровь, рекой льющуюся из отрубленной выше локтя руки.
Дева-паладин подвела своего мастера поближе и тот сложил руки над раненым подопечным:
- Heal!!
Его руки вспыхнули зеленым светом и кровотечение прекратилось, а плоть начала медленно срастаться. Себранд был невероятно талантливым экзорцистом и верным кардиналом святой церкви Рун-Мидгарда, но даже у него не было сил вернуть дыхание жизни обратно. На глаз навернулись слёзы, когда он увидел в нескольких метрах от себя мёртвую девушку, едва вышедшую из нежного возраста и, к сожалению, она была не одна.
Внезапно его сознание словно обожгло раскалённым свинцом, а рука сама собой сжала рукоять булавы, скрытой в рукаве.
«Кресты» помогали своим товарищам и медленно тянулись к арке в дальнем конце зелёного сада, как вдруг над их головами пронёсся крик:
- Дохор!!

Архиепископ расталкивал своих подчинённых, ища глазами сталкера.
- Покажись, скотина!
Напуганные «Кресты» расступались в стороны и никто из них даже не пытался возражать, а капитаны наоборот - растеклись во всех направлениях, ища предателя.
Через несколько минут бесплодных поисков Себранд остановился и закрыл глаз, выкрикнув напев:
- Ruwatch!!
От его ног по земле разбежалось кольцо небесно-голубых огней и откуда-то сию же минуту раздался сдавленный крик.

Дева-паладин по имени Констанция вошла в круг из «Крестов», держа на вытянутой руке безбожно сквернословящего и пытающегося вырваться сталкера с копной красных волос. Сломанная нога, рука и несколько рёбер не давали ему сделать эти попытки хоть более или менее правдоподобными, но эти бесплодные трепыхания уже успели утомить женщину, поэтому она со всего размаху приложила его о каменные плиты сада и отошла назад. Наконец в круг протиснулся Себранд, сотрясающийся от злобы. Из его рукава. словно стальная змея, выпорхнула цепь, заканчивающаяся шипастым шаром.
Дохор надел на лицо маску невыносимой боли и страха:
- Мастер, за что? Разве я сделал что-то не так?
Боль в переломанных костях мешала сосредоточиться и сталкеру приходилось мириться с этим унизительным положением, хотя бы до поры до времени. Его прекрасный план рухнул из-за проклятого ганзлингера, но этот вовсе не означало крах мечты, скоро придёт и его время.
Жаль, что в это верил он один.

Ещё некогда «Кресты» не видели своего Мастера таким; в нём словно родилось грозовое облако, испускающее молнии во все стороны:
- Ублюдок, из-за твоей лжи сегодня погибло столько людей! Они могли бы счастливо прожить всю жизнь, а ты лишил их этого! И ты ещё осмеливаешься спрашивать, что ты сделал?!
Серебристая молния вспорола воздух и обвилась вокруг шеи сталкера. Себранд наступил на цепь ногой и потянул другой конец на себя, заставив скулящего предателя повалиться на землю.
- Этот человек, - холодно произнёс Себранд, - отныне предаётся анафеме и отлучается от святой церкви Рун-Мидгарда!
Дева-паладин поняла, что требуется от неё и протянула закованную в чёрный металл руку к рукояти меча, но пальцы сомкнулись в воздухе. Женщина ругнулась, хотя представителям её ордена это было строжайше воспрещено:
- Чёрт побери, мой клинок остался в замке, мастер…
- Это он?
«Кресты» дружно развернулись на звук нового голоса ганзлингера из числа «Волков». Все, кто мог держать в руках оружие моментально обнажили его и направили на пришельца, а стрелок лишь бросил меч в руки девы-паладина. Сверкающий клинок описал в воздухе плавную спираль и лёг точно в раскрытую ладонь Констанции.
- Господин Себранд, вы позволите рассказать, как всё было на самом деле?
Архиепископ коротко кивнул:
- Опустите оружие, этот человек не враг нам.
«Кресты» неуверенно спрятали оружие обратно в ножны и пропустили Клайда в центр круга. Ганзлингер сделал несколько шагов вперёд и лишь потом заговорил:
- Примерно год назад в трактире «Золотой грифон» я встретил архимага по имени Вальдрон. Он попросил помочь ему добраться до Лоянга, потому что боялся нападение вашего подчинённого. Вальдрон был должен ему крупную сумму…
Клайд не был большим любителем долго разглагольствовать, но правда сейчас была необходимой сотням людей:
- Если в двух словах, то пальцев на его руке не достаёт благодаря мне, но я сделал это только чтобы защитить… друга.- это слово не хотело срываться с языка.
Констанция занесла меч над головой Дохора и тот сжался в дрожащий комок.
- Не нужно! - закричал Клайд.
Разгневанная воительница остановилась, посмотрев на незваного гостя, а затем на своего мастера и замерла: ярость, переполняющая Себранда вдруг куда-то исчезла. Он убрал сапог с цепи, тянущейся от его рукава к горлу и опустил голову:
- Ты прав, не стоит опускаться до уровня этого животного!
Архиепископ шагнул вперёд и сорвал эмблему гильдии с плеча сталкера, сунув чёрную пластину во внутренний карман.
- Вышвырните его вон…
Констанция и ещё один паладин схватили Дохора за плечи и волоком утащили прочь, хотя его крики ещё долго стояли в ушах собравшихся.

- Почему не убил меня, когда у тебя была возможность?
Ганзлингер в кроваво-красном плаще, стоящей всего в шаге от архиепископа, покосился на мужчину:
- Вы не мой враг. Вы просто поверили лжецу, но хотели поступить правильно и защитить честь согильдийца.
Себранд усмехнулся, но совсем не весело:
- Ты говоришь так, словно знаешь меня всю жизнь…
- Нет, но я знаю, что вы чувствовали во время нашего поединка.
Архиепископ нахмурился:
- Откуда ты можешь это знать?
- Видел…
После нескольких минут молчания и созерцания спину удаляющихся «Крестов» мужчина решил всё же задать свой вопрос:
- Ты ведь не желал сегодняшнего сражения, верно?
Клайд молчал. Из прочитанных трактатов он знал, что многие войны гильдий оканчивались полным уничтожением одной из сторон, а он вовсе не желал смерти «Ломаному кресту», что уж говорить о своей родной гильдии.
- Его просто не должно было быть и мне жаль, что погибло столько хороших людей… Погибло не за что.
- Позволь я задам тебе ещё один вопрос: что бы ты сделал, если бы я отказался принять твой вызов?
Ганзлингер повернулся к Себранду и посмотрел ему прямо в лицо. Его глаза излучали холодную уверенность и архиепископ невольно поёжился под этим тяжёлым взглядом:
- Мы бы раздавили вас…
- Довольно самоуверенно. - отозвался мужчина.
- Господин Себранд, я не бахвалюсь, а говорю лишь то, в чём уверен.
Архиепископ кивнул и протянул вперёд руку:
- Ты страшный человек, Клайд, и я хочу чтобы ты знал: такие как ты… - Себранд замялся, подбирая нужные слова, так и не найдя нужных.
Стрелок протянул вперёд раскрытую ладонь на которую легла металлическая пластина из чёрного металла. На ней красовался выпуклый чёрный череп, рассечённый на четыре части жемчужным крестом..
- Поздравляю, «Белые волки», вы одержали славную победу и это - ваша награда.
Архиепископ на секунду закрыл глаза, а затем быстро зашагал вслед за своими согильдийцами.

Клайд несколько минут стоял и смотрел на исчезающих вдалеке «Крестов», сжимая в руке боевой трофей. Его губы скривились в презрительной усмешке:
- Не очень-то много за столько смертей…
До полудня погибло почти двадцать «Волков» и вдвое больше «Крестов», но Клайду не было дела до глупых предрассудков. Он не делал различия между представителями различных гильдий, профессий и наций. Все они были людьми, и убивали людей, хотя настоящий враг набирал силу с каждой каплей пролитой человеческой крови.
_________________

http://rorealm.com/reg.php?r=8440d6c683f165e3
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail ICQ Number
Bobrantos
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 05.01.2008
Сообщения: 2325
Откуда: Legio Mortis

СообщениеДобавлено: Пн Фев 07, 2011 12:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Глава восьмая. Обрывки правды.

Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки на этом форуме!
Пожалуйста registred или enter на форум под своей учётной записью!



К концу последнего урока в оконные стекла застучали редкие капли, но, когда учитель, покинув школу, направился домой, дождь уже лил, как из ведра. Струи, едва не оглушая, барабанили по капюшону плаща. Не прошло и пяти минут с тех пор, как учитель миновал школьные ворота, а шум стал совершенно невыносимым, и профессор Мейер пожалел о том, что поспешил с возвращением: он не видел ничего дальше пятнадцати шагов.
- Какого чёрта?..
Заметив подозрительную фигуру, с немыслимой скоростью вынырнувшую из серой пелены дождя, учитель резко остановился. Силуэт напоминал собаку, но странная поступь, неуловима отличавшаяся от походки обычного животного, предвещало дурное, и сердце Мейера сжалось в комочек.
Припомнив, что в той стороне, где исчез силуэт, расположена одинокая ферма, профессор повернул к школе. Он собирался позвать подкрепление, но до фермерского дома было меньше четверти мили - расстояние достаточное, чтобы поселившийся в сердце страх стал реальностью.
Поколебавшись мгновение, Мейер двинулся за призрачной фигурой, которая уже скрылась из вида. Сомнений не осталось, нечто двигалось к ферме. Когда из-за мутной завесы выплыл промокший силуэт дома, в шум ливня ворвался истошный вопль.
Профессор Мейер ускорил шаг, страхи его были вполне обоснованы.
Мужчина бросился бежать, срывая на ходу плащ. Из кармана он неуклюже достал складной посох-трость, который носил на всякий случай - для самозащиты.
Однако перед дверь молодой мужчина остолбенел: сама дверь осталась невредимой, но рядом, в центре грязной стены, зияла, словно разинутая чёрная пасть, огромная дыра, через которую любой взрослый человек мог бы с лёгкостью войти не наклоняясь. Ноги профессора стали ватными от одной мысли о чудовищной силе, которая потребовалась, чтобы проделать такое отверстие.
Ещё один вопль. На этот раз голос был детским. Мощное чувство профессионального долга мгновенно подавило страх, и Мейер ринулся в дверной проём. Профессор и вообразить не мог, какая сцена откроется за стеной, но, едва жуткая картина предстала перед его взором, молодой мужчина застыл на месте, забыв обо всём.

В поле его зрения оказалась просторная комната и распростёртое на грязном полу женское тело с очень пышными формами, очевидно фермерской жены, на котором ёрзало гладкое существо размером с крупную собаку.
Пышная грудь вывалилась из разорванной в лохмотья блузы женщины, и по ней ползал алый язычок. Существо лизало, причмокивало, но это влажное чавканье совершенно не походило на звуки любовных утех - оно питалось, поглощая красную жидкость, вытекающую из раны у основания шеи и струящуюся по женской груди.
Чёрная как смоль голова чуть переместилась, и тело несчастной дёрнулось. Существо косо взглянуло на профессора. У твари оказалась очень узкая морда и глазки-бусинки, отливающие алым. В этом налитом кровью взгляде было что-то даже не от зверя, но от существа из другого мира. Мейеру показалось, что монстр по-своему улыбнулся, чувствуя свежатину. Чудовище выплюнуло что-то на пол, и не нужно было иметь семи пядей во лбу, что бы понять, что тварь выплюнуло только что отгрызенный сосок.
Боковая дверь с треском распахнулась и из неё вырвались ещё несколько монстров, похожих на своего собрата, словно две капли воды. Они тянули, каждый в свою сторону, тело ребёнка.
Профессор Мейер всё ещё крепко сжимал посох-трость, но направить его ни на одну из тварей он просто не мог. А ведь молодой мужчина был не только первоклассным колдуном, но и жителем Рун-Мидгарда. Монстры вились здесь повсюду, за исключением, пожалуй, только городов, и он отлично знал, как управляться с ними. Но на этот раз он точно окаменел.
Рассудок отказывался воспринимать увиденное, тело колотила крупная дрожь. Монстр, который обгладывал женский труп, а двое других бросили детское тельце. Чудовища двинулись к профессору.
- Стойте. Не приближайтесь ко мне!
Хриплые слова с трудом вырвались из горла. Навершие посоха ходило ходуном, не желая останавливаться на цели. «Два существа, - пытался внушить себе Мейер. - Две твари. Даже не люди.»
Безумные глаза, в которых горела лишь жажда убивать, вспыхнули ещё ярче. Окровавленные челюсти разошлись, излив на пол водопад слюны и сукровицы; чёрные чудовища подступали к нему всё ближе.
- Стоять!
Крик профессора потерялся в оглушительном грохоте выстрелов.
Снаружи де всё шёл и шёл дождь.

Профессор Мейер успел увидеть только что головы двух монстров взорвались кровавыми фонтанами и безжизненные тела осели на пол. Третье чудовище уставилось на дыру в стене им же и проделанную. Из неё прямо вырвалась, вонзившись точно между двух глазок-бусин серебряная пуля, оборвавшая жизнь твари. Окаменевший профессор, превозмогая дрожь в коленях, повернул голову, но посох всё же не выпустил.
В огромную брешь в стене медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, вошёл мужчина в одеждах цвета запёкшейся крови. Он медленно опустил руку, всё ещё сжимающую дымящийся пистолет, а свободной отвёл в сторону посох Мейера. Затем он двинулся к двум трупам, так и лежащим на полу.

Клайд опустился на корточки и дотронулся до шеи несчастной женщины. Под чуткими пальцами всё ещё бился пульс; робкий и едва ощутимый, но всё же он был. Теперь ганзлингер переместился к маленькому тельцу, лежавшему чуть поодаль. Для маленького мальчика всё было кончено: твари почти разорвали его пополам. Стрелок коротко перекрестился, хотя и никогда и не являлся истовым верующим, просто того требовал ритуал.
Мужчина поднялся и посмотрел на застывшего профессора:
- Соболезную, мальчик погиб, но если удастся быстро найти клирика, женщину ещё можно спасти. Она, видимо, упала в обморок. Повезло…
Мейера поразили не столько слова незнакомца, сколько безразличие, с которым они были произнесены, но к нему наконец-то вернулся дар речи:
- Они не мои родственники. Я просто школьный учитель и… услышал крик…
- Понятно, чувство долго проснулось?
Мейер хотел было возмутиться, но ледяные глаза незнакомца говорили, что их хозяин не потерпит возражений или пререканий. Профессор хотел всё же выдавить из себя хоть какие-нибудь слова, чтобы не казаться полным кретином, но они как будто застряли в горле.
Вдруг за спиной мужчины послышалось тихое рычание а в следующую секунду над плечом стрелка раскрылась зубастая пасть. То ли монстр слишком сильно оттолкнулся во время прыжка, то ли Клайд прогнулся назад, но в любом случае в брюхо твари уткнулось дуло пистолета, а ужасные челюсти клацнули в воздухе.
Стрелок несколько раз нажал на курок и монстр, корчась от боли и жалобно скуля, упал на пол. Пёс с слишком узкой и длинной пастью попытался пошевелиться, но на его грудь опустился тяжёлый сапог, превратив грудную клетку в кровавое месиво. Так же быстро как и появился, монстр погиб, но его смерть, как успел заметить профессор, принесла улыбку на лицо незнакомца. Впрочем этого мужчину он уже где-то видел, только вот никак не мог вспомнить где именно.
- Четыре… теперь все.
Мейер встрепенулся и наконец опустил руки, сжимающие посох-трость, так и не пригодившийся:
- Прости, что четыре?
- Этих тварей было четыре.
- Но откуда ты знаешь это?
Ганзлингер раскрутил пистолет на пальце и быстрым движением спрятал его в кобуру:
- Я почти неделю потратил на то, что бы выследить и уничтожить эту стаю. Таких существ называют матирами и они довольно редки здесь. Твари предпочитают темноту и жару…
Почти энциклопедические знания мужчины немало удивили Мейера, но всё также сквозящий в его словах холодок не позволил ему смолчать:
- Да как ты мог?! Если ты знал, что они придут сюда, почему не убил их раньше?! Из-за тебя погиб невинный ребёнок!
Вдруг профессор замолчал: глаза его «собеседника» уставились на него, но зрачки в них были отнюдь не как у простого человека, они были вытянуты, словно кошачьи или змеиные. И только теперь Мейер вспомнил, где он мог видеть этого человека.
- Если ты такой правильный, почему сам не убил их? Ты оказался здесь раньше меня и мог бы спасти мальчишку. Но вместо этого ты просто стоял и дрожал…
Янтарные глаза ганзлингера буквально выворачивали душу Мейера. Профессору даже пришлось сделать несколько шагов назад, только бы избавиться от этого наваждения, он запнулся об порог и кубарем выкатился на улицу. Холодные струи дождя тут же принялись хлестать по незащищённой коже мужчины, но он не обращал на них внимания. Мимо него медленно прошёл ганзлингер в кроваво-красном плаще. Дождь, казалось, боялся его и капли каким-то мистическим образом избегали задерживаться на его одежде и волосах, быстро сбегая вниз.
Клайд остановился всего на несколько секунд, вновь посмотрев на профессора, лежащего в грязи. Тот из последних сил прошептал:
- Это не правильно… так поступать нельзя.
Теперь Мейер чувствовал себя виновным в смерти ребёнка.
- Не говори мне, что правильно, а что - нет. Я стараюсь делать этот мир правильным и свободных от таких, как они, - стрелок качнул головой в сторону дыры в стене фермерского дома.- Чтобы такие как ты чувствовали себя в безопасности.
Ганзлингер заложил два пальца в рот и оглушительно свистнул. Хотя запас небесной воды даже и не думал иссякать, всё так же неистово барабаня по влажной земле, крыше дома и плащу профессора, сквозь завесу дождя прорвался волчий вой, доносящийся откуда-то издалека.

Спустя два года после сражения за Кримхилт, слава ганзлингера по прозвищу «Бич демонов», пожалуй, была сравнима разве что с героями войн первых королей Рун-Мидгарда. Однако древних героев уважали, о них слагали песни и легенды, граничащие со сказками, этого же человека боялись чуть ли не больше, тех, на кого он вёл охоту. О Клайде шептались на рынках городов и в тавернах, рассказывали истории и придумывали сказки, ему даже приписывали нечеловеческие качества, но мало кто знал… половина того, о чём судачили моряки и торговцы было чистой правдой.
Клайд превратился в чудовище в кроваво-красном плаще, вооружённое парой пистолетов. Он без устали искал любые слухи о чудовищах, разгуливающих на свободе и отправлялся туда с одной единственной целью: уничтожить тварь, угрожающую людям.
За ним числились тысячи демонов и монстров, вернувшихся обратно в подземный мир с дозой серебра вперемешку со свинцом в сердце, в его ужасной коллекции были собраны сотни кровавых трофеев, его руки были в чёрной крови уже не по локоть, а по колено. Ганзлингер стал воплощением ночных кошмаров, и только его гильдия не боялась его. Его крёстная мать - Иксис Синшэир, бросая всё на свете, бежала в его комнату и лечила раны от зубов и когтей, покрывающих тело Клайда сплошным ковром, крёстный отец - без устали молился каждый раз, когда мужчина убегал из дома под покровом ночи.
Стрелок давно забыл, что такое страх и жалость и, всаживая одну пулю за другой в голову очередного создания тьмы о мечтал о том, что сейчас из черноты ночи вынырнут ещё отвратительные создания и бойня продолжится, потому что когда Клайд не заливал руки чужой кровью, на них лился алкоголь.

В столицу Рун-Мидгарда прибыл небольшой караван из десятка телег, запряженных выносливыми и сильными пеко-пеко, каких выращивали в предместьях Юно и Хугеля. Небольшая процессия остановилась на центральной площади города и под покровом ночи обозы стали превращаться в торговые павильоны и только один человек в общей кутерьме не был занят делом: девушка в длинном плаще и с винтовкой за спиной спрыгнула с облучка и неспешно потянулась. К ней подошёл бородатый мужчина средних лет и протянул небольшой свёрток:
- Вот, возьми. Здесь немного, но это лучше, чем ничего.
Девушка улыбнулась и крепко пожала мозолистую руку кузнеца:
- Большего я не могла просить. Спасибо вам за всё, господин Кетч!
Мужчина смущенно улыбнулся:
- Ладно, иди уже, а то неравён час упустишь свою птичку.
Девушка поудобнее перехватила ремень винтовки, украшенный узорами и холостыми патронами, и зашагала прочь. Ей предстояло найти в огромном городе единственного человека, чья слава была страшнее даже его оружия, но сперва нужно было промочить горло. И вот, по привычке чеканя шаг, ганзлингерша направилась к манящим огням одного из трактиров, внимательно рассматривая старую фотографию на которой были изображены четыре человека в форме её гильдии: молоденькая девушка с длинными иссиня-чёрными волосами, рыжий юноша с осыпанным веснушками лицом, красавец, широко улыбающийся в объектив и парень с серебристыми волосами, собранными в хвостик, сверкающий янтарным глазом из-под шляпы.

Случайно или нет, но женщина, вооружённая длинноствольной винтовкой, из десятков трактиров и таверн выбрала именно заведение под названием «Золотой грифон» и открыла тяжёлую дверь.
За дубовой створкой её ждало просторное помещение, заставленное столами и под завязку набитое людьми. Ганзлингерша с трудом пробилась к барной стойке, где хозяйничал пузатый бармен с густой бородой. Мужчина мастерски смешивал коктейли или просто наливал посетителям пиво из бочонков при этом не забывая огласить название каждого «блюда», которое он выставляя на столешницу.
Ганзлингерша уселась на один из высоких стульев и поставила своё оружие рядом, случайно задев сидящего рядом мужчину в грязном плаще. Тот издал нечленораздельный звук, но даже не попытался поднять голову со столешницы.
- Налейте вина, пожалуйста, - обратилась женщина к бармену, как только тот оказался в зоне видимости.
Мужчина кивнул, на секунду пропав под стойкой, а затем вынырнул вновь, поставив перед гостьей высокий бокал до краёв наполненный жидкостью цвета запёкшийся крови. В этот момент мужчина, сопящий рядом с ганзлингершей, что-то простонал и потянул руку к бокалу, но тут же получил по ней. Снова что-то пробурчав, он отодвинулся от женщины подальше и продолжил мирно спать, зато хохотнул приветливый бармен:
- Будьте с ним добрее, барышня, он вообще-то добрый малый, когда не пьян…
Ганзлингерша презрительно хмыкнула и пригубила вино:
- Я сильно в этом сомневаюсь.
Когда её бокал опустел миновало ещё пол часа и только теперь женщина вновь решила заговорить с барменом:
- Простите, не знаете ли вы, где я могу найти человека по имени Клайд Саншот?
Бармен Мортимер, протирающий пивную кружку, лукаво улыбнулся:
- Позвольте спросить, зачем такой красавице как вы понадобился этот человек?
Ганзлингерша поджала губы и убрала с лица прядь длинных волос цвета глубочайших морских пучин:
- Не хочу показаться неучтивой, но это дело касается только меня и его.
- Что ж, раз всё так серьёзно, то лучше вам взять ещё пару бокалов чего-нибудь покрепче вина.
Женщина склонила голову на бок и нахмурилась.
- Зачем?
Бармен улыбнулся от уха до уха и качнул головой в сторону мирно посапывающего рядом с ней человека, досматривающего уже пятый хмельной сон:
- Да просто чтобы с ним поговорить вам сначала придётся угостить его выпивкой.
Женщина широко раскрыла глаза и медленно повернулась к незнакомцу, лежащему лицом вниз на барной стойке. Впрочем этот взгляд, полный чувства узнавания, не остался без ответа: на женщину искоса смотрел янтарный глаз.

Ганзлингер залпом осушил рюмку и уткнулся лицом в рукав, шумно втянув в себя воздух. Его новая знакомая молча смотрела на него и протягивала Мортимеру одну монету за другой. Вдруг её губы дрогнули:
- Клайд, ты узнаешь меня?
Мужчина затуманенным взглядом уставился в пространство перед собой, пытаясь разглядеть лицо женщины:
- А должен?
Плечи красавицы с длинноствольной винтовкой разом опустились:
- Я же Соня…
Соня… такое знакомое и незнакомое имя. Оно звучало словно отголосок прошлого, вызывая какие-то потускневшие воспоминания в памяти Клайда. Далёкий Эинброх с его загазованным воздухом и ржавой землёй… огромная металлическая дверь, скрывающая за собой сотни молодых лиц, лиц, которых больше нет… запах оружейной смазки… страх…боль… чьи-то рыжие волосы, запах пота и страсти, а дальше ничего.
Наконец затуманенное сознание вытолкнуло на поверхность осколок человека, которым Клайд был почти десять лет назад, и человек этот чуть не задохнулся от нахлынувших воспоминаний, волной смывающих боль и желание однажды просто не проснуться.

- Во что же ты превратился, Клайд…?
Мужчина всё так же сидел, уронив голову на руки, но теперь он дышал тяжелее, а каждое слово старинной боевой подруги болью отдавалось в его груди, там, где когда-то билось пламенное сердце.
- Говорят, что в демона… веришь?
Соня закусила губу и провела пальцами в перчатках без указательного пальца по иссиня-чёрным волосам:
- Но ты ведь был другим. У тебя была мечта…
- Мою мечту, Соня, - прошипел ганзлингер, - я своими руками в ничто обратил. Спросишь ради чего? Так я не знаю.
Ганзлингерша снова и снова пыталась разглядеть в этом небритом мужчине того светловолосого юношу с которым они вместе прошли все тяготы и лишения обучения в гильдии и не могла этого сделать. Перед ней сидел совсем другой человек…а может уже и не человек, которого называли «Бич демонов», которого боялись за его невероятную силу, из-за его глаз по слухам способных убивать на месте.
- Я слышала другое…
Стрелок оскалился:
- Если расскажешь мне историю, которую я не слышал, я отдам тебе свои пистолеты!
- Клайд, ты стал таким потому что монстры убили твоего друга и ты мстишь.
Стрелок с минуту смотрел на Соню, а затем в голос рассмеялся.

Когда от смеха стали болеть живот и рёбра, Клайд утёр слезинку, застывшую в уголке глаза, и вдруг посмотрел на Соню, словно удав на кролика.
- Хочешь быть первой во всём Рун-Мидгарде, кто узнает мою настоящую историю?
Напуганная ганзлингерша поёжилась, но всё же робко кивнула.
- Ты права, у меня была мечта, но я мечтал не о славе и богатстве, я хотел быть счастлив, хотел встретить ту единственную, с которой я бы прожил всю жизнь, которая делила бы со мной все радости и невзгоды. И о чудо! Я встретил её! Прекрасную девушку, умную, красивую, верную, добрую, одним словом идеальную… и знаешь что?
Ганзлингер перевёл дух; впервые за долгие годы он вспоминал свою Нору…
- Я убил её…
По спине Сони пробежали мурашки.
- Её и таких же тварей, как она. Моя единственная оказалась демоном, прячущимся под человеческой личиной…
Из глаз стрелка хлынули слёзы, крупными каплями падающие на дубовую стойку. Как же было больно вспоминать её глаза, ловящие каждое нежное слово, которое слетало с его губ. Какой же она была красивой… она была его судьбой, и никто не имел права отнимать её!
Соня протянула вперёд руку и коснулась кончиками пальцев шершавой ладони боевого товарища, тихо прошептав:
- Мне так жаль…Ты так много пережил.
Стрелок резко отдернул руку и ощерился, сверкнув клыками:
- Прибереги свою жалость для тех, кому она больше нужна.
В глазах Клайда заплясали злобные огоньки, не предвещающие ничего хорошего, он вдруг поднялся со своего места и схватил Соню за плечо, почти волоком потащив к выходу.
Оказавшись на улице ганзлингер замер, поглубже кутаясь в свой плащ:
- Меня не зря называют «Бич демонов» и сейчас ты увидишь почему.
Парочка растаяла в столбе сине-голубого света чтобы появиться за тысячи миль на неприветливом острове.

Клайд бесшумно выглянул из-за покосившейся колонны, увитой плющом. На ступенях огромной лестницы, ведущей в разрушенный храм, на осколках разбитой статуи лежал внушительный кусок мяса неизвестного животного. Кругом царила мёртвая тишина, разве что беспокойный ветер играл кронами деревьев. Здесь не было даже птиц или насекомых, но кое-кто всё же населял этот отдалённый атолл, связанный с храмом Одина узеньким мостом, охраняющимся с противоположной стороны элитным отрядом королевской стражи.
Клайд всегда считал чудовищной такую иронию: храм бога был всего в паре километров от обиталища мерзких тварей.
Соня ещё раз вытащила и вернула на место сдвоенную обойму своей винтовки, беспокойно сглотнув:
- Клайд, зачем мы здесь? Никто и никогда не видел монстров так близко от храма Одина. Даже безобидных скеголоидов уничтожают прежде чем те…
- Тс, - прошипел Клайд, приложив палец к губам.
Ганзлингерша тоже высунулась из-за колонны и увидела, как к окровавленному обломку статуи приближается девушка в чёрном платье. Когда она подошла вплотную, то наклонилась пониже, будто пытаясь лучше рассмотреть приманку. В этот момент длинные чёрные пряди её волос осыпались с плеч, закрыв лицо, однако волосы не скрыли жуткое чавканье с которым она набросилась на кусок мяса.
Клайд вновь скрылся за колонной, прошептав на ухо испуганной и ошарашенной Сони:
- Смотри, кого ты жалела…
Прежде чем ганзлингерша успела обернуться на голос бывшего боевого товарища он уже растворился в воздухе, вынырнув из густых зарослей. В его руках, будто бы сами собой, появились парные пистолеты, издавшие тихий щелчок снятых предохранителей.
Существо, с упоением пожирающее свежую плоть, оторвалось от кровавой трапезы и посмотрело на ганзлингера, широко «улыбнувшись». На самом деле улыбка заключалась в том, что нижняя челюсть чудовища раздвинулась в стороны, обнажив два ряда бритвнно - острых зубов и два раздутых языка с которых струйками стекала кровь. Из-за спины твари высунулись два чёрных хлыста, ощетинившихся рядами заострённых пластин. Прежде, чем монстр облизнуться, предвкушая новую добычу его правая рука оторвалась и, сделав плавную дугу в воздухе упала в высокую траву.
Клайд, казалось, даже не шевельнулся, но тем не менее правый пистолет испустил тоненькую струйку дыма.
Чудовище злобно зашипело, зажимая обрубок, оставшийся от правый руки и бросилось вперёд, раскрыв клыкастую пасть.
- Так ты хочешь поиграть? Ну хорошо…
Ганзлингер быстрым движением убрал пистолеты в кобуру и застыл на месте, широко расставив руки. Монстр приближался, брызжа слюной и кровью.

Соня больше не могла безучастно наблюдать и вскинула винтовку, поймав чудовище в перекрестье прицела. И вдруг мир как-то изменился. Женщина только и успела, что заметить странный свет, исходящий от лица её товарища, а в следующую секунду левая рука мужчины сжалась на горле чудовища, а губы прошептали:
- Приятной вечности, сука!
Клайд выхватил пистолет и приставил его к груди трепыхающегося монстра, а затем опустошил обойму.

Соня опустила винтовку и отступила на шаг, ей хотелось оказаться как можно дальше от забрызганного кровью Клайда, отшвырнувшего тело мёртвого монстра в сторону, словно сломанную кровью. Когда ганзлингер повернулся к боевой подруге лицом и стёр чёрную кровь с лица, ей показалось, что демон никуда не исчез, он просто изменил внешний вид.
Теперь она знала, что за человек носит прозвище «Бич демонов». Она одна во всех пяти королевствах знала это.

Ганзлингеры вернулись в трактир «Золотой грифон» до рассвета и снова уселись за барную стойку, заказав по коктейлю «дыхание дракона». Народу заметно поубавилось, остались только мертвецки пьяные и просто те, кому некуда было идти. Теперь уже никто из них не хотел говорить, но Соня ещё на острове решила, что не останется рядом с этим человеком, как хотела сначала, однако нужно было придумать правдоподобный предлог чтобы удалиться.
- Клайд, я плохо разбираюсь в чувствах и уж совсем не понимаю тебя, но может стоит забыть прошлое?
- Оно уже давно забыто.
- Тогда… полюби снова.
Ганзлингер медленно повернул голову, чуть не убив подругу взглядом на месте:
- Отличная идея! Может мне жениться на первой девушке, которая войдёт в эту дверь?!
На плечо мужчины легла рука.
- Рад это слышать, брат. Надеюсь ты от своих слов не откажешься?
Клайд обернулся и встретился взглядом с Рафаэлем, стягивающим с шеи алый шарф. Лицо ассассина от уха до уха пересекала беззаботная улыбка, но это не помешало ему брезгливо вытереть пальцы о штаны. В этот самый момент дверь трактира раскрылась и в неё, чуть склонив голову, вошёл паладин в снежно-белых доспехах, украшенных волчьими головами.

Нортон по привычке провёл двумя пальцами по аккуратной бороде и направился прямо к Клайду, Рафаэлю и ещё одной женщине, рядом с которой стояла длинноствольная винтовка.
- Я знал, что найду тебя здесь, Клайд.
Паладин потрепал пасынка по голове и коротко кивнул его соседке.
- Хотел поздравить тебя…
Ганзлингер исподлобья посмотрел на крёстного отца:
- С чем на этот раз?
- Я решил назначить тебя капитаном стрелкового отряда и вот, - паладин развернулся и показал раскрытой ладонью на дверь. - твоя новая подопечная.
Дверь скрипнула и открылась. Внутрь вошла молодая девушка с остриженными под «каре» волосами цвета сапфира. Она была худенькой и одета в комбинезон охотника, подхваченный двумя ремнями в районе груди. Следом за ней вальяжно вошла пышногрудая Фурия в своих обычных шортах и короткой майке.
Ехидная улыбка, и так не сходившая с лица Рафаэля, стала чуть ли не шире лица ассассина:
- Насколько я помню, не в твоих правилах брать свои слова назад…
Девушка сделала ещё несколько осторожных шагов вперёд и замерла за спиной Нортона, тихо пролепетав:
- Здравствуйте, меня зовут Мариме Гунчие. Рада знакомству.
Клайд лениво махнул рукой в знак приветствия, а сам чуть не прожёг взглядом дыру в груди названого брата:
- Клайд Саншот.
Юная охотница разительно изменилась в лице:
- Вы «Бич демонов»?
Ганзлингер качнул головой одним глотком осушив свой стакан.

Эхо этого дня ещё долгие годы звучало в судьбе Клайда и всей его гильдии. В тот день он даже не мог себе вообразить, во что выльется несвоевременное появление Рафаэля и так легко брошенная им фраза.
_________________

http://rorealm.com/reg.php?r=8440d6c683f165e3
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail ICQ Number
Bobrantos
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 05.01.2008
Сообщения: 2325
Откуда: Legio Mortis

СообщениеДобавлено: Вт Фев 08, 2011 12:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В общем как-то так благословенно закончился первый том. Жду отзывов и рецензий, а так же ответа: стоит ли продолжать выкладывать остальное?
_________________

http://rorealm.com/reg.php?r=8440d6c683f165e3
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail ICQ Number
Грайндер
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 28.11.2009
Сообщения: 589
Откуда: Минск

СообщениеДобавлено: Вт Июн 07, 2011 1:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ам,затянуло,вспомнил,как начинал на моторе,даж захотелось побегать Smile
_________________
Нуп
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Jes
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 16.09.2010
Сообщения: 2333
Откуда: :адуктО

СообщениеДобавлено: Вт Июн 07, 2011 1:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Цитата:
Стрелок несколько раз нажал на курок

на курок не нажимают, его спускают, а нажимают на спусковой крючок..
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Грайндер
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 28.11.2009
Сообщения: 589
Откуда: Минск

СообщениеДобавлено: Вт Июн 07, 2011 1:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Jes писал(а):
Цитата:
Стрелок несколько раз нажал на курок

на курок не нажимают, его спускают, а нажимают на спусковой крючок..

Дай гуглу передохнуть Smile Мы же не на сайте "ИРЯ"?
_________________
Нуп
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Jes
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 16.09.2010
Сообщения: 2333
Откуда: :адуктО

СообщениеДобавлено: Вт Июн 07, 2011 12:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Грайндер
в смысле? просто фрагмент прочитал, и самую грубую ошибку решил запостить..
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Грайндер
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 28.11.2009
Сообщения: 589
Откуда: Минск

СообщениеДобавлено: Чт Июн 09, 2011 12:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ам...Читай,а не находи ошибки Embarassed
Ps-скачал ро,опять бью(пю)бранчи,издеваюсь над еклипсамиSmile
_________________
Нуп
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Junk
RoRealm
RoRealm


Зарегистрирован: 05.05.2012
Сообщения: 435

СообщениеДобавлено: Ср Авг 01, 2012 10:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ооо, это шедеврально. Прочитал пока что половину, очень понравилось. А второй том начинается с http://rorealm.com/forum/viewtopic.php?t=16759, так?
_________________
 
Junk - Shadow Chaser - 999/50
LEGO - High Priest - 999/70
Crowly - Sniper - 999/70
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум Рагнарок Онлайн Сервера :: Газета Рагнарок Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Рагнарок Онлайн